
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мемуарная литература, безусловно, один из самых любопытных жанров в мировой литературе, ведь можно познакомиться с мыслями, переживаниями, как авторов, так и окружения и эпохи в целом (безусловно, делая акцент на субъективности восприятия). Дневник воспоминаний Полины Гёбль дошёл до нас не в полном виде, гораздо меньше по объёму, чем хотелось бы, поскольку на долю этой женщины пришлась необычная судьба, полная тревог и лишений. Однако мадемуазель Гёбль продемонстрировала себя настоящей женщиной, умеющей жертвовать собой ради любимого человека. Полина прошла путь от французской модистки хорошего происхождения до верной супруги сосланного на каторгу декабриста, Ивана Александровича Анненкова. Полина описывает своё детство, взросление, положение семьи и близких, пришедшееся на памятные годы начала XIX века. А далее мы, следуя за героиней, отправляемся служить модисткой в дом «Дюманси», в Россию, где и происходит знакомство с молодым кавалергардом Анненковым. События восстания декабристов и незавидная участь возлюбленного не сломили духа Полины, чужой в России, не знавшей ни языка, ни нравов народа, среди которого ей отныне придётся провести всю оставшуюся жизнь. Она, не будучи супругой Анненкова, всё-таки сумела облегчить его жизнь в каземате, бегала по инстанциям, по родственникам Ивана Александровича, сблизилась с его эгоцентричной матерью, даже готовила побег за границу. Но когда Анненкова выслали в Сибирь, Полина Гёбль не опустила рук, а подала прошение императору Николаю I, дабы получить разрешение соединиться с любимым в далеко не самых благополучных условиях. Именно там, в ссылке, Полина и Иван стали супругами, там родились и их дети, кроме самой старшей дочери, родившейся вне брака. В ссылке семья пробыла 30 лет.
Кроме непосредственно воспоминаний Полины Гёбль-Анненковой, которые она диктовала дочери Ольге, интересна и переписка Полина и Ивана, друг с другом, и другими адресатами. В дополнение, не менее любопытны и воспоминания дочери Ольги, о рождении и взрослении ребёнка в каторжной ссылке, дополняющие рассказ матери о быте и жизни в таких условиях.

Губернатор заранее предупредил, что перед отъездом вещи мои все будут осматривать, и когда узнал, что со мною есть ружье, то советовал его запрятать подальше. Но, главное, со мною было довольно много денег (2 тыс. руб.), о которых я, понятно, молчала. Тогда мне пришло в голову зашить деньги в черную тафту и спрятать в волосы, чему весьма способствовали тогдашние прически. Часы и цепочку я положила за образа так, что когда явились три чиновника, все в крестах, осматривать мои вещи, то они ничего не нашли.

Проезжая через Сибирь, я была удивлена и поражена на каждом шагу тем радушием и гостеприимством, которые встречала везде. Была я поражена и тем богатством и обилием, с которым живет народ и поныне (1861 г.), но тогда еще более было приволья всем. Особенно гостеприимство было сильно развито в Сибири. Везде нас принимали, как будто мы проезжали через родственные страны, везде кормили людей отлично, и когда я спрашивала, — сколько должна за них заплатить, ничего не хотели брать, говоря: «Только богу на свечку пожалуйте». Такое бескорыстие изумляло меня, но оно происходило не от одного радушия, а также и от избытка во всем. Сибирь — чрезвычайно богатая страна, земля необыкновенно плодородна и не много надо приложить труда, чтобы получить обильную жатву.










Другие издания


