
Электронная
116 ₽93 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
..."И не будет такой мечети, где не читались бы аяты о твоей невиновности"...
Очень неоднозначная история. Это первая книга Марины Ахмедовой, которую я прочитала. И хотя у меня определенно однозначное отношение к террористам-смертникам, гораздо больше я ненавижу тех, кто толкает их на это. Тех, кто играет на человеческих чувствах, на потерях людей, на их боли, на их вере, на их желании отомстить за любимых, на невозможности смириться с утратой того, что было обретено за долгие годы ожидания, страданий и беспросветной бедности... Ненавижу тех, кто спекулирует на вере, религией прикрывает и оправдывает злодеяния, пороча имя Бога и заставляя тех, кто погряз в обычной мирской жизни с подозрением относиться к тем, кто действительно верит в Бога и носит хиджаб не потому, что потенциальная террористка, а потому, что такова ее позиция в силу веры.
Мои знакомые и друзья из мусульманских стран Востока и мусульманских республик России очень часто говорят "Ненавижу ваххабитов/салафитов/такфиристов". Сами являясь мусульманами, они хорошо понимают, чем отличается истинный ислам - религия мира и смирения - от того чудовищного монстра, который создали люди, кому удобно вершить зло, прикрываясь именем Всевышнего. Не с этим ли именем горели костры Инквизиции? Не с этим ли именем проводились утопившие в крови Восток крестовые походы? Не с этим ли именем буддисты убивали мусульман рохинья (рохинджа) в Мьянме совсем недавно? Не во имя того ли Бога взрываются смертники в России и Европе, не в его ли честь они умирают в Ираке, Ливии, Сирии, Египте, Иране, Турции, вновь и вновь совершая теракты? "Кто не с нами, тот против нас, кто против нас - должен умереть". Если Бог заставляет одних людей убивать других, какой это Бог? И спекулянты на теме религии и национальности всегда будут пользоваться этим. Во все времена. В любой стране. При любых раскладах.
Марина Ахмедова - спецкор "Русского репортера" и писательница, написавшая несколько художественных книг, посвященных животрепещущим темам современности в России и СНГ. Она родилась в Томске, но очень часто бывала по работе на Северном Кавказе и темы этого региона, его проблемы и горести, очень близки ей. Ее главная героиня - собирательный образ, прототипом которой, впрочем, послужили реальные дагестанские девушки.
Итак... Хадижа Хасанова, чей дневник стал этой книгой - это обычная девочка из небольшого дагестанского села. Ее отец Расул рано умер, а до этого "хорошо зарабатывал", работая сварщиком в Махачкале, и они с мамой жили в городе и были счастливы. А после смерти мужа Айша с дочерью была вынуждена вернуться в бедный саманный дом, в село к своим родителям и брату.
Книга состоит из трех частей. В первой из них Хадижа - 13-летняя девочка, наивно и просто рассказывающая нам о своем детстве и подростковой влюбленности, о жизни в дагестанском селе, где в первые годы независимости России женщина по-прежнему не поднимает глаз на мужчин и не сидит рядом с ними за столом. Она рассказывает о своих радостях и горестях, своих лишениях, наивных детских молитвах и мечтах - сбыточных и несбыточных.
Вторая часть дневника заполняется ею через десять лет - в ней она уезжает учиться в Махачкалу. Тетя Зухра - сестра Хадижиной бабушки и ее муж, не последний человек в махачкалинской милиции, пристраивает ее учиться на факультет иностранных языков. При этом Хадижа, хоть она и училась в школе, понятия не имеет, кто такой Евгений Онегин и что о нем писать в сочинении, а потом наивно удивляется, когда преподаватель ей дает готовую работу, где убористым почерком написан длинный текст, сверху подписанный "Хасанова Хадижа". А еще, даже в Махачкале люди говорят "поехать на заработки в Россию", как будто дагестанцы себя Россией не считают. И это не удивляет Хадижу, по-детски просто смотрящую на жизнь.
Правда в городе эта жизнь меняется. Глядя на одногруппниц и одногруппников она понимает, что далеко не все девушки порядочные, что многие ходят в мини-юбках, красятся и садятся в джипы к чужим парням; что те, у кого много денег, способны на все, что угодно, в то время, как бедным людям не позволено ничего; что в Махачкале не проходит ни дня без К.Т.О. и что боевики не сдаются, сколь бы слезно не молили их об этом матери. И что к девушкам, ходящим в черных платьях и хиджабах все относятся настороженно. А еще, в этой части она обретает все, о чем мечтала и всего лишается.
Третья же часть - это часть, в которой Хадижа становится сначала религиозной девушкой, а потом превращается в шахидку. И если честно, в этом выборе я ее не виню. Я виню тех, кто ее использовал - "проповедников", "братьев и сестер", родственников, которые от нее отвернулись, ее мужа, который ничего не посчитал нужным ей объяснить... В этой книге много раз повторяется, что каждый сам делает свой выбор. Но здесь выбор сделали за Хадижу. И сколько таких в реальной жизни недалеких сельских девушек, которых под маской веры в Бога и деяний во имя его толкают на смерть? Это бесчеловечно...

