Убитых ноль. Муж и жена

Нет, сегодня я это сделаю. Полгода демонстративно не замечаю книги, выложенной рядом с компьютером, завязываю бесполезные узелки на носовом платке, даже напоминалку на холодильник повесила: "Де С.М., Ливлиб, поругаться!" Но сегодня я сделаю это: напишу отзыв на оба этих маленьких романа.

- Товарищ генерал! Товарищ полковник приказал долго жить!

• Выполняйте приказание!

  Убитых ноль. Действующие лица - "мужчина" и "его женщина". Вернее, мужчина уже не очень действует. Раздеваясь и танцуя, Она вбегает в свою квартиру и видит Его удавившимся. После чего совершает некоторые действия минимальной степени осмысленности, как-то заказывает пиццу, бегает на четвереньках... в общем, всемерно демонстрирует богатый духовный мир. Удавленник меж тем гуляет по райским кущам-пажитям под ручку с Богом (вы удивлены?), который признаётся в своём несовершенстве и утверждает, что в рай попадают лишь самоубийцы, то есть отказавшиеся терпеть и смиряться. Что он такого терпел, этот олух Царя Небесного - увы, остаётся непроговорённым. Измену? Депрессию? То, что графа "неприкольные жизненные явления" длиннее, чем графа "прикольные жизненные явления"? Господи, какая инфантильность... Дуэт кретина и кретинки несколько разбавляют реплики домашнего кота по кличке Шекспир, вынужденного любоваться трупом хозяина, раскачивающимся в петле. На фоне умалишенных хозяев животное выглядит единственным светочем разума, но и ему безжалостный прозаик готовит незавидную судьбу. У котов нет шансов, как нет их и у всех остальных. Любящая Клара в последний раз кормит своего питомца, вяжет петлю и - вуаля! - повисает рядом с возлюбленным. Следует заключение, где парочка сидит на райском зелёном лугу, и это самое счастливое мгновение длится и длится, не кончится никогда.

Поймите, я не против самоубийства как темы для романа. Я всего лишь хочу понять, с какой целью эту суицидальную агитку выставляют хотя бы в аннотации примером, цитирую, оригинального, иронично-романтического взгляда на мир, который как никто другой умеет вселять надежду. Безответственная пошлая выходка не становится хорошей от повторения и, сколько её ни рекламируй, останется безответственной и пошлой.

О Маниту! Не дай мне осудить ближнего моего, пока я не дойду до Луны в его мокасинах!

Муж и жена. Ну, тут сюжет пободрее, что, впрочем, нетрудно. Действующие лица - "мужчина" и "его женщина". Вернее, женщина уже не совсем "его". Надвигается развод. И внезапно ... я долго не понимала, в чём, собственно, соль, а потом разочарованно вздохнула. Обмен телами - или душами - до того банальный ход, что даже шутки про "не в себе" приелись. Посмешило: муж до вселения не верил в то, что голова может так здорово болеть. Чему там болеть, сплошная кость...

Подытожу: потенциал у автора огромный, но, к сожалению, весь ушёл в водевиль или даже в мыльную оперу. Лёгкая комедия - жанр превосходный, но не из любой материй можно её состряпать. Как бы это выразиться, есть вещи, которыми не шутят.

- Так брось его, и все…

• Это на кухне ему хорошо одному, а в жизни - нет.
• Да какая разница?
• Между кухней и жизнью?

Она делает глоток рома и смотрит на меня из своей стратосферы. Ну как? Спрашивает. Знаешь, я тут подумал, если долго читать эту книгу, можно стать женщиной. Отвечаю. Смотрю на её брюки. Переплетение красивых фраз. Глотаю ром. Кладу на стол "Убитых ноль". Говорю, что с этой обложкой, такой белой и новой, читать её было невыносимо. Сама посуди, когда в последний раз я читал в бумаге? Вспоминаю, что на самом-то деле, не так давно, но алфавита это не меняет. Да и что касается твоих наклеек на страницах… Стикербуков. Поправляет. Смеётся. Открывает "Убитых ноль"… Да. Возвращаюсь. Что касается стикербуков. Все знали, что я читаю книгу девушки. Закуриваю. Тебе разве не все равно? На других? Спрашивает. Не отвечаю. Смотрю, как её палец вспоминает бумагу, гуляя по переулкам из слов. Её рукам чертовски идёт книга. Нарисуешь про любовь? Спрашивает. Про любовь из книги. Дополняет.

