Город в конце времен

Эту книгу можно сравнить с собором: масштабно, величественно и сложно. "Город в конце времен" - это достаточно большое произведение, чтобы сидеть и гуглить очередное труднопроизносимое имя очередного искина, которое берет свое начало в индийской или греческой мифологии. Я никогда не интересовалась последней и со всеми идеями и образами книги я разобралась странице только к трехсотой из семисот. Даже не знаю, плюс это или минус. С одной стороны смогла, сумела - дайте мне медальку, с другой - ну хотя бы глоссарий, хотя бы намеки в тексте и было бы гораздо больше удовольствия. Слишком много специальных терминов и имен божеств - только вчитаешься, как спотыкаешься о новое слово.

Основная сюжетная идея очень красивая: показать пост-человечество на самом пороге своей смерти. Вселенная коллапсирует. Пространственно-временной континуум заканчивает свое существование, а вместе с ним и то, что осталось от людей. Последний город Кальпа отчаянно сопротивляется Хаосу, который пожирает реальность и превращает ее во что-то совершенно иное.

Но вот все остальное...Бывают книги, которые хочется взять и переписать или попросить, чтобы кто-нибудь их переписал. Минусов я насчитала очень много. Во-первых, неспешность повествования. Эпос или не эпос, но повествование ползет со скоростью улитки. Первые двести страниц автор только вводит в курс дела, остальные четыреста пытается развивать сюжет, постоянно спотыкаясь об уточнения, объяснения, описания. Во-вторых, герои часто оставляют в недоумении. Искины обижаются, сидят в депрессии, отказываются спасать мир, человечество и самих себя - в лучше случае они ведут себя, как капризные божества, в худшем, как девушки во время ПМС. Люди ничем не лучше - большая часть поступков или слишком безразличные, или слишком истеричные. Герои или бояться проблемы и в ужасе бегут он них, доходя до абсурда: замуровать окна и не смотреть на Хаос, или решают все нахрапом: мне скучно, пойду-ка прогуляюсь в сердце нового миропорядка. В-третьих, переключения между героями создают ощущения карусели - не получается проникнуться и влезть в шкуру персонажа. В четвертых, у меня сложилось ощущение, что автор слишком увлечен своими идеями, а не персонажами и книгой вообще. Когда идут описания Кальпы или космогоноии умирающей Вселенной, то хочется дать руку и позволить увести себя на Землю под свет умирающего солнца. Но когда дело доходит до каких-то действий или, не дай бог, раскрытия внутреннего мира персонажей, начинаешь зевать и мысленно прикидывать, что пара смертей здорово оживило бы происходящее и приостановило бесконечные прыжки из одного героя в другого.

Если счистить шелуху и остаться один на один с идеями автора, то хочется сказать больше спасибо - есть над чем подумать, пофантазировать. Умирающая Вселенная, безумный Тифон-Хаос, искусственные интеллекты, которые от безысходности предлагают одно безумное решение за другими, пермутации и прыжки через время - все это очень и очень красиво. Но сюжет, о нем я ничего ни плохого, ни хорошего не могу сказать. Просто интересно, местами даже захватывает - особенно вопрос, как же все спасутся. Но это воспринимается, как очередная загадка, которую хочется загадать, ребус, который хочется решить. Персонажи настолько статичные и рассыпаются на описания-действия, что их не то что не жалко, ими вообще не интересуешься. Ну есть-есть, ну хорошо. За всю книгу я ни разу не испытала переживания за судьбу единственно известного мира. А ведь вопрос стоит очень круто: или весь пространственно-временной континуум и конец всего сущего, или ничего. Не тронуло, не зацепило. Никаких эмоций.

