«Накануне вечером я был несколько раздражен поведением Ферми, когда он вдруг предложил своим коллегам заключить пари — подожжет ли бомба атмосферу или нет, и если подожжет, то будет ли при этом уничтожен только штат Нью-Мексико или весь мир. «Не так уже важно, — говорил он, — удастся взрыв или нет, все равно это интересный научный эксперимент, так как в случае неудачи будет установлено, что атомный взрыв невозможен».
Гровс (слева) и Оппенгеймер
Книга данная может сравниться с самой библией по количеству «чудес». 1939 год, вот-вот начнется война. А тут, о чудо, Фредерик Жолио Кюри и Лео Сциллард на основе открытия явления эмиссий нейтронов при делении ядра урана почти одновременно предсказывают возможность цепной ядерной реакции. Фашисты начинают более активно играться в фашистов и вот уже «чудо» number 2: практически все физики-атомщики Германии бегут в США (бог услышал молитвы американцев). В числе их были венгр Лео Сциллард и итальянец Энрико Ферми. Товарищ Сциллард сперва беседует с друзьями учеными и просит тех воздержаться до каких-то пор от исследований в данном направлении. Казалось бы, все будет ОК. Но нет – параллельно Сциллард подговаривает самого Эйнштейна написать письмо самому президенту США. В письме высказывалось опасение относительно величайшей катастрофы в том случае, если нацистам удастся изготовить атомную бомбу. Ученые на этом основании просили у американского правительства солидной материальной помощи для ускорения атомных исследований. А чтобы Рузвельт не сильно долго раздумывал США лицезреют новое чудо, которое дает пинок Рузвельту под зад и исследования, а также разработки будущей атомной бомбы начались. «Чудом» стала бомбардировка Перл-Харбора. И не сиделось же японцам спокойно… В итоге, Белый дом принял решение ассигновать крупные средства на производство атомной бомбы. Все работы по изготовлению атомного оружия были поручены армии и известны сейчас под общим названием Манхэттенского проекта, Это кодовое название было взято от названия Манхэттенского инженерного округа, который считался главным производителем инженерно-строительных работ. Руководителем проекта был назначен бригадный генерал Лесли Гровс. Из 15 тысяч человек, занятых в создании первой атомной бомбы, только около десятка знали проект в целом. Секретность была курьезной: физик Генри Д. Смит, возглавлявший одновременно два отдела, для разговора с самим собой должен был получать разрешение у Гровса. Гровс создал свою собственную разветвленную сеть контрразведки, действующую в обход обычных каналов ФБР. Даже госдепартамент США до начала Ялтинской конференции в феврале 1945 г. ничего не знал о проекте атомной бомбы, не говоря уже о том, что в цели проекта не был посвящен и объединенный комитет начальников штабов. Гровс дурачит конгресс в буквальном смысле слова, он убеждает конгрессменов сперва в том, что радиация не так уж и опасна, а потом просто заявляет, что « смерть от радиации даже «весьма приятная смерть». Главной проблемой создания бомбы стало то, что было необходимо выполнить разработку промышленного процесса получения вещества, которое до этого получали лишь в микроскопических количествах. Следующим чудом становится то, что американцы верят теоретическим исследованиям, предсказавшим возможность превращения урана-238 в новый, легко делящийся элемент — плутоний, который мог быть отделен от исходного урана химическим способом. Для эксплуатации заводов, которые предполагалось построить, была необходима мощность порядка 108 тысяч киловатт. Поэтому намечалось довести к концу 1943 г. мощность электростанций до 150 тысяч киловатт. Настоящим чудом стало то, что передумали строить опытный завод вблизи Чикаго, в Арагонском лесу. Весь проект был основан чисто на теоретических предположениях. Гровс был спокоен, как удав. О характере его работы его семья узнала лишь в тот день, когда было объявлено об атомной бомбардировке Хиросимы. Следующим чудом становится встреча владельца урановых рудников в Бельгийском Конго с англичанином. Эдгар Сенжье, управляющий фирмы «Юнион миньер дю О'Катанга» соглашается отдавать все сырье своих рудников англо-саксам ради сохранения мира на земле. Сенжье выехал в октябре 1939 г. из Брюсселя в Нью-Йорк, где оставался до конца войны. Оттуда он управлял всеми работами своего концерна. В конце 1940 г., опасаясь вторжения немцев в Конго, Сенжье приказал своим представителям в Африке переправить в Нью-Йорк, по возможности тайно, всю находившуюся на складах шахт Шинколобве ранее добытую урановую руду. На складах США эта руда валялась долгих два года, пока снова не случилось чудо. Руду не забирали потому, что Госдепартамент ничего не знал о проекте создания атомной бомбы. Пришлось сообщить об этом госсекретаря, как раз накануне Ялтинской конференции. Очень быстро руду забрали. Неопределенность, связанная с необходимым количеством материала для бомбы, преследовала американцев все время вплоть до испытания бомбы в Аламогордо (16 июля 1945 г.). Но даже и после этого испытания они не были полностью уверены, будет ли уран-235 (использованный в бомбе, сброшенной на Хиросиму) вести себя так же, как плутоний, который был в использован в бомбе, сброшенной на Нагасаки.
