
Книги из библиотеки 2020-2022 годов
AleksSar
- 821 книга

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Признаюсь, люблю сказки Виталия Бианки, они у него получались какими-то тёплыми и родными, насквозь русскими, хотя сам Виталий Валентинович был по генеалогии не совсем русским человеком, у него имелись немецкие, швейцарские и итальянские корни, но душа ему досталась совершенно русская. К писательству он пришел не сразу, сначала поучился в университете на физика, потом был среди тех, кто стоял у истоков отечественного футбола, и даже в составе команды "Унитас" выигрывал футбольный кубок Санкт-Петербурга. В годы гражданской смуты и покомиссарить успел, и в эсерах походить, и в колчаковской армии повоевать, правда, оттуда дезертировал. Потом был заложником в годы красного террора, ссыльным в качестве бывшего эсера, но заступничество Горького уберегло его от лагеря.
Интересно происхождение его фамилии, его дед-немец был Вайс, он к тому же был оперным певцом, и перед гастролями в Европе импресарио настоял, чтобы незвучная на его взгляд немецкая фамилия была заменена на итальянский аналог, так появились Бианки. Но самого Виталия Валентиновича эта фамилия тяготила, ему хотелось быть "поближе к народу", поэтому после революции он поменял её на русский аналог: Белянин, потом решил вернуть Бианки, да в результате так и остался на всю жизнь Бианки-Беляниным, хотя читатели знают его исключительно под "итальянским" брендом.
Сказки у Бианки все посвящены русской природе, нашей родной средне полосе, а в героях ходят обитатели русских лесов. Хотя, наверное, это не совсем правильно, не только лесов, но и водоемов, полей, лугов, вообще, любая живность, без всяких исключений, может стать героями любой сказки писателя, тут и птицы, рыбы, и комары. В этом отношении его можно считать наследником творчества предшественника - Дмитрия Мамина-Сибиряка, автора "Сказочки про козявочку".
Но, как все сказочники, Бианки писал на самом деле про людей, просто транслируя человеческие проблемы в придуманный животный социум, он показывал своим юным читателям модели поведения и подсказывал решение сложных жизненных ситуаций.
В "Красной горке" мы имеем дело с парой воробьев, обладающей диаметрально противоположными характерами; у самочки Чирики нрав покладистый, спокойный, а вот её муженек - Чик - настоящий холерик, задиристый, неуживчивый, нахальный, можно даже сказать, хамоватый. В результате он перессорился со своим воробьиным племенем и оказался в числе "эмигрантов", увлекая в странствия и молодую жену. Но Чирика оказалась настоящей декабристкой, и ринулась в омут приключений за любимым.
Но, на чужбине счастье никого не ждет. даже воробья, пришлось паре хлебнуть лиха лихого. А тут еще рыжий толстый котяра положил на неприкаянную семейку глаз, и хоть поймать воробьев ему из-за неуклюжести не получалось, зато гнезда их разорять и яйца с не вылупившимися птенцами жрать он здорово наловчился.
Сила в коллективизме - учит автор! Пока Чик и Чирика пытались жить обособленно - единоличниками - ничего у них не получалаось, а когда они вступили в колхоз ласточек-береговушек, то всё у них получилось, и от кота - врага птичьего народа - отбились общими усилиями, даже щеглы и пустельга атаковали рыжего разбойника, когда он пытался снова разорить воробьиное гнездо, и птенцов, наконец-то, вывели. Так что, вступай в колхоз птичье крестьянство, и всё будет у тебя хорошо!