В сумме: с одной стороны книга очень сильно разочаровала. Автор не справился с поставленной задачей. Иногда он даже просто сдавался и просто вываливал на читателя контекст происходящего просто на страницах. Ни как объяснения персонажей, ни как мысли героев, нет просто пара страниц сплошного текста из разряда "А как так вышло, что мы сейчас в точки А". Это с трудом можно назвать художественной литературой. Некоторые куски на мой взгляд настолько беспомощные, что даже не знаешь, зачем оно вот здесь. Но вот идеи и общая концепция очень и очень красивые. Сам замысел потрясает, завораживает и заставляет посмотреть на вещи совсем под другим углом. "А действительно, что ждем Вселенную там в самом-самом конце?" Лучше бы автор написал на эту тему хороший научпоп и не терзал себя и несчастную рукопись. Очень тяжело написать миф. Это получилось у Толкиена, у Лавкрафта, но не у Бира. А жаль.

Обычно я не беру в играх книги с оценкой ниже 3,5, но тут меня что-то зацепило в рецензиях. Даже читая отрицательные отзывы, я думала: "Вот, какому-то читателю это не понравилось, но для меня это должен оказаться не минус, а плюс". И действительно, не прогадала. "Город в конце времен" - это действительно потрясающее впечатление. Но есть нюанс: чтобы в полной мере получить удовольствие от этого текста, читатель должен обладать определенными качествами, а именно: - искренне сопереживать не только людям-индивидуумам, но и сущностям, искинам, духам, богам, идеям и прочим обитателям мифов; - уметь представлять действие, происходящее в действительно большом масштабе, измеряемом миллиардами лет (тем, кто получил большое удовольствие от "Основания" Азимова, "Город в конце времен" тоже может прийтись по вкусу); - иметь как минимум общее представление о древнегреческой и индуистской мифологии (лично мне общего представления хватило, хотя возможно, какие-то отсылки я и упустила; лезть в гугл пришлось разве что для того, чтобы толково разобраться в финале); - быть готовым воспринимать описываемый автором мир "как есть", не пытаясь навязывать ему свою логику ("не ищите логику там, куда вы ее не клали", не устаю повторять я. Не каждое ружье, висящее на стене, обязано стрелять; некоторые висят просто для полноты картины).

Пожалуй, именно благодаря перечисленным особенностям, которые в значительной степени свойственны моему читательскому восприятию, книга мне понравилась. Распутать начало несколько сложно, поскольку на сцене появляется сразу несколько главных героев, и у каждого своя сюжетная (и временная) линия. Но после того, как разбираешься кто есть кто, от происходящего захватывает дух. Научной фантастикой в строгом смысле слова я бы это не назвала, хотя здесь есть и про судьбу человечества в будущем, и про тепловую смерть вселенной, и про создание искусственной жизни, и много чего еще... Но в основе сюжета не подробности научно-технического прогресса, а глобальная история о самих основах мироздания. Вероятностные линии, Свидетель, Кали, Мнемозина, Брахма, наблюдатели-пермутаторы, охотники, зловредный пастырь, Кальпа и Натараджа, кошки-сминфеи, бес опечатки... в двух словах не объяснить, и в десяти тоже. Действие происходит накануне глобального "конца света" - Терминуса, завершения всех временных линий, который герои пытаются предотвратить или хотя бы пережить.

Еще здесь очень часто появляется тема слова, рассказанной истории, памяти, недаром есть и образ всемирной Вавилонской Библиотеки (и упоминание Encyclopedia Pseudogeographica в контексте Борхеса мимоходом порадовало, равно как и вообще та роль, которую книги как воплощенная память играют в сюжете) (Примерно вот такую).

Сильно впечатлили истории о буквожуках и о "духе опечатки", паучке между строк. Буквожуки - обитатели мира Кальпы (города-в-конце-времен, куда сходятся все дороги), такие насекомые с буквами на панцирях, которые всегда складываются примерно в одни и те же слова. Один из главных героев придумывает использовать это их свойство для дешифровки старинных текстов: если слова всегда одни и те же, а символы на панцирях жуков из поколения в поколение меняются, значит, можно сопоставить значки на старых и молодых жуках и вычислить значение символов. Если подробное описание дешифровки жуков доставляет вам удовольствие, то "Город в конце времен" - именно то, что вам нужно. Если нет - увы, может стать скучно; подобных абстрактных приключений ума в книге предостаточно, по большей части именно они, а не внешние активные действия, и составляют ее основное содержание.

