Влечения и их судьба

Уверен, что совершенно серьезно воспринимать Фрейда нельзя. Причем, ни абсолютно нормальному человеку, ни человеку с отклонениями. Из множества тем, поднятых Фрейдом, например, радует его мысль о том, что природа эпилепсии связана с характером эпилептика. Более того - согласен с Фрейдом в том, что не эпилепсия формирует характер эпилептика, а его характер во многом приводит к эпилепсии. Здесь, конечно, нужно учитывать наследственность, среду, отклонения сексуального плана и не рубить с плеча - даже психоанализ требует индивидуального подхода.

Со многим невозможно согласиться, но на основании всего лишь практики нельзя и опровергнуть. Современная российская медицина в области, что касается эпилепсии, удивительно невежественна до сих пор и больше, подобно Льву Толстому, уповает на милость божью. Правда при этом она раздает импортные препараты, произнося при этом левые речи, которые, вероятно, должны иметь терапевтический эффект. Может это и помогает, ибо паства по логике должна быть предельно доверчива, но со временем доверие утрачивается.

Что касается латентного гомосексуализма Достоевского, то все это бред собачий. У Федора Михайловича были некоторые социальные признаки, заложенные в характере, которые больше подвержены влиянию мужскому. Дружелюбие, но при этом и замкнутость, безволие, проницательность, непрактичность - множество составляющих, которые мы знаем очень близко по образам его героев. Они воспринимают мир женскими категориями, но это еще не делает их женщинами. Отклонения сексуального плана многочисленные читатели Достоевского давно бы вычислили, но Фрейд вечно находит абсолютно у всех страх к лошадям, связанный с боязнью кастрации, всякую грязь по отношению к собственной матери и тому подобное.

Теорию отцеубийства как следствие Эдипова комплекса, на мой взгляд, невозможно применять общими категориями, ибо она действенна далеко не во всех случаях. Вряд ли у Фрейда была возможность досконально изучить психотипы родителей Достоевского и на этом основании сделать выводы об интертипологии отношений с сыном. Слишком уж наслаиваются друг на друга формирующие личность категории при взрослении и тот бардак, что творился в подсознании самого Федора Михайловича, уже взрослого. Теории любят обобщения и, несмотря на огромнейший практический опыт дедушки нашего всея психоанализа, весьма сомнительны и выводы.

Но Фрейд хорош тем, что дает обильную пищу для ума той своею иррациональной частью, которая постоянно отвлекается от предмета изучения. Согласно Федору Михайловичу, в его мире нет чужих, он даже преступников умудряется находить где-то внутри себя. Давно лелеял эту мысль и был рад найти ее у Фрейда. Достоевский не Толстой, который находит формальное оправдание своему врагу, пытаясь выглядеть объективным, а на самом деле навязчиво подталкивает читателя к тому, чтобы предать его анафеме. Христианская формула всепрощения, в данном случае, может быть довольна проста - определитесь, существуют ли для вас свои и чужие в вашем религиозном представлении. Если существуют, то вам явно не по дороге с Достоевским.

С интересом прочитал известное эссе дядюшки Фрейда. И с изумлением обнаружил кучу примечательных фактов и трактовок из жизни любимого писателя. Оказывается причина эпилептических припадков. которыми страдал классик, была скрыта в его тайных гомосексуальных наклонностях, а так же в эдипове комплексе, который был у Федора Михайловича, и являлся настоящей причиной его ненависти к отцу и симпатиях к преступникам, а точнее к убийцам. Возникает вопрос: «На хера козе - боян».. а точнее не хера себе боян... Теперь я думаю о том, что видимо у зубной боли, в результате которой я посетил стоматолога , есть некая другая потаенная причина. Я склоняюсь к загнанном вглупь забытом влечении к гомосексуальности, а также детских садо-мазо мотивах. Ежели я добью двухтомник Фрейда, который попал ко мне в руки до конца, то скорее всего я буду твердо подозревать девианта в любом человеке, который приблизился ко мне ближе чем на метр. Аминь...

Один из любимейших авторов написал очерк о личности, которая меня сильно волнует в последнее время. Буквально не дает спокойно спать. Истинный психолог С. Цвейг (все больше убеждаюсь в этом) пишет об основоположнике психоанализа. Интересно-интересно. И как итог очерк прочитан на одном дыхании с пристальным интересом и восторгом. Действительно интересно, увлекательно и емко. При этом освещает основные аспекты плодотворной деятельности дедушки Фрейда и упорядочивает рваные и кусочные знания об его основных теориях и взглядах. Именно на это я и рассчитывала. Ну и как бонус потрясающий стиль и язык повествования. Это же непревзойденный С. Цвейг!

К теориям Фрейда можно относиться как только душа пожелает. Бесспорно лишь то, что он оставил огромнейший след и дал мощный толчок развитию психоанализа как целой науки. Пытливый, въедливый и гибкий ум, интуитивное восприятие тонкостей душевных порывов и метаний, неутомимость и бесстрашие, жесткое отстаивание своих взглядов и позиций позволили ему выйти на новый уровень на рубеже веков и перевернуть все имевшиеся на тот момент представления о человеческой душе. Врачеватель душ, обаятельный и чуткий ученый, бесстрашный борец за правду и истину, выдающийся человек, подходящий к человек как к индивидууму и личности. Он путешествовал в темных дебрях бессознательного и тайном мире сновидений. Лечил истерию и неврозы, исходя из сексуального влечения и инстинктах, которые не задавишь ничем. Его цель - найти то самое сокровенное и запрятанное глубоко внутри, чтобы излечить душу и сделать человека счастливым и освободившимся от гнета. Человек, который чтил и уважал внутреннюю свободу личности и открыл новый мир целому поколению, задавленному лицемерным умалчиванием любых проблем в этих сферах жизни.

В этом очерке Фрейд предстает перед нами как великий ученый, перевернувший своими теориями весь мир. Чувствуется как по-своему восхищается им С. Цвейг.