Mimesis: The Representation of Reality in Western Literature

A half-century after its translation into English, Erich Auerbach's Mimesis still stands as a monumental achievement in literary criticism. A brilliant display of erudition, wit, and wisdom, his exploration of how great European writers from Homer to Virginia Woolf depicted reality has taught generations how to read Western literature. This new expanded edition includes a substantial essay in introduction by Edward Said as well as an essay, never before translated into English, in which Auerbach...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,5

39 оценок

5
62%
4
33%
3
5%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 45Хотят прочитать 337

Рецензии

innashpitzberg16 января 2012 г.
Однако, если сравнивать с тем, что было раньше, язык Данте - какое-то почти непостижимое чудо. По сравнению с прежним, а раньше тоже были великие поэты, Данте достигает невиданного богатства, наглядности, силы и гибкости выражения, он знает и использует больше форм, постигает и схватывает самые разнообразные явления с небывалой уверенностью и твердостью - в результате складывается твердое убеждение: этот поэт благодаря своему языку заново открыл мир.

Вот ведь никогда не думала, что когда-нибудь употреблю этот жаргон, но вот оно свершается, и я, впервые в жизни (честное слово), говорю про эту книгу - "вынос мозга"!
На 600 страницах вся (ну почти вся) история литературы от Гомера до Вирджинии Вульф - глубочайшее и умнейшее исследование гениального Эриха Ауэрбаха (о котором я, почему-то, только что узнала, вот ведь - век живи, век учись...!)
И не просто история, а исследование происхождения, связей, взаимозависимостей литературных жанров, стилей, литератур разных стран и разных времен!
Описать это невозможно, поэтому - не рецензия, а одни сплошные восклицательные знаки.
Для любителей литературоведения эта книга - большой подарок, но ее особенность еще и в том, что она прекрасно и интересно читается и без всяких предварительных знаний, и пользуется большим успехом не только у специалистов.

Дыханию человеческой жизни и природы принадлежит вся любовь Рабле, вся свойсвенная ему жажда знания, вся сила языка в воспроизведении действительности; жизнь с ее живым дыханием превращает Рабле в поэта, Рабле - поэт, и даже лирический поэт, хотя ему и чужда всякая чувствительность. Торжество земной жизни - вот что воспроизводит он в своей поэзии...
Читать далее
37
1,1K
Hszikt21 февраля 2019 г.
"Лучшая книга о литературе", -
сказал мне человек, вкусу которого я безоговорочно доверяю. И в очередной раз оказался прав.
Есть легенда о том, как эта книга возникла.
Эрих Ауэрбах, профессор литературы, вынужден был спешно уехать из фашистской Германии. Поехал он сначала в Турцию (эта часть абсолютная правда, подтвержденная документально, а вот дальше начинается легенда), и не взял с собой никаких литературоведческих книг, журналов и прочих диссертаций. А взял тексты - основополагающие тексты европейской литературы: Гомера и Данте, Рабле и Боккаччо, Сервантеса и Шиллера, Пруста и "Песнь о Роланде". И некоторое время читал только их - и написал "Мимесис".
"Мимесис" - абсолютное читательское наслаждение и эталон внимательной и кропотливой работы с текстом.
Ауэрбах берет отрывок произведения - примерно страницу - и анализирует. По ходу возникают аллюзии и сравнения с другими текстами, иногда неожиданные (сравнение "Одиссеи" с Ветхим Заветом сначала настораживает), но всегда точные.
И в итоге из этого вырастают выводы и обобщения, всегда логичные и аккуратные.
И все это сделано с таким вниманием и любовью к тексту, которым хочется научиться.
Читать далее
6
1,4K

Все рецензии

Цитаты

applestone1 сентября 2012 г.
В литературе XVIII века слезам придавалось особое значение… слезы – особый мотив, это что-то на грани душевного и чувственного; писатели XVIII века часто и умело пользуются этим мотивом, – слезы легко возбуждают и бередят душу той смесью эротики и сентиментальной чувственности, которая как раз входила в моду. В особенности отдельные слезинки, выступающие прекрасной, легко ранимой и легко воспламеняемой женщины и катящиеся по щеке, – излюбленный мотив в изобразительном искусстве и в поэзии, получающий все большее и большее распространение; принято подмечать, как они, слеза за слезой, текут из прекрасных очей (on les voit tomber des beaux yeux), их чуть ли не подсчитывают, часто указывают – «несколько слез»! (quelques larmes!), и этот оборот речи очень точно характеризует, в стилистическом и эмоциональном отношении, эпоху, – его, впрочем, нелегко истолковать, не рискуя быть признанным холодным педантом. Выражение «несколько слез» идет, по-видимому, из прециозной культуры; мне оно впервые встретилось в расиновском посвящении «Андромахи» Мадам – рано умершей Генриетте-Анне Английской; поэт пишет тут: …on savait enfin que vous l’aviez honoree de quelques larmes… – «известно было, что вы почтили ее (то есть трагедию) несколькими слезами». Здесь количественное ограничение вызвано необходимостью считаться с высоким достоинством государыни, которая уже тем оказала высокую честь расиновской трагедии, что пролила над нею «несколько» слез. А в XVIII веке, напротив, «несколько слез» - это знак быстротечного и требующего скорейшего разрешения и утешения эротического конфликта; нужно, чтобы слезы, которые героиня «проливает», «роняет» или «скрывает» (qu’on verse, qu’on fait tomber или qu’on cache) были осушены…
XVI
Читать далее
1
365
PlamenMilkov70028 января 2020 г.
Гротеск и садизм, призрачность и суеверие, алчная жажда власти и беспрестанные попытки скрыть свой страх - вот жизнь господствующего слоя у Аммиана Марцеллина.
Дальше...
0
358
BookishPotato8 мая 2018 г.
Лучше быть сознательно человеком своего времени, чем принадлежать ему бессознательно.
0
234