А вот фрагмент истории о паучке между строк:

– Сюрприза. Непредсказуемости. Территории. Все и вся выложено на этих полках, поджидает своего открытия – но оно фиксировано. Когда семечко проклюнется, когда эти тексты станут частью нового космоса, изменится все. Бессмыслица станет столь же ценна, как и связные повествования, ибо мультиверсум строит себя в основном из непригодной для чтения мешанины, причем никто не знает, какой текст важен, а какой – нет.

Джебрасси вновь открыл книгу, однако буквы зыбко плясали у него перед глазами.

Эпитом предостерегающе вскинул палец:

– Нет, юноша, еще рано. Имеется один подлинный индикатор, неопровержимый маркер реальности.

В поле зрения Джебрасси все кружилось и расплывалось, однако слова эпитома ясно звучали в голове. Юношу подхватило и – словно мощным, но мягким ветром – понесло по спиральным лестницам: вдоль полок, вниз, вниз, куда-то вбок, снова вниз, обратно к Великим Вратам, захлопнувшимся сразу после того, как он скользнул внутрь.

Голос эпитома сопровождал его до золотистого стола.

– Когда открываешь книгу внутри Вавилона, ее текст чист, непорочен – черные символы на белой бумаге. Ничто не может испортить текст или нарушить твою сосредоточенность. Но в регионах за этими пределами – там, где еще сохранились остатки старой Вселенной, которой предстоит стать новой, будущей территорией, – раскроешь книгу, прочтешь страницу и… И некая живая тварь – крошечная, неожиданная и извращенная, – поползет по странице, пугая тебя. Наконец ты поймешь и улыбнешься: да, эта тварь живая – всего лишь насекомое, козявка, – но она умеет мыслить, живет по своим законам и, самое важное, не читает. Она не является частью библиотеки. Она бродит поверх текстов, неожиданная и предельно реальная.

– А я возьму и захлопну книгу, – прищурился Джебрасси.

– Э, нет. Ты этого не сделаешь. Эта тварь представляет собой предельный символ «той, которая согласовывает», которая позволяет памяти и, тем самым, самому времени тянуть свою пряжу. Это существо – друг матери всех муз, Мнемозины, – первый признак нового космоса. Раскрытие бутона нового творения – того, что живет и бродит поверх слов, – произойдет благодаря паучку, бегающему между строк.

Библиотека - это мир, в его, скажем так, заархивированном и хорошо упакованном виде, но мир - это нечто большее, чем библиотека, мир - это территория, а библиотека - лишь карта. Кстати, при чтении возникла гипотеза (я ее, впрочем, не проверяла, может быть, когда-нибудь, при следующем прочтении...), что герои книги - тоже своего рода буквожуки, разнообразие имен представителей древнего племен, упомянутых в тексте, наводило на мысль о том, что кто-то пытается собрать из них алфавит.

Короче говоря, "Город в конце времен" - это хорошая, убедительная, монументальная и величественная научная фантастика для читателей Борхеса, для кого приключения ментальных конструкций, абстрактных образов и персонифицированных идей не менее интересны и увлекательны, чем переживания конкретных земных личностей. Кстати, по стилю это напомнило мне "Наваждение Люмаса" Скарлетт Томас, но в куда более глобальном масштабе.

Роман-квест, роман-ребус, роман-головоломка, весь напичканный загадками, отсылками и вопросами без ответов, который надо не столько читать, сколько разгадывать, следя за подброшенными намёками и закольцованностью событий. Какие-то согласования, искажения, чернильные пауки меж страниц, суммирование вероятностей и отмирание возможностей; для того, чтобы понимать, о чём речь, периодически хочется взять блокнотик и выписывать подробности в столбик, чтобы потом между ними взаимосвязи рисовать. Непонятно только, зачем. И если первые триста страниц ещё можно как-то гадать, что же автор предлагает познать и постичь, то к финалу становится окончательно понятно, что вот что сам по этим вводным придумаешь, то и предлагает, а если ничего придумывать не хочешь - ну, что ж. Кто тебе, читатель, виноват. Можешь поставить "Город" куда-нибудь рядом с "Урд Нового Солнца" и пойти поплакать от осознания собственной бестолковости.

