
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Очень приятная книга. Очень поэтичная. И хотя нет в ней никакого сюжета, читается она легко и приятно.
Путевые заметки? Вот тоже бы не сказала. Это, конечно, о поездках. О маленьких и больших городках. Но мало в них информации.
Это скорее заметки о душе этих мест, о чувствах, которые они вызывают, о музыке, которая звучит у вас внутри при посещении этих мест.
Это тихая и красивая, очень гармоничная и неторопливая книга.
Это спокойные волны небольших речек, это медленная поступь жителей маленьких городков, это удивительная неяркая прелесть природы.
Провинция... И слово-то какое умиротворяющее!

Книга размеренно-отдыхательная. Сидишь себе на дачном крылечке, чай прихлёбываешь да листаешь страницу за страницей. А на этих страницах примерно то же, что перед тобой, ну или в соседнем лесочке, в крайнем случае - в соседнем городке. Если у Вас дача вписалась в какое-то из московских колец, то книжка может отклика не найти. Слог у автора хороший, приятный, а образы порой требует немедленного зачитывания вслух кому-либо. Так что лучше на этом самом крылечке сидеть в обществе, для решения проблемы поиска подходящей жертвы. Общего сюжета нет, записки о том-сём, о каком городе провинциальном (с маленьким краеведчиским музеем), о деревеньке или просто размышления. Читаешь, узнаешь и смеёшься (удивительно, что не плачешь от всех этих знакомых особенностей).
Вы читали истории про Эхо от Макса Фрая, где приключения несколько второстепенны, а главное - это уютность мира и его детали? Вот опять же виделось мне что-то общее, только с поправкой на не такую сказочность российской провинции. Хочется подобного, но не лубочно-красивого про нашу глубинку? Попробуйте "Тридцать третье марта", может, это именно оно.
Раз всё так хорошо, то почему оценка нейтральная? Мне надоел автор. Нет-нет, это не чёрт знает какая прочитанная мной его книга, да даже не вторая! Но уже в середине почему-то хочется недовольно фыркнуть или закатить глаза в духе "Ну снова ты!..". Скорее всего, ощущения строго субъективные и остальными будут непонятны. Второе же, что упорно резало глаз, это вздохи автора в сторону прекрасного дворянского прошлого. И там, конечно, всё было не сказочно, но вот с приходом советской власти стало совсем плохо. Во всяком случае, во время чтения создавалось именно такое мнение. Вот вернуться бы из сейчас в тогда, в усадьбу... Да только в дворяне то, батюшка, могут и не взять - не так уж и много этих самых дворян. Для крестьян же мир сильно не изменился (судя из этой же книги).
Впрочем, пробуйте сами. Много здесь хорошего, но получившийся винегрет не по мне.

Очень, очень вкусная книжка. По необъяснимой причине она напоминает мне про Ольгу (тт, привет!). Завернешься в эти страницы, выпьешь чаю с малиновым вареньем, поваляешься на травке, понаблюдаешь за невесомыми льняными облачками и обратно, в настоящую жизнь. Смотришь, а настоящая-то жизнь тоже полна уюта и юмора. И вообще она прекрасна.
Вот только не ищите здесь сюжет или, там, главных героев. неа, не найдете. главный герой тут - наша многострадальная родинка и населяющие ее человеки. Эта книга хорошая тем, что ее можно читать с любого места, в любом месте, не размениваясь на такие мелочи как связность повествования. Это поток сознания, удовольствие в чистом виде.

В глубинку, другими словами. Глубинку не в том смысле, что это глухомань какая-то, нет, а в том, что глубина, без которой не бывает ни реки настоящей, ни моря, ни даже океана.

Вообще говоря, русский уют – это вам не умилительный до тошноты немецкий или голландский уют с его пряничными, вылизанными до блеска домиками, в которых только розовощекие фарфоровые куклы и могут жить. Наш уют в старой калитке, на которой, ради жалобного ее скрипа, катаются дети, в кусках березовой коры для растопки, сложенных возле печки, в большой и лохматой собаке, лениво слоняющейся по двору, которая, в отличие от жены, понимает все и никому не расскажет о бутылке, заначенной в дровяном сарае. Наш уют в шелухе от жареных семечек, рассыпанных возле скамейки под старой яблоней с узловатыми, полиартритными ветками, в долгом и задумчивом почесывании затылка, перед тем как что-нибудь сделать и после того, как это не сделано. Наконец, наш уют в жене, которая понимает про тебя, подлеца, все, но никому, даже себе, не расскажет, а только уронит незаметно слезинку, вздохнет да треснет скалкой позовет обедать наваристыми щами, румяными пирогами с капустой и рюмкой водки из той самой, заначенной в дровяном сарае бутылки.

















