Когда-нибудь я это прочитаю
Ly4ik__solnca
- 11 591 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Имя Феликса Кривина для меня абсолютно новое, знакомство с ним я начала, видимо, с самой спорной книги в его творческом наследии - и то, что она мне очень и очень понравилась говорит о том, что встречи с писателем точно продолжатся.
Книга оригинальна по форме, она "подражает театру", отражая дрожание жизни, особенно той её части, что касается человечности, сферы самой болезненной и чересчур искусственной. Жизнь, предвосхищающая искусство; искусство, копирующее жизнь.
Наверное, лучше это назвать сборником стихов, пьес, очерков, размышлений. Сквозного сюжета здесь нет, кроме мысли о том, что сложнее всего играть роль человека. Реальная сцена полна статистов, иногда встречаются герои, но почему-то после спектакля вместе с маской исчезает человек и получается ничего. А ведь
Первая часть сборника, "Действующие лица", написана в стихах. Ироничных, забавных, точных. Рекомендую найти и прочитать, без всяких там исключений, они хороши! Мне кажется, вариации из них самостоятельно бродят по миру и мало кто знает, что базируются они на Кривине.
Далее в книге представлены несколько пьес, которые вроде бы иллюстрируют жанровое разнообразие театрального репертуара - комедии, трагедии, античность, классика, романтизм, современность и прочее, прочее. На самом деле они все об одном и том же - как не потерять человечность. И что это вообще такое. По Кривину, человечность замешана на любви, неравнодушии и воображении. Очень ей вредит власть.
Не совсем я въехала в раздел "Тоже театр". Похоже на "Всеобщую историю, обработанную «Сатириконом». Но выбор исторических сюжетов не очень понятен, кроме заключительного вывода))
А когда люди любят, у них и яблони в Сахаре растут и "верблюды зелёные" под ними отдыхают. Для любви нет ничего невозможного. Беды начинаются (точнее сказка никак не может начаться!) там, где "феи не любят".
Самое большое впечатление произвели две небольших пьесы "Происшествие" и "Экспонат 212". Они страшно-актуальны сейчас. Кривина очень волновало человеческое равнодушие и он выразил это в памфлете-детективе, где просто и понятно рассказал, чем плоха тактика невмешательства. У страусов оказалось большое разнообразие видов. Но всё это были виды задниц.
"Экспонат" посвящен истории, точнее переписыванию истории в угоду ситуации. "Быть историком - это, знаете ли, не самый праведный путь".
От "Подражания театру" веет некоторой простодушностью, несмотря на обилие метких наблюдений. Но идея книги всё равно прекрасна, театр жив и помогает жить. И служит зеркалом. На которое, как известно, пенять при кривой-то роже...
Книга написана в 71 году и тогда же уничтожена цензурой. Думаю, сегодня ей был бы уготовлен тот же путь, мысли крамольные, "кондуктор, отмените станцию Надежды, объявляйте площадь Борьбы!". К сожалению и к счастью, она не так уж популярна.

Мой бог! Что это? В предисловии сказано что советская "цензура" запретила эту книгу к распространению. И её уничтожили. Ну как уничтожили, вырвали титульный лист. Но сама книга уцелела. А жаль. Это полный бред, не имеющий ни к театру, ни к адекватном и логическому мышлению ни малейшего отношения. ГРАФОМАНИЯ. Я уже начинаю понимать советскую власть, это надо не запрещать, а уничтожать. Я честно пытался понять смысл данного опуса, но авторская мысль не давалась. Мысль скачет галопом, диким мустангом. Скачет то вверх, то вправо. И какой язык... Полное подражание Шекспиру, не меньше. Ощущение что писал наркоман-шизофреник с явно выраженным бредом величия. Если кто-то рискнет читать это, то для начала просто посмотрите оглавление. Если у вас не возникнет чувства тревоги и непонимания, то продолжайте чтение. Если вы сможете прочитать все это и остаться в здравом уме, то напишите мне. Я хочу знать про что это книго написано!

- Вы видите этот череп? - шут продолжал шутить.

Ну и зрелище было! И часто потом
обсуждал этот случай Панург за стаканом.
И смеялся философ, тряся животом,
вспоминая, как падали в воду бараны.
Но одно утаил он, одно умолчал,
об одном он не вспомнил в застольных беседах:
как в едином порыве тогда сгоряча
чуть не прыгнул он сам за баранами следом.
Он, придумавший этот веселенький трюк,
испытал на себе эти адские муки,
когда ноги несут и, цепляясь за крюк,
не способны сдержать их разумные руки.
Когда знаешь и помнишь, что ты не баран,
а что ты человек и к тому же - философ.
Но разумные руки немеют от ран,
от жестоких сомнений и горьких вопросов.