Интересный факт: к декабрю 1943 г. было получено всего два миллиграмма плутония.
Первичный реактор начали строить под западной трибуной стадиона Чикагского университета. Этот реактор предполагалось использовать для экспериментов, которые позволили бы решить вопрос о возможности создания более крупных установок! Но произошло очередное чудо: бог вразумляет американцев. «Стадион Чикагского университета находился в центре многонаселенного района, тогда как аргоннская площадка лежала в пустынной местности.» В июне 1942 г. прошло назначение Роберта Оппенгеймера непосредственным руководителем этих работ. В то время Оппенгеймер работал в Калифорнийском университете в Беркли. Перед тем, как произошла торжественная передача земли штата под строительство завода, происходит очередное «чудо» - «полк национальной гвардии штата Нью-Мексико был полностью захвачен в плен на Филиппинах, и обитатели штата готовы были на все, чтобы смыть с себя это позорное пятно. Их помощь оказалась, действительно, в высшей степени ценной.» Потом Оппенгеймер находит еще один пустынный участок, вблизи городка Лос-Аламоса. Другим центром по получению материалов для бомбы был Ок-Ридж. Здесь были расположены все заводы, где ничтожные количества урана-235 отделялись от основного изотопа — урана-238. Американцев очень беспокоил тот факт, что бомба может упасть на вражескую территорию не взорвавшись, и их секрет будет раскрыт». Товарищ Оппенгеймер, который пришел в проект из государственного университета, вначале получал значительно меньше, чем некоторые из его подчиненных, которые работали в крупных учебных заведениях на востоке страны. Зато Бельгия предоставила США все права на свою руду в своих колониях. Кстати, при сопоставлении фактов, излагаемых в данной книге, то получается так, что именно Жолио-Кюри втащил Францию в клуб победителей. «Пробив брешь в англо-американских отношениях, основанных на Квебекском соглашении, Жолио-Кюри активно принялся ее расширять. Встретившись в феврале 1945 г. с Андерсоном, он дал понять ему, что, хотя Франция еще не ставит вопроса о сотрудничестве в категорической форме, тем не менее, если она не будет в будущем допущена к участию в англо-американской программе по атомной энергии, ей ничего не останется как ориентироваться на Россию. Таким образом, Франция сумела захватить позиции, совершенно непропорциональные ее вкладу в атомные исследования. Она получила возможность, используя свою осведомленность о наших достижениях, применять политический нажим и угрожать обращением к России. Соединенные Штаты Америки были вынуждены только сидеть и помалкивать, в то время как вся сложная система охраны их важнейшей военной тайны подвергалась серьезной опасности со стороны произвольных действий посторонней державы.» Потом в США были вывезены немецкие ученые. Когда бомба была уже готова, то выяснилось, что не было самолета для ее транспортировки. Самолетов Б-29 не хватало. Для бомбы были сделаны улучшенные бомбардировщики. Эти машины были оборудованы двигателями с принудительной подачей топлива, электрически управляемыми реверсивными пропеллерами и были вообще совершеннее своих предшественников, особенно с точки зрения прочности и надежности. В сентябре как стало ясно, что будут использоваться бомбы как ствольного («Малыш»), так и взрывного («Толстяк») типа. А В декабре 393-я эскадрилья была послана на Кубу для двухмесячной тренировки в дальних полетах над морем.
Справка: величина взрывной силы целиком зависела от высоты, на которой будет произведен взрыв. Если высота взрыва будет больше или меньше определенной величины, разрушительное действие бомбы уменьшится. Если в результате ошибки высота точки взрыва окажется значительно больше оптимальной, все наши усилия могут вылиться в эффективное пиротехническое представление, практически безвредное для объекта. Было подсчитано, что если ошибка по высоте будет порядка 40 процентов в сторону ее уменьшения или 14 процентов в сторону увеличения, площадь зоны серьезных разрушений сократится на 25 процентов. Для бомбы типа «Малыш» расчетная мощность взрыва, выраженная в соответствующем количестве тринитротолуола, лежала между 5 и 15 тысячами тонн. Для такой мощности взрыва наиболее эффективной была бы высота 500—800 метров. Для «Толстяка» предполагаемая высота взрыва лежала между 225 и 500 метрами.
