
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ну, вот и стартовал ежегодный Флешмоб для сезона 2020. И поскольку начало тура считается с 25 декабря, то позволил себе открыть чтение присоветованных книг уже сейчас, не дожидаясь старта года календарного. А чтобы настроение с гарантией становилось новогодним, выбрал для чтения именно эту книгу — вряд ли детская литература советского ещё периода может что-то накосячить и напортачить.
Семь рассказов и одна повесть — вот содержание этого авторского сборника. Причём при чтении обратил внимание на некую закономерность — в самом первом рассказе мы встречаемся с детьми предподросткового возраста, затем с каждый новым рассказом и повестью наши герои постепенно подрастают, переходят в следующие классы и к концу книги практически взрослеют. Таким образом читатель имеет возможность проследить за внешними событиями жизни ребят начиная с шестого класса и заканчивая уже юношеским послешкольным возрастом.
Но главное, это всё же не сами внешние события, о которых рассказывает нам автор устами своих персонажей и героев. А главное, это та внутренняя жизнь и тот внутренний мир ребят, которой они живут внутри самих себя и делятся с нами. Причём Юрию Козлову удивительным образом удалось сделать и то и другое — интересно рассказать о событийной стороне жизни школьников, и не менее интересно, достоверно и точно изобразить внутренний их мир.
Точность изображение и того и другого легко и надёжно поверяется личным опытом самих читателей. Потому что все мы и каждый из нас и дружил и ссорился, и симпатизировал кому-то и бывал отвергнут, и кидал записочки на уроках и получал ответные, и пытался договариваться о каких-то первых свиданиях и обогащал свой личный опыт первыми робкими и неумелыми целомудренными поцелуями, и врал напропалую для повышения своего авторитета среди своих, и бывал изобличен и подвергнут остракизму, и дрался за право ухаживать за девочкой и бывал победителен, но и бит и повержен тоже.
Впрочем, что я вам тут буду рассказывать о событиях вашей собственной жизни, вы и сами их прекрасно знаете. А если что-то и подзабылось, то просто возьмите эту книжку в руки и прочитайте, и сразу всё вспомните и взгрустнёте, и пригорюнитесь и порадуетесь, и может быть кому-то позвоните после долгого молчания и устроите себе и ей (вар. ему) новое свидание, чтобы окунуться в атмосферу своей романтической молодости уже вместе...

— У отца на этот счёт есть теория, — значительно произнесла Бикулина, — она распространяется не только на игровые качества, но и вообще… на всю жизнь человека… Отец задаёт каждому новичку вопрос: «Вы проснулись в чужом городе, в зашторенной комнате. Что вы сначала делаете?»
Маша и Рыба слушали очередной бред Бикулины заинтригованные.
— Если человек отвечает: «Распахиваю шторы!», значит, он нападающий. Таланты его по-настоящему раскроются только в нападении, даже если раньше он играл вратарём! Если человек одновременно открывает шторы и выглядывает в окно, значит, он полузащитник. А если уж сначала выглядывает, а потом открывает — он защитник… И в жизни так!
— А вратарь? — поинтересовалась Рыба. — Он что, вообще не открывает шторы?
— Ничего подобного! В том-то и дело, что истинный вратарь спит с незашторенными окнами! Понятно?

А потом настал самый удивительный момент: все разошлись, Маша осталась на веранде одна. Одна, а перед ней сплошная стена дождя и мокрый сад, ворчащий как пёс. И своего дачного соседа увидела неожиданно Маша высокого, светленького ровесника. Бросив велосипед, стоял он за забором, не обращая внимания на дождь. Их взгляды неожиданно встретились, и неведомая энергия, вобравшая в себя и дом, и сад, и веранду, и шампанское, и мокнущие гладиолусы — всё на свете в себя вобравшая, включая Машу и соседа-ровесника, — молнией метнулась между ними, и словно обугленной почувствовала себя Маша. Отвернулась в страхе. Сосед медленно поднял с земли велосипед и пошёл, пошёл по траве, не оглядываясь… Дождь то стихал, то припускал с новой силой. Не соображая, что делает, спустилась Маша с крыльца, обошла дом и остановилась около куста смородины. Чёрные ягоды дрожали на кусте. Прозрачные ягоды-капли дрожали на кусте. У Маши закружилась голова. Она закрыла глаза, и… уже не куст смородины был перед ней? Но что? Что? Или… кто? Мокрый смородиновый листик прикоснулся к Машиным губам… О, какой это был сладостный поцелуй! В нём не было страха! Маша открыла глаза. Куст дрожал перед лицом. Как много листиков на кусте! Но какой, какой поцеловал её? Как много их… А дождь не прекращался. Маша совершенно промокла. Смородиновый куст тоже промок. Странно было Маше смотреть на этот куст, неотличимый от других кустов. Но Маша отныне собиралась его отличать! А через секунду уже хотела забыть про него! А через секунду опять смотрела на него с изумлением.