Про смерть, нарисую. Моё воображение не напрягалось. Откровенный середнячок. Не могу относиться к этому, как к литературе. Я бы сказал, что это ближе к чувству. Первая история – Убитых ноль. Женщина открывает дверь и переступает порог. Она сбрасывает с себя туфли, срывает блузку, распускает волосы… Она предвкушает теплоту и прикосновения мужчины. Проходит на кухню и видит его… на веревке… Глотаю ром. Откидываюсь на спинку… У меня был лишь один вопрос. На кой чёрт ты повесился голым? Ну серьезно? В этом ведь нет эстетики, нет крушения мира. Какая-то сценка с провинциальными актерами. Повсюду раскиданы коробки из-под пиццы, в мусорном ведре помидоры. А мысль в чём? Что человек вырвался из материи и пришёл к Богу на разговор. А Бог ему и говорит, мол, ну наконец-то, приятель, ты смог. Тут впору вспомнить Дугласа, которому потом говорили – а мы думали, ты так и не прыгнешь. Прыгнул, коллеги. Стянул недельные штаны и прыгнул. И знаешь, Бог даже не обратил внимание на то, что на парне нет трусов. Тебе не кажется это смешным? А какой это эгоцентризм – думать, что к тебе на разговор выйдет Бог. Да кому ты нужен, мать твою? Проснись, неизвестный автор белой книги. К плюсам отнесу неплохие мысли про "Маленького принца", "Скотный двор" (мысль не разобрал) и ещё какой-то книги. Ну и основной базис – идея сверхчеловека, которая накрыта такой прозрачной вуалью, что Ницше действительно плачет. В общем, логики в этой истории Шекспир наплакал. Кстати, о Шекспире – коте, который был свидетелем всей этой истории. Кот мне понравился своей честной отрешенностью от этого натюрморта…

Может, расскажешь лучше про любовь? Останавливает она. С логикой у тебя сегодня не очень. Я вспоминаю её и продолжаю говорить и подбирать слова. Смотрю, как метель укутывает тротуар. Понимаю, что у меня закончились сигареты. Любовь. В разное настроение, у меня есть разное определение. Самая красивая минута в книге – она звонит в домофон, он снимает трубку. Это я, - говорит женщина. Она хочет вернуться, войти в его уют. Он смотрит на бардак, рваный матрас, окурки, разорванные и склеенные фотографии. Плевать, - говорит она, - я поднимаюсь… Ты поднимаешься вместе с ней, перешагиваешь ступеньку за ступенькой, улыбаешься. А вместе с ним – спускаешься. Прыгаешь, как школьник, пролетая ступени. Вы встречаетесь на неизвестном этаже. Её глаза блестят, руки обвивают, а губы встречают. Так что такое любовь? Сейчас я бы сказал, любовь – когда любишь её больше, чем себя. И я думаю, как меленький принц встретился со своей розой, так и Джозеф когда-нибудь прикоснётся к своей Кларе. Хочу верить.

Любовь — это болезнь? Спрашивает она. Не думаю. Отвечаю. Но любовь определенно начинается с болезненной тяги к другому. А чем заканчивается? …

И зачем меня назвали Шекспиром? Какому ненормальному человеку могло прийти в голову дать мне, маленькому, пушистому, безобидному настолько же, насколько бесполезному существу, такое громко-трагичное имя? Видимо, так этот странный мужчина хотел добавить значимости своему почти ничего толком и не значащему существованию.

Смотрю на него из-под дивана и вижу, как он бродит из угла в угол, что-то бормочет, нервно курит одну за другой. Страдает. Потерял свою Джульетту что ли? И зачем она ему, когда есть я? Да, и никогда не нравилась она мне. Шумная, носится по квартире, отвлекает серьезного дядьку глупостями, потом целуются постоянно. Забавно, но вот ее нет в квартире, и как-то пусто. И хозяин грустит больше. Раньше он хоть как-то прятался от всего мира в ее волосах, тепле ее рук, искрящихся хитростью глазах, а сейчас постоянно грустит, или того хуже – бурчит. А кормить меня кто будет?!

По всей квартире разбросаны коробки из-под пиццы, окурки, пустые и полупустые бутылки. Хозяин болтает с кем-то по телефону, на миг его лицо озаряется надеждой… Неужели покормит?! Нет, видимо, это всего лишь его брат, или невестка. Тоже ненормальные они какие-то. К чему утешать того, кто и не очень-то хочет утешаться? Он как заводной твердит имя той, кто далеко, кто с другим, наверное, может, вообще у черта на куличиках. А мне бы покушать, в животе урчит от голода. Пойду хоть корку от пиццы погрызу…

Хозяин ушел, пока я спал. Неужели бросил? Что ж мне делать-то? Сбежать? Я даже по деревьям лазать не умею и мышей ловить не умею. Я вообще ничего не умею, кроме как мурчать и под ногами мешаться… Вернулся… А веревка ему зачем? Лупить что ли собрался... Побегу-как я под диван скорее…

Выползаю, потому что внезапно в квартире стало еще тише. На пороге сидит она. Прижалась к стенке спиной, ноги вытянула, закурила, меня не замечает, смотрит вверх. А под потолком – он…

Странные человеческие существа. Мечутся, что-то ищут, какие-то вопросы постоянно задают. И чего им надо? Ну, тепло же, комфортно, пиццу привезут с доставкой. Ну как так-то?..

А теперь в квартире два трупа. Неподвижные такие, пустые, без надежд, без улыбок. Две театральные маски. И что мне теперь делать?.. Пойду виски полижу с пола…