После смерти родителей Хадижа живет в горном селе вместе с бабушкой, дедушкой и семьей дяди. Помогает по хозяйству, ухаживает за двоюродными братьями, тайком таскает сахар, слушает разговоры и сплетни взрослых и ждет, когда придет время выходить замуж. Ходит к роднику за водой и чтобы себя показать, потому, что это единственное место «смотрин». Мечтает о хорошей жизни в городе, красивой одежде и парне, в которого влюблена с детства. Благодаря тёте в город она, в конце концов, попадает, живет в ее (тётиной) семье в большой квартире в центре Махачкалы, носит вожделенную красивую одежду, поступает в университет, заводит подругу. Правда, учиться Хадижа пошла не ради знаний или профессии, а чтобы удачно выйти замуж, потому, что «невесту с дипломом с руками оторвут». Подруга крутит роман с парнем, который оказывается террористом, да и сама Хадижа вскоре ступает на зыбкую дорожку, когда чуть ли не из-под венца сбегает к своей детской любви, а потом узнает, что и он тоже является боевиком. Семейной идиллии не получается – возлюбленного убивают, а сама Хадижа оказывается в странном доме со странными людьми, которые психологически обрабатывают ее отомстить. И вот она уже с поясом шахида в московском метро...
Несмотря на драматичность жизненного пути, сопереживать героине довольно сложно. Она не очень приятная личность, не слишком умная, необразованная и не стремящаяся к этому. Ее мышление довольно тривиально, а круг интересов состоит из грез о красивой одежде и того, как она в этой одежде утрет нос другим девушкам. Она с легкостью посылает проклятия на головы тех, кто ей не нравится, желает им «сдохнуть», а себе – танцевать на их могилах. Она не любит никого (а в том, что не любит бабушку она даже открыто признается), кроме себя и парня, с которым сбегает из дома. Из-за воспитания она такая или из-за культурной среды, в которой выросла - неважно, факт в том, что за все время повествования книга так и не смогла вызвать у меня хоть каких-то эмоций в адрес героини.
А вот быт и повседневность описаны неплохо, здесь и приготовление еды, и традиционные обряды, такие как свадьба и сватовство. А так же предрассудки и привычки, манера одеваться и постоянное переживание, что скажут другие.
Что касается дневника именно смертницы, то он начинается в третьей части книги, а это буквально последние страницы, когда становится понятно, к чему все идет. Так что если хочется увидеть психологию становления террориста, то это не сюда.
Написано очень простым языком, я бы даже сказала, намеренно упрощенным – рассказ идет от первого лица, а героиня, как мы помним, девушка необразованная, книжек не читавшая и интеллект не ее сильная сторона, но в некоторых местах, преимущественно в диалогах, прям совсем всё примитивненько. Да, можно сказать, что это аутентично и самобытно, но двести страниц такой самобытности и специфического словарного запаса весьма изматывают.

После смерти отца Хадижа с матерью вернулись жить в дагестанское горное село к бабушке и дедушке. И если в городе были хоть какие-то вольности и удобства, то в селе все оказалось очень прозаично. Особенно для женщин, которые и трудятся по дому-огороду, и воду в тяжелых сосудах таскают, пока мужчины могут прохлаждаться, ибо все то не мужская работа.
Через некоторое время умерла и мать. Все это взросление очень прослеживается по написанным строкам. Как происходящее влияет на ее мировоззрение, как окружающие формируют ее в того, в кого она в итоге превратится.
Мне сложно понять и принять идеи чужой веры не столько из-за того, что там иной бог и мироощущение, сколько из-за наличия массы условностей и ограничений, препятствующих развитию человека, проявления его свободы воли и доступу к возможностям. Описанное в книге еще как-то укладывалось бы в голове, происходи все хотя бы век назад. Но не сегодня, не сейчас. У Хадижы была одна мечта - выйти замуж, быть женой и матерью. У нее и не было шансов на иную цель, потому как в селе у нее просто не было возможности узнать о чем-то еще. Все ее мысли, как и других женщин рядом - красиво одеться, иметь богатого мужа и чтобы соседки завидовали.
Во многом потому, что девочку ограждали от "пагубного" влияния, Хадижа и наломала потом дров. Не читая книг на соответствующие темы, не смотря фильмов и не слушая истории она оказалась слишком наивной, в розовых очках - влюбилась в красивую картинку, не смогла критически отнестись к происходящему, ну а дальше уже и не было иного пути.
Мне жаль вот таких вот Хадиж. Наивных, легко управляемых и внушаемых. Они не только теряют свою жизнь, но становятся оружием в чужих руках - и гибнут люди. Хадижа бы и рада была остановиться, отказаться, но ей не позволили. Ничего не имею против мусульманства даже с жесткими ограничениями в поведении, если решение следовать таким нормам принято человеком самостоятельно, а не потому, что заставляют или просто люди не знают, что можно по-другому.
Эмоционально книга оказалась сильной, при том, что написано просто и понятно - соответствующе образу Хадижи. Интересно было узнавать о быте дагестанских сел, о природе и людях, их понимании веры, понимании хорошего и плохого, об обрядах и традициях. Очень четко показано, что не все дагестанцы есть террористы, и внутри региона они сами борются с радикально настроенными людьми, не считая их братьями.
Интересным показался момент с учебой в университете. Поступить чисто по взятке, все экзамены сдавать тоже за деньги (Хадижа писала экзамен и на тему "Евгения Онегина" и даже не знала, кто это! И экзамен по английскому сдать на "отлично", не зная языка от слова совсем) - и это считалось нормально, естественно. Понятно, что кому-то как Хадиже этот диплом был нужен только ради корочки и статуса, которым потом можно будет хвастаться перед потенциальным мужем. Надеюсь, никто из таких студентов не пошел работать по специальности.
Книга может показаться легкой и простой по началу вот из-за таких описаний реалий, мол, а где у нас нет коррупции, кумовства и конфликтов с родственниками. Но в то же время отдельные вещи, слова - сперва чуть-чуть, потом все больше - вызывали внутренний протест и несогласие.
Хоть Хадижа и описана как собирательный образ тех, кто навешивает на себя пояс шахида, но явно не единственный. Она сама не была идейной террористкой, не доходила до этого своими мыслями. Ее просто поймали в момент глубокой личной трагедии. У кого-то деньги вымогают в таком случае, а ей вот повезло меньше.

