
Издевательства над классикой
aruntale
- 158 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Первоисточник пока не читала, поэтому не могу сказать какими бы были мои впечатления. В целом роман понравился. И это при том, что не люблю всяких ужасы и издевательства.
Этот роман скорее поднимает тему ужасов, на которые способен так называемый обыкновенный человек. Вот они и потрясают. Как человек в здравом уме может издеваться над ребенком, женщиной, животным? Здесь же животное начало в Викторе постепенно трансформируется, и хочется верить что он найдет свое место среди обычных людей. Принявших и уважающих его. Не хочется спойлерить, но он это заслужил. Чего вовсе нельзя сказать об Уолтоне. В последнем зло дало такие корни, что уже ничем не выкорчевать. Сама его жизнь пронизана подлостью и ненавистью ко всему. Уже в начале романа стало приблизительно понятно, кто являлся истинным отцом Лили. Но разве он проявил к девушке какое-то сочувствие, заботу, ласку? Нет. Он готов ее даже убить, лишь бы поквитаться с Виктором. Пожалуй к кому он испытывал страсть, вовсе не любовь, так это сестра. Понятно, что это ненормально. Что и сказалось на психическом состоянии Лили.
Виктор всю жизнь мечтал быть кому-то нужным, любить. Ему не удалось быть с Мирабелой. Но это не стало поводом отказаться от желания быть принятым людьми. Даже та ситуация, в которую он попал с Лили, только подтолкнула его помочь абсолютно посторонним людям. И они его смогли оценить, принять. И даже дать новое прозвище — Черный Ангел. Воистину он его заслужил.
Советовать читать не могу. Все-таки книга специфическая, но вот мысли о добре и зле она способна разбудить

Кажется, я завязываю читать продолжения культовых произведений, написанные другими авторами. Часто авторы-продолжатели слишком вольно обращаются с сюжетом, героями, идеей, и на выходе мы имеем не ожившую историю, а нечто слепленное из кусков мертвой плоти и неумело сшитое белыми нитками. Это, конечно, в худшем случае. А в лучшем - совершенно иное произведение, мало имеющее отношение к оригиналу.
История в изложении Сьюзан Хейбур О'Киф начиналась близко к оригналу. Можно сказать, что она начинается ровно с того места, на котором поставила точку Мери Шелли. Виктор Франкенштейн мертв, а результат его экспериментов скрывается во льдах. Однако охота продолжается, и эстафетную палочку принимает капитан Уолтон, пообещавший умирающему Виктору непременно убить чудовище. Это становится целью его жизни - 10 лет он преследует монстра Франкенштейна по всему свету, не давая тому покоя. Все эти годы Виктор (безымянное чудовище наконец обрело имя) пытается обуздать свои пороки и мечтает стать настоящим человеком. Очередная встреча с Уолтоном переворачивает мир Виктора, и тот в ярости мчится в Таркенвиль, чтобы свершить страшную месть - убить семью Уолтона.
Как я и уже говорила, до поры до времени, роман /а точнее до встречи Виктора с Лили/ был вполне в духе истории Мэри Шелли. Но потом началась откровеннейшая грязь, море крови и безумия. На мой взгляд на целую книгу достаточно одного безумца /Уолтона/, для чего было нужно еще и чудовище Лили? Да, в этой истории монстр не Виктор, а именно Лили. От того, что она говорит и вытворяет на страницах книги, просто волосы дыбом. Я понимаю, что автор современный, а в современной литературе нужен бешеный экшен, чтобы читатель не заскучал, пока читал описание всех комнат в каком-нибудь особняке, но с экшеном в этом романе перебор. Дух оригинала окончательно развеялся во второй половине книги.
Автор ведет Виктора дорогой испытаний - сквозь боль, страдания, жестокость /в том числе собственную/,гамму разных чувств, словно очищает его через кровь, низвергает в Ад /в обвалившуюся шахту/, где в клубах угольной пыли он становится Черным Ангелом и наконец находит место в этом мире людей-чудовищ.
В конце романа есть кое-что любопытное - инструкция для читателя. Настоящий опросник от автора, который, кажется, должен помочь читателю лучше понять роман, но вопросы скорее создавали впечатление, что я нахожусь на приеме у психотерапевта:
Или психиатра?
В общем, роман как любой другой имеет право на существование, но я бы наверное предпочла остаться в той точке, которую поставила Мэри Шелли - среди арктических льдов, на ледяном плоту, исчезающем в темной дали.

Ну как же круто-то, а. Я знала, знала, что он хороший и не пропащий какой-то урод! "Он живой, живой!". А ты, Виктор Франкенштейн, дурак, даром что медик и вроде как творец.

Люди часто становятся теми, кем их называют. Если постоянно твердить человеку, что он раб, в конце концов он разучится мыслить как свободный.

У шахтеров поэзия совсем другая - это суровая песня о суровом хозяине, спетая после смены такими грязными губами, что каждый глоток эля приправлен угольной пылью.













