Убийство Андрюши Ющинского

С делом Бейлиса связано много раздутых предубеждений, т.к. его активно использовали для разжигания ненависти к русским монархистам. Как и со множеством других случаев параноидально ложной революционной пропаганды, она совершенно искажает подлинную последовательность событий. Какие-нибудь В. Маклаков или А. Тагер, выслуживающиеся сначала перед либеральным общественным мнением, а затем с тем же усердием и бесчестностью, перед сталинизмом, напрасно навязываются в облике непререкаемых авторитетов в отношении дела Бейлиса, поскольку элементарное сопоставление их публикаций, разрекламированных мошенниками пера, с широко доступными и наглядными стенограммами судебного процесса вполне доказывает, что они придерживались ложных теорий, которые рассыпались при перекрёстной полемике обвинения и защиты, при сопоставлении фактов в ходе рассмотрения дела судом присяжных. А новых фактов в продолжение расследования в СССР не выявили, в основном спекулируя на документах министерства юстиции и высокопоставленных чиновников, не имеющих отношения к следственным материалам.

Георгий Замысловский, как можно убедиться по его выступлениям на этом процессе, так и по образцам его полемики с левым к.-д. Н.В. Некрасовым и другими социалистами в Г. Думе, очень серьёзный и заслуживающий внимания русский правый политик. Подготовленная до революции и успевшая выйти в 1917 г. тщательно продуманная и красиво написанная книга про дело Бейлиса – настоящий шедевр криминальной документалистики, что становится несомненно при сопоставлении с лучшими современными отечественными и зарубежными работами в данном жанре. Г.Г. Замысловский соответствует здесь самым высоким стандартам в изложении наиболее важных фактов, в постановке острейших вопросов и их строго документальном разрешении.

Насколько Маклаковы и Тагеры совершенно искажают дело Бейлиса можно убедиться, сравнив все их сочинения с книгой Замысловского, помимо отдельно изданных стенограмм суда. Вопреки голословным клеветническим заявлениям разбойников печати о том, будто монархические власти стремились подтасовать дело и обвинить заведомо невинного человека, документы дела Бейлиса указывают на совершенно иное.

Как описывает Замысловский, власти сначала подозревали родных убитого. Это соответствует криминалистической практике, т.к. в подавляющем большинстве случаев родственники, супруги, родители или дети являются авторами преступлений из-за наибольшей сравнительно с посторонними, вовлечённостью в регулярные семейные конфликты и материальные интересы. Однако полиция при всех её стараниях, даже с указанными Замысловским процедурными нарушениями, потратив важное время, не смогла выявить вину никого из родственников и пришла к окончательным выводам о полной их непричастности из-за фактической, физической невозможности совершения ими убийства.

Так что следствие довольно долго добиралось до Бейлиса, отвлекаясь на различные версии. Есть все основания считать, что власти опасались межнациональных конфликтов и обострений, поэтому старались оттянуть следствие и обвинение по адресу Бейлиса, хватались за любого другого потенциально ответственного, несмотря на то что по всем объективным данным, ввиду несомненной невиновности родственников, по своим располагаемым возможностям совершить похищение, скрытно совершить убийство на заводе и затем спрятать тело в пещере, именно Бейлис оказывается основным подозреваемым. Это не какой-то вымысел, а вполне реально обоснованное заключение. Замысловский с полным основанием осуждает полицию, что она слишком долго поступалась принципами справедливости по филосемитским соображениям, а никак не по противоположным.

Чудовищные спекуляции на антисемитизме со стороны либеральной прессы и левых партий вызваны исключительно тем, что подозреваемый Бейлис оказался евреем. Это нельзя назвать иначе как возмутительно лживой дезинформацией и препятствием правильному честному спокойному следствию и суду. Соображение, что Бейлис не мог быть убийцей только потому что он еврей, поражает наглостью, как выражалась в таких случаях Ханна Арендт, от которой захватывает дух. Нельзя не обратить внимание на подлость стараний замести следы, полной незаинтересованности в установлении истины и выявлении настоящего убийцы.

В полном соответствии с материалами следствия и суда Замысловский излагает бесконечный поток спекуляций, подлогов, подкупов, лжесвидетельствований, подделок улик, лихорадочно сменявших одна другую взаимоисключающих версий. Фальсификаторы готовы были обвинить кого угодно, разрушить любую жизнь, только бы отвести внимание от Бейлиса. Хотя лучше следовало бы ни на что это не отвлекаясь, без шовинистической антирусской истерии, доказывать непричастность Бейлиса и найти настоящих убийц. То и другое стоглавой гидре защитников Бейлиса не удалось. Зато многие свидетели, опасные для Бейлиса, были запуганы, избиты, умерли загадочной смертью. М. Бейлис по принципу разумных сомнений не был приговорён из-за недостаточности прямых улик, это не даёт оснований утверждать о его невиновности, ибо она ничем не доказана. Громкое, интригующее, получившее огромный политический резонанс дело так и осталось не раскрытым.