
Серебряный век
Amitola
- 364 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В дневнике представлено много разных тем: от разоблачения писательницы, которая плохо написала об Афоне, добавив различных пикантных подробностей, которые разоблачает автор, до книги Мережковского, которую владелец возит с собой. Есть статья про начало интеллигенции, которая почему-то не сильно воспринимается так, как появившаяся в позднем СССР. Про итальянских деятелей, которые привнесли в родную страну русскость. Есть о судьбе Флобера (его творчестве) в России. Что история про сильных духом людей хуже, чем про девушку с катерининским поступком из-за того, что в первом варианте было про ругань (клеветничество) на духовенство и предположительно более лубочное повествование. Просматривается, что для писателя важен вопрос веры.

Франция, обладающая собственной, наиболее сильной сейчас литературой, менее поддалась русским влияниям, но и в ней есть дыхание России — во Франции послевоенной тоже занял Достоевский первое, пожалуй, место. (Если французская барышня умеет поговорить о Достоевском, это уже некий интеллектуальный «башо».) Впрочем, как утверждают сведущие, за последнее время «достоевщина» здесь спадает.

Когда пришлось мне упомянуть о молодежи эмигрантской в литературе, об их попытках писать о здешней жизни, о влиянии на них западной литературы, это, видимо, слушателей заинтересовало — сужу по вопросам, мне потом задававшимся. Я понимаю этот интерес, разделяю его. Очень важно, очень интересно знать, куда пойдет молодая литература эмиграции. Ее судьба не легче, а, пожалуй, тяжелее нашей. А ее молодость на нашу и вовсе не похожа. Как сравнительно легко было нам в свое время! Какое приволье России, внимание общества, материальная обеспеченность, возможность работать... И главное, главное: Россия...

Без юродства не была б Русь Русью — как ни тягостны иногда черты юродивого.