Бабушка всегда говорила: чтобы понять, какой человек, надо ему в глаза посмотреть — в глазах душа отражается.

Когда я спустилась в метро и увидела множество людей, я не почувствовала к ним жалости. На животе у меня был билет. Подъезжал мой поезд. Я не виновата в том, что кто-то захотел сесть в него вместе со мной. Наверное, им тоже купили билеты. Голос объявлял названия станций. Я не знала, сколько оставалось до рая. Не знала, когда поезд перейдет черту. Рельсы, по которым мы ехали, казались мне бесконечностью, по ним можно было ехать, ехать и никогда не доехать. Потом я посмотрела на схему, которая была приклеена к стене вагона, и поняла, что мы едем по кругу. У меня никогда не было выбора. Когда я смотрела на лица других, такие не похожие на лица людей нашего города, мне не было жаль, что они сели в один со мной вагон. Мы не знаем, что с нами будет через минуту. Только Аллах знает. Его выбор пал на них. От меня ничего не зависело, моя история была написана еще до моего рождения.
Только один раз мне показалось, что у меня есть выбор. Мне захотелось крикнуть, чтобы все узнали — я собираюсь стать орудием мести. Кричи, говорила я себе, держась за железную палку, которая шла от пола до потолка. Кричи, приказывала я себе. Но так было уже много раз — я приказывала себе одно, а делала другое. Во мне всегда жили два барана — белый и черный, хорошее и плохое. Если бы кто-нибудь из этих людей, севших со мной в один вагон, обратил на меня внимание, увидел, как трясутся мои руки, как я дрожу под одеждой, как рот открывается в беззвучном крике, их жизнь в тот день, может быть, и не прервалась бы. Но никто на меня не посмотрел. Если кто-то упадет, его не поднимут, — вспомнила я слова, сказанные кем-то из моей жизни, которая сейчас собиралась прерваться.
Так то раньше своего времени никто не умрет.
Жаль, что я столько раз заходила в бабушкину комнату, но не смогла прочесть свою судьбу. Тогда я бы просто ждала, когда поезд переедет черту. Я бы знала, что от меня ничего не зависит, а попасть в вечность так легко, что для этого не надо делать даже одного движения пальцем.
Человек создан из воды и глины, из сгустка крови и капли спермы. Но от горячей волны мы разлетаемся лишь кусками только что живого мяса.
Свою тетрадь я завещаю сжечь. Сама не успела, надеялась, что у меня еще есть месяц или хотя бы неделя, но билет в рай мне купили в тот же день, когда выбор Аллаха пал на меня. Эта тетрадь принадлежит мне. Здесь все про мою жизнь. Я завещаю никому ее не читать.
***

В детстве дедушка мне показывал белого барана и черного. Белое — хорошее, черное — плохое. Не бывает же так, чтобы один и тот же баран один год был черным, а другой год — белым? Поэтому если ты делаешь плохое, даже чтобы было хорошо, то уже же нельзя сказать, что ты белый и как баран пушистый? Редко, но бывают черно-белые бараны, тогда трудно определить, добро это или зло. Так, наверное, и люди в городе — черно-белые бараны.














Другие издания
