Жив-человек

ФМ-2012 Редко ставлю "три звездочки", но, поскольку никак не хочется лицемерить и что-то изображать, решила отреагировать как есть...

Я уже встречала книги, взрывающие мой мозг. Горан Петрович, Борис Виан, Кортасар, еще что-то... Это совсем не моя литература, честно скажу, но что-то меня цепляло в их книгах, заставляя признавать величие и талант авторов. Что-то даже хочу потом перечитать, ибо процесс чтения был увлекателен и интригующ.

А тут.... Что-то у меня совсем ничего не получилось. При том, что есть изумительные рассуждения на тему свободы-несвободы, нормальности-сумасшествия, жизни-нежизни, при том, что в целом и правда роман заставляет оглянуться, присмотреться к окружающему и...начать наконец-то жить, при том, что слог хорош и образы неповторимы (за всё за это - "три звездочки", а не "две")- при всем при этом книга казалась мне совсем чужой, надуманной, да и вообще бредовой... Увы, никакого удовольствия я не испытала. Возможно, взялась за нее не в нужное время не в нужном настроении...

Если вы на самом деле потерпели крушение, вы всегда найдете, что вам нужно! Если вы действительно попадете на пустынный остров, вы убедитесь, что он отнюдь не пустыня. Если б мы действительно были осаждены неприятелем в этом саду, мы нашли бы сотни птиц и ягод, о существовании которых мы и не подозреваем теперь. Если бы мы были занесены снегом в этой комнате, мы извлекли бы из книжного шкапа и прочитали бы много десятков томов, о которых сейчас не имеем никакого представления. Мы вели бы беседы друг с другом – прекрасные и страшные беседы, о которых теперь не догадываемся. Мы нашли бы здесь материал для всего: для крестин, для свадеб, для похорон, даже для коронации – если бы мы не захотели стать республикой.

В одном из своих эссе, английский писатель и журналист Гилберт Кийт Честертон (1874—1936) отметил, что два создания - оптимист и пессимист преследовали его, когда он был подростком. Позднее писатель пытался уяснить для себя что же скрывают под собой эти два расхожих определения человеческой природы.

А уяснив, естественно, перенес на бумагу. Ведь все тот же Честертон признавался, что "готов писать книги по малейшему поводу" (что с успехом и делал, к радости читателей).

К радости, потому что Честертон - великолепный и остроумный рассказчик. Детектив его может и остается «легким» жанром (из-за искрометного авторского юмора и умения не дать читателю задремать над книгой), но всегда намекает на что-то большее.

Не исключение и роман "Жив-человек". Завязка его такова: однажды в тихом английском пансионе "Маяк" появляется необычный гость - этакий английский чудак, который валяется на травке и машет ногами в воздухе. Сперва, странное поведение незнакомца с говорящим именем Инносент (от англ. «невинность») вызывает у окружающих недоумение и даже возмущение, но страсть к жизни этого «неформала» оказывается заразительна. Вскоре большинство постояльцев "Маяка" уже с радостью принимают участие в забавах загадочного и обоятельного чудака и так продолжается пока не звучит выстрел. Точнее, два.

Вот вам закваска для детектива, интригующее течение сюжета гарантировано Г. К. Честертоном...

Но вопросы, которые автор раскрывает своим произведением отнюдь не шуточные: бывают ли забавы и радости невинны и имеет ли человек право на них? Что может скрываться за маской мировой скорби? Что будет если столкнуть нос к носу законченного оптимиста и законченного пессимиста, причем первому дать в руки револьвер?

Думаю сие жизнеутверждающее чтиво очень актуально сегодня, когда многие люди так склонны "мыслить позитивно". Во-первых, Честертон сам по себе "позитивен" (что бы это не значило), во-вторых, он рассказывает именно об этом - об искусстве сохранения радости жизни. Советую всем не читавшим от мала до велика. И отдельно — тем, кто любит вести себя неадекватно (потому что это о нас, ребята!!! =)))

Всё-таки Честертон – удивительный писатель. Мне жить хочется, когда я читаю его романы, эссе или рассказы. Все его книги оригинальны и построены на парадоксах, которые чудесным образом подводят к чистому, радостному, детскому восприятию мира. Романы Честертона часто называют притчами, да они ими и являются, если под притчей понимать произведение, которое учит чему-то позитивному в ненавязчивой форме. Итак, роман «Жив-человек». В пансионе «Маяк» экстравагантным манером появляется человек, которого окружающие сразу же признали сумасшедшим. Но постепенно в обитателях пансиона просыпается подозрение (и даже у кое-кого уверенность), что это – врач, а сумасшедшими как раз являются они, со своими привычками и «пунктиками»… Этот роман – фейерверк парадоксов, которые автор развивает и логически обосновывает:

«Самоуважение, самопознание, самокритика – этой троицы достаточно, чтобы сделать человека спесивцем».

«Не всё то золото, что блестит». – «Какое заблуждение! Всё, что блестит, золото».

«Все привычки – дурные привычки».

«На этом свете некогда мечтать и дремать» – «На этом свете некогда проснуться».

При ближайшем рассмотрении оказывается, что парадоксы Честертона, ставящие всё с ног на голову, на самом деле защищают здравый смысл и предвещают его победу. И как жаль, что настоящий здравый смысл нам, «здравомыслящим» людям, часто недоступен.