
Ипатия
Фриц Маутнер, Чарльз Кингсли
3,8
(11)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
«Смотрю и внемлю я, склоняясь пред тобой;
И в звездный Девы храм я возношусь тогда:
Ведь, словно небеса, чисты дела твои,
Ипатия, а ты изысканности слов,
Ума и знания блестящая звезда.»
415 г. н.э. Александрия. Античность доживает свои последние дни. Христианство из гонимой секты становится грозной силой богатых и влиятельных людей, но само заражено изнутри борьбой за власть, раздорами и интригами, идет бесконечное дробление на различные течения, и каждая считает себя истинной церковью, а других еретиками. Но еще живы и многочисленные язычники, философы и просто люди, желающие черпать знания из старых источников. Среди них было много и христиан, и политиков, и многие из них приходили послушать Ипатию, дочь Теона Александрийского, принадлежавшего к числу крупнейших учёных Александрии, преподававшую философию, математику и астрономию. И однажды, когда она шла читать лекцию ее схватила толпа, и раковинами устриц содрала заживо с нее кожу и мясо до костей, а после, протащив ее тело по городу, сожгли в итоге на костре как ведьму (привет средневековье).
В разных источниках приводятся разные причины этого ужасающего события, потрясшего всех мыслящих нормальных людей в то время и до сих пор переосмысливаемого. Была ли она самадуравиновата – зачем полезла в политику (хотя это тоже бабка надвое сказала, общалась с политиками еще не значит, что влияла на политику), зачем не приняла вовремя христианство (это вообще без комментариев)? Была ли она мученицей науки и язычества или жертвой тщательно спланированного политического заговора (я склоняюсь ко второй версии)? Боюсь мы этого никогда не узнаем. Автор романа предлагает свою, весьма предвзятую версию, впрочем, для викторианского дядьки получилось не плохо.
Он описывает Ипатию и других женщин довольно плоско, они делятся у него предсказуемо на красавиц и уродин, молодых и старых, умных девственниц и добрых шлюх. Ипатия у него не умнейшая женщина своего времени, а женщина викторианской эпохи, подверженная истерии и принимающая совершенно неадекватные решения и часто вопиющая, что она лишь слабая, слабая женщина (повторение видимо должно усилить эффект:) Но за некоторые сцены я многое прощала автору: «Даже власть над всем миром не вознаградит меня за утрату самоуважения и законной гордости. Стать собственностью, игрушкой мужчины, предметом его похоти, рожать ему детей, терзаться отвратительными заботами жены и матери…»
Да и профессор Преображенский предупреждал: «Всякий исторический роман есть сложный результат двух слагаемых: во-первых, эпохи, в которой жил автор, и его положения в ней, и во-вторых, эпохи, описываемой в романе. А в восприятии такого романа действует еще и третий фактор – эпоха, к которой принадлежит сам читатель и общество, в котором он живет.»
К тому же, многое показалось и сейчас актуальным, например, патриарх Кирилл, отправляя Филимона на лекцию Ипатии наставляет его, как нужно бороться с ней: «- Обещай мне также не вступать с ней в прения. - Но что иное я могу делать? - Противоречь, обличай, вызывай ее на возражения, но сам не приводи доводов. Иначе ты пропал. Она хитрее змеи и знакома со всеми тонкостями логики. Ты станешь посмешищем и с позором обратишься в бегство.» Такую же точно стратегию применяют и сейчас многие спорщики в сети, когда нет аргументов:)
О религии: «В какие бы низменные суеверия ни впадала низменная чернь, сейчас настоящими идолопоклонниками являются не язычники, а христиане. Они приписывают чудесную силу костям мертвецов, превращают покойницкие в храмы, преклоняются перед изображениями самых низких представителей рода человеческого и потому не должны обвинять в идолопоклонстве греков и египтян, которые под формами символической красоты олицетворяли идеи, не выразимые словами.»
О политике: «Сам Юлиан признал неизбежность насилия. – Да отвратят боги такую неизбежность! – Единственный способ избежать ее состоит, поверь мне, в поощрении страстей народа. Его нужно обольщать ради его же собственного блага.»
Роман и трактовка событий автора весьма спорны, прочитав статью в Википедии можно понять, что и ошибки в нем есть, но я всегда стараюсь к художественной литературе относиться как к художественной, историю все же нужно учить по другим книгам и источникам. Главное для меня провести время с "исторической" книгой не без удовольствия, и пофантазировать-поприменять к сослагательное наклонение:)

Фриц Маутнер, Чарльз Кингсли
3,8
(11)

Книга расказывает о греческой ученой - математике, астрономе и вообще крайне одаренной женщине Ипатии, крестнице императора Юлиана, осмелившейся критиковать христианство. Действие происходит в Александрийской Академии, которая приютила последних (и старейших) ученых-язычников, не принявших христианства.
Вообще, как по мне, книга интересна в большей мере как раз самим процессом поглощения одной религией другой. Даже раннее христианство в 4 в. не внушает доверия. Я имею ввиду, конечно, не саму религию (читай - веру), а церковь как организацию. То есть людей, в ней увязших, и собственно полученную власть, которая их меняет очень сильно и далеко не в лучшую сторону.Собственно, Ипатия как раз это и обличала в своём философском академическом курсе. Мои симпатии, чего и следовало ожидать, были на стороне язычникам. А искаженное разномастными толкованиями монотеистическое христианство... просто создано для того, чтобы порабощать. Хотя, наверное, любой культ можно повернуть в нужную сторону.
Что касается героини, но то она... прекрасна :) Это основной эпитет, который наделяет ее автор, если речь идет о первой женщине - преподавательнице Академии. Необыкновенно умна и прекрасна. Судьба ее непроста и трагична, но, повторюсь, книга раскрывает эпоху, подводные течения, мотивы и думы героев, дает объективный взгляд на вещи. Хороший, качественный исторический роман.

Фриц Маутнер, Чарльз Кингсли
3,8
(11)

Александрия, Египет, в основном (5 век).
Описание похода к Святой Горе по произведенному эффекту, наверное, сравнимо лишь с описанием Авалона в "Короле Зимы" Б.Корнуэлла.
Ужасы раннего христианства и его фанатизм. До боли напоминает разрушение античных памятников Пальмиры или уничтожение статуй Будды в Афганистане в 21 веке.
В качестве контраста этому варварству выступает Ипатия - словно переродившаяся языческая богиня, Венера, Минерва и Диана в одном лице.
Отличный исторический роман, мне не хватило эпичности, слишком быстро всё закончилось.

Фриц Маутнер, Чарльз Кингсли
3,8
(11)



Мертвые святые заслоняют живых епископов. И хотя, смею надеяться, после смерти я буду также объявлен святым, я не верю, что черви повернут тогда обратно. О, черви – неисправимые язычники!