После того как города-мишени были выбраны, Штабу военно-воздушных сил армии, расположенному на острове Гуам, был послан приказ не подвергать их бомбардировке без разрешения Военного министерства. Чтобы успеть удалиться на безопасное от места взрыва расстояние, самолет-доставщик должен был выполнить маневр, который до этого никогда не практиковался. Как только бомба отделится от самолета, тот должен был начать крутой поворот с одновременным снижением. Этот маневр, в частности, и определял ту беспримерную высоту (10 тысяч метров), на которой должен был лететь самолет-доставщик. Такая высота полета также сильно уменьшала опасность обстрела со стороны вражеских самолетов, что в свою очередь позволяло освободить самолет от пушек и пулеметов, за исключением хвостовой пушки. Одним из последних чудес стала доставка бомбы на военный аэродром. «Индианаполис» прибыл на Тиниан 26 июля. В тот же день бомба была выгружена на остров. Крейсер ушел обратно в море, держа курс на Филиппины, однако его путешествие внезапно и трагически оборвалось. 30 июля он был торпедирован японской подводной лодкой и затонул, унося на дно около 900 членов экипажа. Выбор «Индианаполиса» для перевозки бомбы был крайне неудачным, ибо этот корабль по своей конструкции не внушал доверия: он не был оборудован даже гидроакустическими приборами. Так и хочется сказать: Эх, где же была японская разведка… Ах, да, было еще одно чудо. Самолет не мог взлететь с бомбой, приведенной в боевую готовность. Точнее мог, но был большой риск вероятности взрыва. Капитан Парсонс решил произвести окончательную сборку бомбы уже в полете, чтобы свести до минимума опасность последствий неудачного взлета. Гровс ничего об этом не знал.
Потом был взрыв. Зона разрушений простиралась на 1,6 километра от эпицентра и охватывала площадь 4,5 квадратных километров. По оценке японских властей, число убитых и пропавших без вести составило 71 тысячу человек, число раненых — 68 тысяч. Довольный Гровс успевает до доклада пообедать в обществе жены, дочери и Гаррисона в клубе армии и флота. Вот это нервы у человека. «При этом я рассчитывал, что это удастся сделать между сообщением о вылете и сообщением о взрыве, которое я ожидал получить к 19 часам 30 минутам.» Потом наступило 9 августа. Незадолго до рассвета самолет-доставщик и сопровождавшие его два самолета наблюдения поднялись в воздух. Вел самолет майор Чарлз Суини, бомбардиром на нем был капитан Бихэн, ответственным за бомбу — Эшуорс, он же командир экипажа, и, наконец, лейтенант Варне — офицер по электронному оборудованию. Снова нарисовалось чудо - в последний момент (несмотря на тщательность подготовки) обнаружилась неисправность бензинового насоса. В результате около трех тысяч литров горючего не могли быть поданы от бака в бомбовом отсеке к двигателям. Это означало не только то, что самолет должен будет вылететь с уменьшенным запасом горючего, но и необходимость в дополнительной нагрузке во все время пути до Японии и обратно. Это чудо спасло, впрочем, город Кокура, который изначально планировалось уничтожить. Над городом были облака. Сделав над городом по крайней мере три захода (на что ушло 45 минут), они взяли курс на вторую цель — Нагасаки. Топливо подходило к концу, речь уже велась о посадке на воду. Над Нагасаки тоже была облачность. Решили пробовать бомбить по радиолокатору. Но снова чудо: «вдруг в облаках появилось окно, позволившее перейти на визуальное бомбометание.» В результате бомбардировки, согласно отчету стратегических военно-воздушных сил США, число жертв достигало 35 тысяч убитых и 60 тысяч раненых… Генерал Маршалл высказывает соображение, что не следует проявлять слишком много восторга по поводу нашего успеха, поскольку он наверняка стоил жизни многим тысячам японцев. Гровс отвечает ему: ««Эти жертвы трогают меня меньше, чем судьба американских солдат — участников печально известного Батаанского похода».
Опускается занавес, на котором написаны слова «Бог любит Америку». Аминь…
3 понравилось
