Наверное, многие ливлибовцы могут, недолго порывшись в памяти, составить список авторов под заглавием "Они меня удивили". Предметом удивления становится и особый стиль, и неожиданные сюжетные повороты, и специфическая тематика - так вот, ничего подобного у шотландского детского писателя Иэна Стрейчена нет. Трогательные истории с медицинской подоплёкой - богатейший рудник, откуда массовая культура натаскала и фекалий, и золота. В США, например, в этом жанре плодотворно работает Дж. Пиколт, Антонина Коптяева современности. Вся фабула изложена злокозненным издателем в аннотации. Кто читает ради интриги, может уже с Виртуальной полочки ничего не скачивать. Ибо к гадалке не ходи, болезнь под названием "врождённое иммунодефицитное состояние неясной этиологии" вряд ли закончится выздоровлением...
Стиль - это стиль "ну, здравствуй, дорогой дневничок", популярный со времён молодого Вертера и захиревший только с возникновением Мировой Сети. Сейчас Энн и её гулёна-подружка Мелисса вели бы ЖЖ, одна с большей, другая с меньшей регулярностью, а мать Энн вывешивала бы свои абстракционистские полотна на Девиант Арте... Если бы в пресловутый асептический пузырь удалось провести электричество, Адам тоже вёл бы ЖЖ.
Вот бы узнать, о чём он там расскажет?
О том, как надоели холодные консервы и научно-популярные передачи о странах и городах, в которых ему никогда не бывать? О том, как маму выбрали Мамой Года, потому что она за ним ухаживает, и вот, вроде немножко развеселилась? Или советовался бы, соглашаться на предложение врача, рискнуть, выбраться из кокона на краткий брачный полёт подёнки - либо не рисковать?
Последнее сомнительно. Адам не стал бы спрашивать совета. Он решил бы всё сам. В точности так, как решил.
Все мы смертны. Эту прописную истину Адам и Энн поняли немного раньше, чем их ровесники. В том возрасте, когда полагается по свиданкам в кафе и и кино бегать, кровом этой пары стала больница. Все мы смертны. Не потому смертны, что глупы, что грешны, что недостойны чуда, что мы плохо молились или за нас плохо молятся, что мы плохо лечились или нас плохо лечили, что мы любим не так и не тех, что нас любят не те и не так... Смертны нипочему. Так устроен мир. С этим нельзя не смириться, и будь я проклята, если когда-нибудь смирюсь.
Естественно, сразу лезет на память хоспис: как я спросила у одной больной, дамы лет за семьдесят: что, мол, вам принести. А она ответила безо всякой аффектации: "Принесите мне здоровье". Прошло шесть лет. До сих пор виню себя, не сумела принести.
Сейачс в моде рассказы про чудесные спасения. Строгие блюстители морали заклеймят книгу Стрейчена как безнравственную и пошлую. Ещё бы, для Энн и Адама плотское единение не менее значимо, чем духовное, а реализуется значительно трудней. Знаете, подчас кажется, что мы - каждый, каждая - в своём пузыре, в безопасном, уютном даже, но - пузыре, и выход из него чреват если не гибелью, то серьёзными последствиями. Зачем выходить, если можно остаться? Зачем до последнего быть рядом, если на улице солнышко, друзья и волейбол? Зачем жить, если неохота?
Иэн Стрейчен не даёт ответа на эти вопросы. Загадки сфинкса будет отгадывать тот, кто встретит сфинкса на дороге в свой черёд. Энн делится опытом своего столкновения со сфинксом, а принимать его или отвергать - уже наше дело. Хорошего нам чтения.
82 понравилось