Но если собраться с силами и перестать ёрничать, то история, на самом деле, довольно проста. На мой взгляд, это была такая литературная игра, которая представляет читателю архетипичные образы богов как фундаментальные физические законы. Но не вроде Зевса с его молниями, а в более глобальном масштабе: энтропию - как Кали, структурированность - как Мнемозину, мимо пробегает Тифон, который сам точно не понял, что хотел, но ему точно не нравились наблюдатели, а Спящий в какой-то момент проснётся и окажется новым Большим Взрывом. И вся эта метафизическая махина крутится в вечном забеге, то сплетая из пространства-времени полотно, то его распуская, космос то расширяется, то съёживается, а снаружи беснуется хаос. Кстати, я так и не поняла, в чём смысл местного хаоса как явления, он не разрушает, он видоизменяет, делая материю непригодной для местной жизни, но в качестве аргумента, для чего, приводится примерно "хотел быть творцом нового, но ничего не получилось", просто значительно более завёрнутое в мишуру. Тифон тогда кто, персонифицированная квантовая неопределённость, возможность невозможного, которая на своём пути свернула не туда?

Самое интересное в романе - вступление, где показывается Кальпа, город среди ничего, которым пытается закусить Хаос, и населяющие его постлюди, которые уже триллионы триллионов лет как преисполнились, ушли от облика и сознания изначального человечества. Почитать такое представление про общество грядущего было действительно интересно, Бир прописывает их невероятно странные отношения со временем и материей, историю падения цивилизаций, покоривших себе массу, угасший космос и прочие картины, наполненные странностями и опустошением. Дальше, в принципе, можно прочитать финал и на этом успокоиться, потому что каких-то сильно захватывающих событий между прологом и концом мне найти не удалось.

Будущее и прошлое связаны, причём как будто бы в обе стороны. В будущем существа, Тиадба и Джебрасси, очень отдалённо похожие на людей, выращенные для великой миссии, бредут сквозь хаос, чтобы найти какую-то истину в умолкнувшем давно городе, при этом могут во снах видеть другое время и других людей. Это прошлое - не их прошлое, но в тоже время, как будто бы их, и все эти путешественники из разных эпох бесконечно отражаются друг в друге. Джинни и Джек, пара из не их прошлого, сначала находит друг друга, а потом начинает куда-то тоже бесконечно бежать. Как бы в разные стороны, но как бы нет, потом оказывается, что по спирали и в единый центр, по дороге периодически рассуждая о философских концепциях и глядя, как обрушается сущее. И есть ещё одна пара, появляющаяся в воспоминаниях, дневниках и легендах, вечный странник и вечная возлюбленная, которые встречаются только для того, чтобы расстаться и продолжить бесконечный цикл своих страданий. Кстати, что в концовке будет какая-то невероятная романтическая драма, было безусловно понятно примерно с первого упоминания Ишанаксады, откровением было разве что то, кем же она является на самом деле - всем и ничем, воспоминанием и забвением, созиданием и разрушением, ну и там дальше как-нибудь можно додумать ещё много всяких эпитетов. И все они встречаются в один момент в оставшейся точке реальности, чтобы что-то произошло.

На мой взгляд, в книге очень много лишних сцен. Хождение сквозь хаос растянуто глав на семь, не меньше, хотя без проблем уложилось бы в одну. Поиски птичек и страдания Главка вообще не играют никакой внятной роли непосредственно для сюжета и только занимают эфир. Литературные ведьмы появляются только для того, чтобы постоять и посидеть в кадре, а после исчезают. Честно говоря, тут все второстепенные персонажи введены только для того, чтобы быть. Такое себе.

