
Orange Prize/The Baileys Women's Prize for Fiction
Medulla
- 108 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Есть книги, в которых слова звучат, как поэзия.
Есть и такие, в которых будто звучит музыка. Которые сами будто музыка. Фитцджеральд, например, писал джаз. Его текст звучит в джазовом ритме. А "Блюз полукровки" тогда читается в ритме блюза. Это текст-блюз. Кстати, абсолютно непереводимый. Перевести его - все равно что попытаться объяснить анекдот (или объяснить музыку; это то же самое): сразу пропадает вся соль.
Это история о друзьях-музыкантах, трое из которых - чернокожие. И все было бы хорошо, если бы местом действия служил какой-нибудь Новый Орлеан или хотя бы Чикаго; но судьба занесла их в предвоенный Берлин. А самый талантливый из них, гений, в честь которого потом даже назовут музыкальный фестиваль, - еще и немец по рождению, черный, как смоль. С ним судьба обошлась жестче всех: молодой пацан без денег, без семьи и даже без государства, только с огромным талантом и горсткой друзей, которые на самом деле не такие уж друзья. Остальные герои также не менее интересны: острый на язык Чип, всегда с шуткой наготове, лишь бы не пускать никого в душу. Делайла, простая и невзрачная на первый взгляд и такая яркая и сердечная внутри. Сид, старый и спокойный Сид, старый даже в молодости, который оживает и молодеет только тогда, когда играет музыку, забывая, что помимо музыки в жизни есть и другие важные вещи. Это в конце концов всех и сгубило.
У романа необычная композиция: мы узнаем, чем закончится военная история, еще из первой части. Да и вообще такой финал ожидаем, если вы читали хотя бы пару-тройку книг о войне - неожидаемо то, что он находится в начале. Дальше история будет развиваться в двух направлениях: основная часть охватывает 1939-1940 года, Странную войну и завоевание Франции; другая опишет год 1992, когда все это уже осталось в далеком прошлом, и надо как-то примириться с собой и себя простить за то, что случилось тогда, в то страшное время. И если в первых частях это напоминает попытки жить и этой жизнью наслаждаться несмотря ни на что, то чем дальше, тем ближе становится читатель к сокрушительной трагедии. Если продолжать аналогию с музыкой, то сначала это такая легкая, ни к чему не обязывающая мелодия, но потом в ритме появляется предощущение чего-то угрожающего, тяжелого, затем - бац! - и одной резкой ноты достаточно, чтобы все оборвалось.
При этом, впрочем, не совсем верно было бы называть "Блюз полукровки" книгой о войне. Потому что она не о войне. Нет, сначала, конечно, читая про жизнь музыкантов, их мечты, чаяния и запутанные взаимоотношения, поневоле ждешь, что вот сейчас, сейчас уже немцы войдут в Париж и все их дурацкие разногласия и мелкие завидки отступят на второй план. Нет. Не отступят. Война так и останется где-то на втором плане - от нее героям удастся убегать почти до самого конца. А вот завидки в итоге сыграют чуть ли не решающую роль. И музыка, конечно. Музыка, которая из смысла жизни превратится в главного врага.
Очень проникновенно получилось у автора рассказать о судьбе этих людей, которым не повезло оказаться в ненужном месте в ненужное время. И как-то поневоле сопереживаешь всем тем тысячам людей со схожими судьбами, без остатка и без вести перемолотым историей, уж простите за пафос. И да, не зря, совсем не зря Half-Blood Blues номинировали на Букера...

Folks think a lifetime is a thing streched out over years. It ain't. It can happen quick as a match in a dark room.












Другие издания

