
Программа «Пушкин»
yaoma
- 176 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Слово — серебро, молчание — золото. Пословицы и поговорки с ключевым определением "слово" не случайно так популярны. Слово ранит и лечит, возносит и ниспровергает... Всегда ли мы контролируем сказанное, следим за настроением и интонацией? Бросить в сердцах обидную фразу может каждый. Слово — не воробей, вылетело — не поймаешь.
Натали Саррот в своей пьесе "Ни с того ни с сего" решила поэкспериментировать со словами, чтобы продемонстрировать их отравляющее действие. Нет, на сцене не будет произнесено злобных ругательств или обвинений — все культурно, в рамках общественных приличий и правил. Да и герои не враги, а старинные друзья, вернее, были друзьями много лет, но вдруг между ними пробежала черная кошка. Один из героев даже не догадывается в чем причина холодности другого. Случалось с вами такое? Думаю, случалось со многими. Автор преднамеренно лишает своих персонажей личных имен: "Первый мужчина" и "Второй мужчина" — звучит достаточно анонимно и обобщающе.
ПЕРВЫЙ пытается выяснить причину отчуждения, вызывая ВТОРОГО на откровенность. Под натиском бывшего друга тот признается, что обиделся на сказанное. Какие же слова привели к смертельной конфронтации?
Фразу за фразой, артисты на сцене восстановят злополучный исток конфликта. О чем в тот раз шла речь, не припомнит даже обидевшийся, остался осадок не от самих слов, а от неприятного ощущения сокрытого за ними: в снисходительном тоне, затянувшейся паузе...
Бывает или не бывает? Возможно, Натали Саррот чуть преувеличивает в эксперименте со словами, настроением и интонацией, но нельзя не согласится, что в разговоре играют роль не только произнесенные фразы, но и то, как они произнесены.
А что же наши герои? Выяснение отношений слово за слово и дошло до точки. Когда уже не может быть мира. "Даже перемирия… Война до последней капли крови. Не на жизнь, а на смерть. Да, на выживание. Отступать некуда. Кто кого".

Это небольшое произведение по сути своей представляет долгий монолог одного французского товарища, Мортена, украшенный некоторыми картинками на заднем плане. Про картинки вы сможете прочесть в ремарках, а монолог прерывается периодически самим читаемым, то он водичку пьет, то вздыхает. Фишка текста, который произносит Мортен в том, что он так сказать льется сплошным потоком, без каких либо знаков препинания, этим показано что товарищ бубнил монотонно, но читать сложновато, слушать наверное было бы проще. Что греха таить, сама не жалую запятые, и периодически их пропускаю в нужных местах, но не до такой степени, и теперь, ощутив на себе пунктуационный кошмар, постараюсь более внимательно подходить к этому процессу))) Читала и вспоминала одного лектора в моем вузе, в студенческую пору он читал нам первой парой в субботу свою лекцию настолько монотонно, что не отвлекались только самые стойкие - вот бы кто справился с ролью Мортена на все сто в начале его монолога! Но чуть позже, когда он вас почти усыпит невозможнейшей мешаниной канцеляризмов, суть монолога позволит сказать: "Постойте, а о чем собственно речь? Что тренирует оратор? Кто он, адвокат, готовящийся к суду? Диссертант, репетирующий речь на защиту? Лектор по гипотезам? Цензор-дилетант?". И пока ты пытаешься определиться со смыслом происходящего, Мортен добавляет эмоций, подводя к весьма громкой кульминации. Не оценила пьесу очень высоко сугубо из-за своей вкусовщины, мне ближе реализм и многоголосье с актерскими сценками, понимаю, что более простое, поэтому и оправдываюсь даже. "Гипотезу" можно долго разбирать на молекулы, авторские ходы и задумки (несмотря на декорационную скудность на сцене, описанное в пьесе может смотреться сильно), философские смыслы, крик души автора и нанизывание гипотетических фактов на бусы монолога по нарастающей, - с этим успешно справляются критики, к коим себя не отношу. Так что скажу в целом - очень любопытный и совершенно необычный взгляд на пьесу как таковую и некоторые темы, затрагиваемые самим монологом в частности.

ВТОРОЙ
Господи! Как все разом проявляется… благодаря твоим кавычкам…
ПЕРВЫЙ
Кавычкам?
ВТОРОЙ
Да, в которые ты всегда ставишь эти слова в разговорах со мной… «Поэзия», «поэтичность». Твоя издевка, твоя ирония… презрение…
<...>
ПЕРВЫЙ
Тогда я скажу. Только с тобой я ставлю такие слова в кавычки… да, только с тобой… Когда я чувствую в тебе это, то удержаться просто не могу, кавычки возникают помимо моей воли.
ВТОРОЙ
Вот. Теперь, похоже, мы добрались до сути. Ты попал в точку. Вот оно. Вот откуда все идет. Кавычки предназначены мне. Стоит мне посмотреть в окно или позволить себе сказать «здесь жизнь течет», как я оказываюсь схвачен и посажен в отделение для «поэтов»… которых запирают в кавычки… заковывают в кандалы…

МИЛЬТОН. Да, из меня растили скрипку. Лабораторную скрипку. Я сидел на специальной диете, чтобы стать скрипкой, остаться скрипкой и не растолстеть скрипкой. У меня был скрипичный врач, врач по скрипкам, что-то вроде вьюна, обвивавшего скрипку. А я увивался за скрипкой. Но проблема в том, что, когда мне исполнилось восемнадцать лет, все исчезли: папа, мама, врач. Я остался скрипкой один-одинешенек в своем футляре, как дурак.
(Р. Дюбийар. Свекольный сад, или Людвиг Ван Бетховен)

КАМОЭНС. ...Яйцо хотите?
МИЛЬТОН. Из банки?
КАМОЭНС. Из банки, взгляните. «Яйцо с гарантией живости, сваренное в собственном соку внутри своей личной курицы».
МИЛЬТОН. Яйцо.
КАМОЭНС. Вкрутую... Круто закручено, не открыть. Надо разбить целехонькую скорлупу, но сначала разрезать курицу, а до курицы — открыть банку. Это с понтом крутое яйцо. Раскрученный выкрутас.
МИЛЬТОН. Позвольте предложить вам в обмен банку с омаром в форме омара — своеобразная застежка-молния, приводимая в действие ключом, снимает с омара банку, а потом при помощи щипцов для колки орехов, упакованных в отдельный футлярчик, вам не возбраняется избавить его от панциря и обнажить омара, как белую женщину.
(Р. Дюбийар. Свекольный сад, или Людвиг Ван Бетховен)