От того, чтобы помереть от беспробудной тоски повествования, в котором люди и нелюди ходят по кругу, спасают только кошки. Это не самый очевидный элемент фансервиса, который можно было насыпать в фантастическое произведение (хотя Лайнбарджер бы не согласился), но он хоть как-то примиряет с действительностью, особенно когда в финале кошки начинают действовать. Минимус - единственный персонаж в этом цирке имени просроченных фатумов, которому всерьёз сопереживаешь, потому что с двуногими ему откровенно не повезло.

Хотя в отрыве от весьма странного и, на мой вкус, абсолютно бестолкового сюжета, который замахивался на перезапуск всего вселенского цикла, а увяз где-то в романтической драме между абсолютным знанием и вечным пилигримом, лор мне понравился. Те части, где автор вспоминал про Кальпу и начинал описывать, что там и как работает, про будни Ремонтников и Формовщиц, про видоизменённое человечество, про историю цивилизации, подчинившей себе космос и в этом космосе же погибшую, мне были очень интересны. Бир использует просто тонны новых странных терминов, самоназваний, топонимов и концепций, его постлюди загадочны, а штурмующий генераторы реальности хаос - непостижим, войны за материальную массу выглядят катастрофой вселенского масштаба, а атмосфера безнадёжности лишь изредка разбавляется надеждой. Если бы выкинуть из этого все действующие лица и оставить сам концепт, а потом как-то приделать к нему сюжет пободрее, было бы отлично. Но имеем, что имеем.

Я мучила эту книгу очень долго, прямо ну очень, чуть ли не месяц, постоянно на что-нибудь прерываясь, потому что читать её было просто невероятно тоскливо. Бир тут по уровню бескрайнего занудства умудрился по моим личным меркам Кнута переплюнуть, величину практически недостижимую. А это ведь всё ещё художественный роман, который рассказывает какую-то историю! Правда, по-моему, ни роман, ни его автор толком не смогли определиться, какую именно. Ну там что-то про начало, конец, творение, судьбы, вариативность, духовную связь сквозь вечность и ещё пляшущую Кали, которая вдобавок ко всему прочему, что вызывает перегруз моих ментальных мощностей, ещё и белая, как снег. Божечки-кошечки, как я вообще здесь оказалась, не понимаю, у этого издания даже обложка некрасивая.

При этом не могу назвать текст откровенно сложным, хотя адскому труду переводчиков не позавидуешь - локализовать все эти мозгодробительные описания эффектов хаоса на материю, чёрных дыр на гравитацию и тахионов на петли времени явно было очень непросто, а уж попытки элегантно вплести зияние и фатумы вообще достойны аплодисментов. Однако ж основная проблема в том, что именно как роман этот кирпич на семьсот страниц просто невероятно, восхитительно уныл. Это не повествование, это нескончаемая духота каких-то рассуждений обо всём и ни о чём, телодвижений в никуда, отсылок на мифологию и вялого барахтанья в описании несбывшихся вероятностных линий и буквенных жуков. А ещё тут полно пафоса, его прямо столько, что в некоторых моментах приходилось прерываться и тихо по-гиеньи гоготать, потому что ну я не знаю, какую реакцию ещё можно выдать на фразу "никогда не было пастыря зловреднее меня". Не, всё понимаю, у нас тут апокалипсис, упорядочивание с хаосом дерутся врукопашную, четвёртый всадник занёс косу над всем сущим, но всё же. Ой, хорошо. Но спасибо, что закончилось.

В общем и целом, "Город" - это, безусловно, произведение многогранное, и ознакомиться с ним может быть познавательно для расширения горизонтов и понимания, что так писать тоже можно, ну и там подумать о смысле бытия, которое когда-то кончится, убившись с разбега о Терминус. Но впечатлиться романом не как памятником о тяжких размышлениях, что же там будет в конце времён, когда человечество расцветёт и угаснет, а как литературным произведением с сюжетом, историей и персонажами, у меня не получилось. Лучше бы Бир написал эссе о беспокоящих его вопросах конца вселенной, вышло бы, сдаётся мне, куда интереснее.