
Имя человека — самый сладостный и самый важный для него звук на любом языке. (Дейл Карнеги)
p4olka
- 505 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Эту книгу не надо читать очень молоденьким девушкам. Вы просто не поверите, что такое бывает. А если и поверите, то однозначно припечатаете: "Дура!" А раз так, то и не жалко. Сама виновата.
А ведь всё немного не так.
За пару десятилетий до того, как я поступила в музыкальное училище, там разгорелся грандиозный скандал. Старший преподаватель, уважаемый человек, влюбился в очаровательную семнадцатилетнюю студентку и ушёл от жены, с которой они прожили больше сорока лет. Надо ли говорить какой это был удар для уже немолодой женщины! Сначала она пыталась поговорить с девушкой, убеждала в том, что она ещё очень молода, что она ещё будет счастлива, а с пожилым человеком ей будет трудно... Но всё было напрасно. И тогда она вдруг смирилась. Более того, муж был ей настолько дорог, что она учила молодую девчонку готовить, наводить чистоту и порядок. Подсказывала любимые книги, которые необходимо прочитать и музыку, которую необходимо прослушать. Она продолжала служить Ему, потому что любила и не умела без него жить.
Я потом училась у этой "студенточки". Ей уже было за сорок, муж её (крайне пожилой, но довольно-таки крепкий старик) вёл у нас хор и частенько присутствовал на специальности: давал советы, страшно ругался и на нас, студентов, и на свою жену-преподавателя, хотя к этому времени она была уже завкафедрой. И вот что интересно: он всегда был в роли короля, а молодая жена — прислужница. Она безропотно вставала к зеркалу и до изнеможения дирижировала вместе с нами, чтобы только ОН не нервничал.
Да и первая жена тогда была ещё жива. Уже не так часто, но иногда приходила она посмотреть: как там её Петенька? Да при этом обсудить книжные новинки, театральные постановки (просмотренные по телевизору), потому как в театрах и филармонии они сидели всегда рядом.
Похоже, правда?
Сонечка — не дура. Не надо так о ней. Она несчастная женщина, которая всю жизнь боготворила своего мужа, удивлялась своему счастью и жила для него. Её не страшит одиночество как таковое. Ей просто невыносима мысль о том, что Его не будет в её жизни. Пусть даже так, с другой.
Главное, чтобы он был!
Я её не оправдываю и не то, чтобы понимаю. У меня бы так не получилось. А она просто не может по-другому.
Может быть это и НЕлюбовь. А может — любовь. Просто другая. Не очень красивая и совершенная. Но ведь и это имеет место быть?!

Это относительно небольшая повесть, но читалась она не быстро, как говорится, со скрипом. Многообещающее начало рецензии получилось... Не люблю спойлеры и обычно стараюсь их избегать, но в этот раз обойтись без них не получится.
Молодая девушка, Сонечка, обожает литературу, можно сказать, живёт в мире книг и совсем не собирается замуж.
Но судьба распорядилась иначе и свела ее с Робертом Викторовичем, творческим человеком, художником, намного старше Сонечки. Они поженились, у них родилась дочь Таня. Долгое время всё шло по накатанной. Сонечка вела хозяйство, забросила любимое ею прежде чтение, но была или казалась вполне счастливой своей жизнью. Она была довольна, что у ее мужа и дочери все в порядке. Через всю историю проходит линия, что Сонечка ничего не ждёт от жизни. Она считает себя ничем не примечательной женщиной, которая не заслуживает любви и счастья, и потому она принимает с большой благодарностью всё, что посылает ей жизнь.
Так проходят годы. Однажды к ним в дом приходит юная Яся, подруга дочери Тани.
Ясе восемнадцать, но за плечами у девушки трудная судьба.
Её мать, приехавшую в СССР из Польши, сослали в Казахстан, где она умерла.
Ясю отправили в детский дом, и она «вырвалась оттуда благодаря умению максимально использовать предлагаемые обстоятельства».
У Яси и постаревшего Роберта Викторовича начинается... не хочется называть это романом, но отношения. Под носом у жены и дочери-подростка.
Никакой драмы не будет. Сонечке главное, чтобы Роберт Викторович был доволен. Он ведь художник, благодаря Ясеньке снова начал рисовать. А Яся… А к Ясе Сонечка относится почти по-матерински, следит, чтобы та правильно питалась.
Мужу Сонечки не суждено было долго наслаждаться отношениями с юной любовницей. Он вскоре умирает. Сонечка, «тетя Соня» и Яся сближаются ещё больше. Сонечка воспринимает девушку можно сказать как дочь, тем более что родная дочь уже успела переехать в другой город.
Теперь о том, что меня раздражало в этой повести.
Я согласна, что не дело посторонних решать, как Сонечке было относиться к измене мужа. Сплетни по поводу образовавшегося трио (Роберт выходил в свет вместе с обеими женщинами) не делают чести сплетникам. В дружбе Сонечки и Ясеньки я ничего проблематичного не вижу.
Но в остальном и в главном, эта история оставила у меня неприятное чувство. Такое чувство вызывает описанная в ней ситуация. И вовсе не из-за самой измены, а потому как это произошло.
Мужчина поддаётся соблазну и заводит интрижку с совсем юной девушкой. Если поначалу его терзают какие-то сомнения, то они быстро проходят.
Его жена, которой не сильно больше сорока, считает себя старой. Муж же, который намного старше Сонечки, не должен считать себя старым. Естественно. Он мужчина и художник, ну да, ну да.. Яся же, бедная сиротка благодарна Роберту Викторовичу, она может всегда рассчитывать на него, в том числе и в материальном плане.
В книге словно нормализуется такая модель поведения. Или может создастся впечатление, что нормализуется.
Мне не показалось, что это история о том, что счастье у каждого своё или что любовь бывает разная. Я всецело согласна с обоими утверждениями, но, к сожалению, не увидела здесь ни того, ни другого. Не увидела я тут и взаимопонимания в паре. Чёрным по белому сообщается, что Роберт Викторович давно перестал по душам разговаривать с женой. Видимо, после того как у той прошла первая молодость... Зато начал доверительно беседовать с Ясей, рассказывая ей о своём далёком прошлом, когда он жил в эмиграции.
Сонечка принимает это с искренней готовностью? С покорностью? Или от безвыходности, в которую сама давно уверовала? Она ведь думает, что не заслуживает любви и заботы , тем более от такого человека как Роберт Викторович, с которым между прочим прожила много лет и которому всегда была преданна.
В тексте разбросаны приметы советской эпохи, исторические и бытовые. Среди последних обустройство дома, вынужденный переезд героев на окраину, потому что дом попал под снос. Какие-то из этих примет мне сегодня, наверно, уже плохо понятны.
Написана повесть неплохо, язык выразительный, но на любителя, коим я не являюсь. Даже название может быть примером, главная героиня Сонечка, а не Соня. Яся - - Ясенька. К чему это частое смягчение? Короче говоря, прихожу к выводу, «не моё».
Подводя итог, я могла бы поставить книге более высокую оценку. Но я так и не смогла ответить себе на вопрос «Зачем я это прочла?» Хотя история и небольшая, мне было жаль потраченного на неё времени. Поэтому оценку не округляю.

