Манифест новой экономики. Вторая невидимая рука рынка

Александр Долгин – среди прочего, являлся профессором Высшей школы экономики (а это значит, он - либералъ), и создателем когда-то очень известного рекомендательного сайта Имхонет (многие на его полях паслись до тех пор, пока он не рухнул, уверен), специалистом по прагматике культуры и «новой экономике». Книга имеет громкое название «Манифест», но фактически затрагивает массу широких вопросов, так или иначе завязанных на узкую тему коллаборативной фильтрации (это и есть система отзывов, в которой мы тут на Livelib и состоим, собственно говоря). Написано живо, занимательно, очень познавательно. В свое время книга сильно нашумела, потом забылась, сейчас самое время вновь про нее вспомнить. Тем более, что уже сильно после выхода книги произошло многомиллиардное банкротство подмосковного девелопера Urban Group, которым Долгин и владел, собственно. И некоторые недоброжелатели так прямо и пишут, что невидимая рука рынка складывала деньги дольщиков в разные невидимые места. С автором книги я во многом не согласен, к стилю изложения есть замечания, но интерес к указанной теме настолько высок, что ставлю отличную оценку без раздумий. Приношу извинения за объем, но очень хотелось бы высказаться подробнее. Намного подробнее. Считаю, что вопрос касается каждого, невидимая рука в невидимой экономике для некоторых новаторов воистину уже стала "бриллиантовой" и тут есть о чем задуматься...

Долгин остроумен. «Голодного человека экономисты моделируют недурно...». Все проблемы возникают в основном с прогнозированием поведения сытых подопытных. «Коллаборативная фильтрация - система обмена субъективным опытом, позволяющая отбирать объекты в соответствии со вкусом и предпочтениями каждого конкретного человека. На основании суждений множества людей о качестве чего-либо подбираются круги единомышленников». Так формируется универсальный механизм потребительской экспертизы. Книга содержит три части, посвященные соответственно новой экономике, символическому обмену (но не в том смысле, как у Бодрийяра), эмпирическим данным. По фактуре это все напоминают текст докторской монографии в жанре эссеистики. Издано хорошо, из редакторских ошибок хотел бы выделить на стр. 15 опечатку «Бурьде» вместо фамилии французского социолога Пьера Бурдье.

Итак, «новая экономика» - это, прежде всего, информационная экономика: изготовить становится дешевле, чем продать; вещи выходят из употребления задолго до их реального износа; непрозрачность качества товаров (тенденция ухудшающего отбора, о! это просто песня, прямо скажу; нобелевку еще в 70-е Дж.Акерлофу за это дали, тема тем!); потребление на принципах коллекционирования, при котором цена товара почти не соотносится с его потребительской стоимостью (мир моды). «Развитое потребление - рациональный способ стратификации и деления на сообщества. Всякий раз, выбирая и покупая что-либо, человек определяется, где и в чем ему хочется быть похожим на интересующих его людей, а в чем, наоборот, от них отличаться, демонстрируя свою индивидуальность». Как одет, где обучаются дети, на какой машине ездишь, в каком доме живешь и т.п. – узнаете привычный процесс опознавания «свой-чужой»? Долгин выступает певцом потребления. По его мнению, сверхпотребление богатых - локомотив, который тащит за собой отстающих, предоставляя им рабочие места. Автор справедливо указывает на победу императива показного потребления - на первом плане оказывается не полезность вещи, а сигнал о потраченной сумме (по Веблену). Остроумно замечает, что пенять кому-то на его попкорн - это не понимать, что именно благодаря ему ты отличаешь своих от чужих.

А вот Александр Дугин (бородатый пророк евразийства), с противоположных позиций, в «Конце экономики» пишет, что «новая экономика» являлась материальной основой этой глобальной религии» постиндустриальной модели. Он отмечает наличие прямого конфликта между виртуальным и остатками реального. По его мнению, быстрое и неравномерное развитие виртуальной экономики оставило вне этой сферы критически большую массу реального - реальных людей, реального общества, реального рыночного «фундаментала». Виртуальной системе может соответствовать лишь человек-опцион, человек-фьючерс.

Долгин рассматривает различные аспекты виртуальной экономики, такие как постфактумная оплата, страхование культурных благ, доверительная реклама, монетизация социальных сетей, размещение рекламы на персональных страницах, торговля маркетинговой информацией о пользователях, взимание платы за освобождение от неудобств и ограничений, которыми можно их обременить, продажа виртуальных знаков внимания. ВВП все больше уходит в сферу услуг. Немыслимая торговая надбавка опустошает карманы потребителей, не производя другой потребительской стоимости, кроме виртуальной. На мой взгляд, от экономики Робинзона мы перешли к экономике Шейлока, где, условно, не только кусок заемщика, но даже и мысли об этом куске (скажем, форфейтинг) тоже могут стоит денег. Думаю, что новая экономика - это когда производится, продается и покупается видимость. При этом «любой человек нуждается в сближении со «своими» и разделении с «чужими». Новая экономика предоставляет все необходимое для формирования страт, групп, сообществ, кругов, кружков и т.п.» (Как тут не вспомнить старинный проект Лаэртского «Волосатое стекло» с пророческим ненормативным текстом «Я - подонок не вашего круга...»).

Автор, описывая экономику (не)счастья, указывает причины последнего (на тот момент) кризиса - часть людей оказалась не способной или не готовой интенсивней работать, чтобы больше потреблять. Оказалось, что от потребления многих благ, запущенных в конвейер новой экономики, человек легко может отказаться. И сейчас, во время пандемии, кризис многих отраслей потребеления подтверждает этот тезис. Воистину, капитал остро нуждается в управляемых емкостях для сбыта продукции. Оценивание внутреннего времени (эмоционально окрашенное, протекающее по другим законам, нежели внешнее, физическое время, - время памяти) как инструмент самоуправления личности удовлетворяется в интернет-сетях вместе с другими потребностями, такими как навигация, самопрезентация, общение и др.

Оправдание капитализма по Долгину: капиталист, мотивированный простором в управлении ликвидностью времени и личностными ресурсами, склонен пускать на частное потребление умеренный процент от своего дохода, инвестируя все остальное в бизнес на благо общества. Процитирую Гордона Гекко (помните такого финансиста?): «Я ничего не произвожу. Я - владею». Ясен перец, чем больше у тебя акций нефтегазового комплекса, созданного трудом граждан исчезнувшей страны, тем меньший процент дохода будет идти на яхты и футбольные клубы и больше инвестироваться на благо общества. В основном, как правило, почему-то, швейцарского или английского общества. Не секрет, что большие деньги обрабатываются в России, по сути, вахтовым методом, а жить, инвестировать и учитывать качественное время отечественный капиталист предпочитает в странах с более стабильной экономической системой. И подобный подход находит понимание у населения - считается, что большинство россиян хотели бы при возможности покинуть страну.

В книге говорится о низком пороге выхода на рынок художественных ценностей. Вкусовая пирамида оползает к своему основанию. В соответствии с теорией звезд, собственные качества объекта мало значат по сравнению с динамикой его популярности (эффект снежного кома). Интересны материалы по распределению оценок по сайту Имхонет – на любых направлениях фильтрации преобладает оценка «высокая средняя» - соответствующая гауссову распределению кривая в форме колокола с максимумом всегда в цифре 8 (на Имхонете оценки проставлялись от 1 до 10).

Выводы: "Отлично". Помните, что размещая и читая отзывы, мы участвуем в процессе коллаборативной фильтрации с целью сохранения памяти о качественно проведенном времени. Процесс этот имеет экономическое измерение.