
Незаслуженно забытые, но очень хорошие книги советских времен.
margo000
- 150 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
О, наткнулась в теме форума на упоминание Лазаря Карелина, и как обожгло!!!
Точно! Я же очень любила его читать, как и в целом любила читать книги о советской действительности, в том числе и показанной под углом критического взгляда: все-таки это постперестроечная литература - более смелая, в большей степени обличающая, обвиняющая, раскрывающая недостатки той жизни, которая вроде как была привычной для большинства обывателей...
Книгами Карелина я заинтересовалась, посмотрев экранизацию его романа "Змеелов" (помните, с А.Михайловом и Н.Белохвостиковой в главных ролях?). И, читая подряд всё, что нашла в библиотеке, помню, нисколько не разочаровалась: очень уж мне нравилось читать о внутренних сомнениях главных героев, нравилось читать о героях-одиночках, о любви - непростой, осложненной различными жизненными обстоятельствами...
На мой взгляд, неплохой образец книг "за жизнь".

Вспомнил про этот роман, не стал перечитывать, но помню те времена, когда он появился... Кажется мы ещё учились в школе и роман рекомендовали для внеклассного чтения. Читали, обсуждали, может даже и спорили... А потом, кажется и фильм сняли по этой книге. Из фильма и из книги запомнился главный герой в джинсах, пытающийся в одиночку бороться с криминальной системой... Насколько успешно - не помню, но бороться пытался.

Великолепная книга, написанная потрясающим языком и напомнившая мне этим повесть про художника и спекуляции, "Картошка в натюрморте" Ветрова. Постоянные воспоминания в деталях того, что здесь находилось и происходило пять лет, когда главный герой покинул город, и сравнение с тем, что есть сейчас. И искрящиеся короткие фразы, которые отлично передают настрой всего произведения.
==========================================
Он подошел к окну, закурил. За окном занимался жаркий, погожий день. Солнце двигалось за грядой домов, его не было видно за стенами, только вспыхивали стекла. Казалось, пожар перебрасывается от дома к дому, от длинных этих, протяжных зданий с бесконечным множеством окон. За каждым – жизнь. А вот за окном Петра Григорьевича – смерть. Нет человека, сгинул человек.
==========================================

Нет, не в аппаратуре этой, которая всюду виднелась, тут было дело. И не в письменном громадном столе на львиных лапах, заставленном, заваленном занятными вещицами, голенькими бабенками из дерева, из кости, рыцарями в латах и на конях, зажигалками, один к одному похожими на настоящие «Люгеры» и «Кольты» . Все это удивляло, манило, не без этого, – но не в этом навале всякой всячины тут было дело. Изумила Сторожева библиотека.

Старые тополя, меньше их стало, но все же стерегли еще улицу, тишину в ней. Вон он, павильон этот, из пластмассы и стекла сооружение, сменившее фанерную маленькую палатку, в которой и раньше продавались фрукты и овощи, где, вспомнилось, купил он однажды килограмм очень вкусных, черных, сочащихся слив. Он вспомнил, как она ела эти сливы, сок стекал у нее по подбородку, оранжевые капельки ползли по шее. Они стояли вон у того окна, и он целовал ее, пахнущую сливой. Дом капитально отремонтировали, в окнах были новые рамы, современные, откровенные, без купеческого ужима. Когда так переделывают лик дома, жильцов куда-нибудь да переселяют. И теперь нет этой женщины здесь, и хорошо, что нет. Наверное, давно замужем, нарожала детей. Давно это было, а все вспомнилось, даже сливы вспомнились, их вкус на губах. Сколько же он понаделал ошибок в жизни! Надо было остаться в этом кирпичном, надежном доме, в этой тополиной мирной тишине, он мог тогда остаться, и тогда бы по-другому сложилась его судьба. Пойдешь направо – коня потеряешь, пойдешь налево...