Моё видение замысла этой повести, наверное, во многом очень субъективно. Хочется утверждать, что автором задумывалось именно то, о чём я здесь расскажу, но я не могу быть в этом уверена, поскольку не вижу совсем уж очевидных на это намёков.
Не имеет смысла пересказывать сюжет, он известен: довольно стремительно от неизвестной болезни в Нью-Йорке умирает еврейского происхождения эмигрант из СССР. Умирает он в окружении многочисленных друзей, знакомых, родственников и любовниц.
Стоит отметить две вещи: во-первых, очевиднейшую связь этой повести с другими произведениями Л. Улицкой. Ну постоянно из одной книги в другую кочуют одни и те же сюжеты: евреи, оторванные от своей национальной идентичности; гениальные врачи, обладающие чрезвычайными способностями определять любые болезни; тотальный промискуитет, тема СССР (ненависть, боязнь и ностальгия), даже Бродский в этой повести появляется (потом читатель вновь его встретит в "Зелёном шатре", а, может, и где-то ещё). И, во-вторых, я отмечу, как бы это ни было банально, эрудированность автора. Некоторые моменты, столь точно описанные, в основном касающиеся религии и философии, удивили меня, как близкого к этой теме человека. В произведениях Улиицкой вообще чувствуется огромный интерес к религии: к богословию, к обрядности, к религиозной культуре и к народному восприятию веры. И автор в этой теме, надо сказать, разбирается: начиная от таких катехитических вопросов, как возможность крещения в экстренных обстоятельствах не-священником (мирянином) до каких-то специфических тонкостей, касающихся различий между богословскими школами в Исламе. Впечатляет.
Но вернёмся к тексту. Название повести и аннотация к ней, кажется, намекают на то, что речь пойдёт о немного непривычном восприятии смерти: не как трагедии окончания жизни, но скорее как нового этапа, возможности всё переосмыслить. Честно говоря, у меня такого впечатления не возникло. Задумку "Весёлых похорон" я вижу как раз в религиозном смысле, и на это, мне кажется, указывает эпизод с "примирением" раввина и православного священника ("Нет больше ни иудея, ни грека"?). Именно благодаря умирающему главному герою два представителя разных религий имеют наконец-то возможность пообщаться и понять друг друга. Но надо сказать, что в их встрече автор показывает, что понимание, как минимум со стороны иудея, всё равно невозможно...
Очень мне не нравится это сравнение, но в смерти главного героя показано воссоединение, окончание вражды и непонимания между многими людьми, разных национальностей, религий, материального и социального положения: в поисках подходящей Библейской аллюзии мы, понятно да?, к чему приходим. Особенно ярко эта идея единства показана в эпизоде похорон главного героя.
И всё-таки повесть оставляет какое-то гнетущее впечатление. Необъяснимая болезнь Алика наглядно демонстрирует: смерть - именно такая по своей сути, неизбежная, непонятная, непобедимая. В медленном течении его болезни можно усмотреть весь путь угасания и разложения. И поэтому "Весёлые похороны" - это повесть на самом деле очень макабрическая, и никакого иного восприятия я здесь не вижу. По ощущениям она очень напоминает "Смерть Бальдассара Сильванда" Пруста ну или "Смерть Ивана Ильича" Толстого, правда второе я не читала. Повесть действительно очень тоскливая, как парфюм "Funeral home", который я по глупости купила и теперь не знаю, куда его девать. Смерть здесь действительно безнадёжная, окончательная и внезапный инсайт главного героя перед окончательным умиранием кажется скорее агонией тяжелобольного человека, чем неким просветлением.

Целых двадцать лет, с семи до двадцати семи, Сонечка читала без перерыва. Она впадала в чтение как в обморок, оканчивавшийся с последней страницей книги.

Был он женолюбом и потребителем, многую пищу получал от этого неиссякающего источника, но бдительно оберегался от зависимости, боялся сам превратиться в пищу той женской стихии, которая столь парадоксально
щедра к берущим от неё и истребительно-жестока к дающим


















Другие издания