Виталий Валентинович Бианки был знатным натуралистом и умел так занятно рассказать о простом и обычном, так удачно подобрать материал, что практически из ничего рождался рассказ, который будит интерес и заставляет задуматься о природном разнообразии.
Небольшой рассказ "Кто чем по1т?" относится как раз к подобной категории. Правда, название у рассказа не совсем корректное, и проблема в слове "поёт". Всё-таки пение предполагает модуляции голосом, а если какое-то животное производит звуки как-то по иному, то, наверное, к результату такой деятельности подойдет определение не "песня", а "шумелка", как у Винни-Пуха.
Вот, все лесные "певцы-шумельщики" в этом рассказе объединились в единый оркестр, каждый со своим инструментом. Лягушки надувают заушные пузыри и рты раскрывают, вот у них кваканье и получается, аист клювом щёлкает, цапля воду в клюв набирает и выдувает обратно, дятел, этот - известное дело - главный по ударным инструментам в лесном оркестре. Это еще не всё - жук-усач умудряется скрипеть шеей, шмель - жесткими крылышками, саранча - задними лапками. Но всех перещеголял бекас - этот хвостом "петь" научился - виртуоз! Хотя чему тут удивляться, на нашей эстраде тоже полно безголосых певцов и певиц, которые могли бы только позавидовать лягушкам, дятлам и бекасам.
Почитаешь рассказы Бианки и задумаешься, и о том как разнообразна в своих проявлениях природа, и о том, как многого мы не знаем, как многого просто не замечаем, как многому не уделяем внимания. А с другой стороны, вроде всё о чем написал автор интересно, но по нынешней "мегаполисной" жизни рассказы Бианки, скорее, играют роль этакой забавной, но бесполезной информации. Почти для всех, кроме тех, кто по-настоящему интересуется природой, неважно ребенок он или взрослый.

Серия «Странички-невелички» от издательства «Речь» преподнесла мне приятный сюрприз. Я купил несколько книжечек ради рисунков Генриха Валька, а заодно и другие, на которых остановился взгляд.
И вот вечером, читая их дочке перед сном, я понял, что вот эта «Первая охота» у меня была. И у жены была. Я помню вот эту выпь в камышах, вот этого удода и вот эту вертишейку. И жена помнит. Оригинал у меня не сохранился, поэтому я ее и подзабыл. Но мозг рисунки Евгения Чарушина помнит!
Иллюстрация Евгения Чарушина
Издательство «Детская литература» выпускало эти книжки умопомрачительным тиражом в 2-3 миллиона экземпляров (и даже 3,5 миллиона). Банально, но поэтому у детей было общее детство, они читали одинаковые, но при этом разнообразные книги.
Вариант же «Речи», чуть увеличенный в формате, пусть и прекрасен отреставрированными и цветооткорректированными иллюстрациями, вышел всего в 7000 экземпляров. Детей в РФ, конечно, меньше, чем в СССР, население же в два раза меньше, да и проблемы 90-х с демографией дают о себе знать. Но разница тиража в 300 раз несколько обескураживает.
Иллюстрация Евгения Чарушина
Как ни крути, детство у нынешних малышей если и будет общим, то не в книгах и не в воспоминаниях о них.

- Ничего вы не понимаете в носах! - прохрипел из болота Бекас-Долгонос. - Хороший нос должен быть прямой и длинный, чтоб им козявок из тины доставать удобно было. Поглядите на мой!
Посмотрели птицы вниз, а там из камыша торчит нос длинный, как карандаш, и тонкий, как спичка.
- Ах, - сказал Мухолов, - вот бы мне такой нос!

Вдруг всплеснула вода и чье-то черное тело, пуская пузыри, опустилось на дно. Сейчас же все собрались на него поглядеть: приплыли тритоны, прибежали карасики, поползли вниз улитки.
И верно - было на что поглядеть: черный был весь в панцире - от кончиков усов до кончика хвоста. Гладкие латы охватывали его грудь и спину. Из-под твердого забрала на тоненьких стебельках высовывались два неподвижных глаза. Длинные прямые усы торчали вперед, как пики. Четыре пары тонких ног были как вилочки, две клешни - как две зубастые пасти.

В камышах стояла Выпь на одной ноге, слушала и думала: "Безголосая я цапля! Да ведь и Аист - не певчая птичка, а вон какую песню наигрывает". И придумала: "Дай-ка на воде сыграю".
Сунула в озеро клюв, набрала полный воды да как дунет! Пошел по озеру громкий гул: "Прумб-бу-бу-бумм!.." - словно бык проревел.