
Марина Цветаева. Неправильная любовь
Людмила Бояджиева
4,3
(41)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Цветаева очень близка мне по духу. Ее творчество – это особый мир, те слова и чувства – всё тайна. Я люблю ее творчество, и никогда не перестану любить. Это поистине удивительный человек того времени.
Цветаева для меня загадка. И тайна. И любовь. Вот так с первой строчки стихотворения влюбиться в ее поэзию. Когда она выделяется среди других своей волшебной магией слов. Когда отчаяние в каждой строчке и вместе с тем – смысл жизни.
Я люблю поэзию. Люблю ее с детства. Я прочитала много стихов разных авторов. Вместе с Цветаевой люблю Ахматову. Я всегда их сравнивала. Но они не похожи. Если у Ахматовой стихи полны грусти и меланхолии, то Цветаева – это борец за свою любовь, когда отчаяние борется с надеждой.
О чем эта книга? Конечно же, она – о женщине. Женщина, которая подобна стали, железное сердце, отчаянная жизнь на грани смерти, и в то же время – это надежда, как корни впустившая в жизнь.
Книга меня поразила, она мне помогла понять глубже душу моей любимой Цветаевой, она открыла мне те страницы, которые были для меня закрыты. Цветаева – ангел, ее жизнь – это пламя, которое никогда не погаснет и останется с людьми на века. В книгах и в памяти русских, и других национальностей, которые познают русскую душу.
Как же я рада, что я русская, ведь читать в оригинале поэзию Цветаевой – это праздник души. И ещё вдохновение. Я не перестану, наверное, восхищаться тем, как она могла сложить слова в поэзию при этом, чтобы всё было покрыто неизъяснимым.
Для меня это книга лучшее, что я читала за последнее время. И я благодарна, что у меня есть возможность читать такие книги, Цветаева – это букет нежности и в тоже время - твердый гранит. Спасибо автору за такую интересную и полную жизни книгу.
Да будет Цветаева вечно в моем сердце. И ее стихи на дне моих глаз. И слова заполнят всю душу.

Людмила Бояджиева
4,3
(41)

Довольно сложно поставить оценку этой книге. Здесь столько эмоций, что невозможно оставаться отстраненной, невозможно воспринимать прочитанное не сердцем, воспринимать не душой… Тем более, что и о душе здесь очень много.
Душе, чтобы рождать стихи, нужны впечатления. Для мысли впечатлений не надо, думать можно и в одиночной камере.
Людмила Бояджиева известна как автор остросюжетных, а если быть точнее, женских романов. Видимо отсюда такая эмоциональность в повествовании, такое не равнодушие к материалу, к героям, к жизни вообще. Это и хорошо, и плохо одновременно. Автор очень старается не выдавать своих пристрастий и показывает Марину и ее окружение такими, какими видятся они ей по дневниковым записям и сведениям из биографий. И потому герои ее живые, изменчивые, непостоянные… их то начинаешь любить, то вдруг понимаешь их стервозность или эгоизм. Марина то восхищает, то вызывает непонимание и даже разочарование. Эмоциональность, приятный, бодрый слог и яркая, почти художественная образность только усугубляют все эти порывы. Пока читаешь, словно живешь в том же мире, переживаешь все очень остро и болезненно. Но вместе с тем, Бояджиева не просто выставляет перед читателем факты, и так многим известные, она пытается объяснить, что могли чувствовать ее персонажи, почему поступили именно так.
Сложно поставить оценку… Ставка в книге сделана на любовные отношения Марины Цветаевой, ее измены, влюбленности и потери, ее страсть и ее жизнь. В общем-то, книга так и называется, Неправильная любовь. Вместе с тем, не утеряны и другие ценности. О творчестве много и интересно, о характере, о силе. О многом, очень многом. И если художественность вначале мешает, ведь настроен на публицистику, то позже подминает под себя, заставляет впитывать информацию и, как я уже говорила, переживать ее собственным сердцем.
Все же 9.

Людмила Бояджиева
4,3
(41)

Пожалуй, аннотация в сочетании с названием и обложкой сбили меня с толку. Я ожидала подробностей романа Цветаевой и Парнок, пыталась угадать — какую из любовей великого Поэта автор представит «неправильной»: «первую катастрофу в своей жизни» или любовь к Сергею Эфрону? На слова о том, что последовало дальше: «эмиграция, заговор, нищета, болезни, возвращение, самоубийство...» я почти не обратила внимания, тем более, что иных биографических произведений о Марине Цветаевой не так уж и мало, но я (к стыду своему) до сих пор не прочла ни одного. Так что вначале я, можно сказать, обрадовалась, когда поняла, что «Неправильная любовь» — это не только про замужество Цветаевой и ее роман с Парнок, а вся ее биография, пусть даже под этот жанр она не подходит.
Почему не подходит?
Биографии так не пишут. Хотя одна книга Бояджиевой уже противоречит этому утверждению, значит все-таки пишут и так. И все же, в моем понимании, биография — это изложение фактов, основанных на дневниках, переписке, задокументированных воспоминаниях людей, имевших честь (или несчастье, кому уж как повезло) общаться с героем биографии, быть свидетелями событий, произошедших в его жизни. В моем понимании, в настоящей биографии нет места отсебятине: автор, если сам не успел или не сумел засвидетельствовать хотя бы один эпизод из жизни своего героя, не может и не должен описывать его мыслей и чувств. Автор биографии даже разговора героя с кем-либо передать точно не может, если только сам не стоял рядом с диктофоном, либо должен сослаться на источник. Людмила Бояджиева постоянно нарушает эти правила, значит «Неправильную любовь» нельзя считать биографией (ИМХО).
Бояджиева все время пытается «охудожествить» свою работу. И кое-где даже делает это удачно: начало мне, например, понравилось, старательная стилистика, в работе со словом ощущается кропотливость. Попытка романтизировать и мистифицировать печальный конец — даже вполне любопытная. Неплохой художественный фильм, я думаю, получился бы по мотивам биографии Марины Цветаевой, если бы за основу сценария взяли «Неправильную любовь». Но вот художественной книги не получилось. То есть, это и не биография и не беллетристика, нечто среднее, причем и то, и другое — на тройку, кое-где даже с минусом. Художественного запала и кропотливости в работе со словом Бояджиевой хватило страниц на 40, не более. В остальном ощущается стилистическая небрежность, а кое-где неразборчивость фактов. Биографию Цветаевой под авторством Виктории Швейцер я не смогла читать, потому что там недостойный Марины Цветаевой деревянный язык. Но и у Бояджиевой местами не лучше; любимое слово «ведь».

Людмила Бояджиева
4,3
(41)

Душе, чтобы рождать стихи, нужны впечатления. Для мысли впечатлений не надо, думать можно и в одиночной камере.

Прощанье, наверно, самое прекрасное и самое грустное чувство. Потому что вмещает всю любовь сразу - и которая есть, и которая могла бы быть, но никогда не случится.

Произнесенное слово - это заклятье. Потому что инвокация, то есть произношение, провоцирует осуществление.














Другие издания
