Прочитанные
AlexanderBudnik
- 628 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Стругацкие иногда мне самому кажутся некими сверхлюдьми, но не за какие-то нереальные таланты, а за фирменное послевкусие и обдумывание, длящееся днями после прочтения их произведений. Вопросы, теснящиеся в голове, иногда могут спонтанно привести к перечитыванию некоторых горячо любимых их вещей, приходится быть аккуратным.
Для читателя важно начало книги, цепляющее, настраивающее на определенный лад. С этим у братьев полный порядок - "Стояли звери около двери" - хрестоматийное начало "Жука в муравейнике" врезается в память если не навсегда, то очень надолго. "Понять — значит упростить". С этих слов начинается наша текущая история, от которой невозможно оторваться. Короткая, хлесткая фраза, перифраз известного выражения, задающее тон произведения. Всё понять — стать нереально снисходительным, или же чем старше становишься, тем больше хочется упростить свою жизнь? Или ваш вариант.
В отличие от остальных книг трилогии о Каммерере эту лучше отдельно не читать на мой взгляд. Авторы расставляют здесь все точки над i , станут понятны предтечи прогрессорства, фантастическая живучесть Мак Сима в Обитаемом острове. Для этого используется экспериментальная для братьев форма документов и рапортов, создающая эффект мозаики. Частично это уже использовалось во второй книге цикла, но в качестве дополнений к основе, так сказать. Здесь же нет единой позиции — документы в хронологическом порядке, но от лица разных героев, а потому позволят читателю прочувствовать масштабы происходящего как бы объёмно, а также следить за логическими умозаключениями Каммерера. За счёт подобной формы кажется, что наблюдаешь за работой импрессиониста. Герои рисуются широкими мазками, сначала намечается контур, а потом если внезапно отходишь от картины, то видишь больше, чем показалось сначала. Особенно после определённой работы над текстом, обдумывание каждого документа. С учетом того, что экшена нет от слова совсем, логично, что читатель начинает снимать смысловые уровни послойно, форма подталкивает заниматься именно этим.
Всё произведение насквозь пронизано узнаваемыми и не очень цитатами. Очень люблю такие пасхалочки, доставляло у Дмитрия Скирюка, например. Смею надеяться, что распознал в "Волнах" довольно многое. Некоторые вещи Стругацкие называют сами, типа отсылке к рассказу Джека Лондона "Мексиканец" или ловля человечества "Над пропастью во ржи". В других приходится улавливать аллюзии по построению фразы: "...из тех сапиенсов, которым капли воды достаточно, чтобы сделать вывод о существовании океанов", - это же Конан Дойль с мыслями Холмса о существовании Атлантического океана по одной капле в "Этюде в багровых тонах". В третьих случаях - это достаточно бесящая формулировка: "как всем известно". Мне, например, запомнилось, что фраза "всегда была в запасе пара слов" - это из рассказа Бабеля об Одесском Короле, но я бы честно назвал подобные утверждения снобизмом братьев. Также здесь много упоминаний и взаимодействий с персонажами других книг о Полудне. Так как "Волнами" закрывается цикл мира Полудня, справедливо понаблюдать, что происходит с теми, кто встречал его рассвет. Пионеры уходят: Горбовский, Сидоров (Атос), Сикорски (Странник), Камилл...много их. Особняком стоит Майя Тойвовна Глумова - непростой персонаж, прошедшая путь от "Малыша" до "Волн". Кто же придёт им на смену? По первоначальному плану - сын Майи Тойво Глумов, в итоге ставший не сменой, а отдельной ветвью развития человечества. Не хочу пересказывать сюжет и поворот, приводящий к подобному, не буду лишать вас удовольствия. Особенно с учётом того, что сам сюжет построен сходно с американским детективом - два полицейских (Максим и Тойво) ищут доказательства существования вмешательства Странников в ход развития земной цивилизации. Это крайне логично, если проводить аналогии с земным институтом прогрессорства. К чему приведут поиски, и что станет ясно, когда выложат все карты на стол - вот любопытный момент.
Почему человечество по Стругацким оказалось в тупике? Почему в мире Полудня наступает закат? Для себя я частично вижу объяснение в институте семьи, а также в акцентах авторов не на личной жизни персонажей, а на работе. В рецензии на Стажёров я уже размышлял о том, что её величество Работа является основной валютой и инструментом. Она затмевает и делает неважной личную жизнь, а жаль. Ребята. сделанные из титана, как Быков или Жилин; прогрессоры-исследователи как Горбовский или Максим Каммерер - они либо одни, либо довольствуются случайными связями, либо с трагичной влюбленностью (Юрковский, Майя Глумова). Тойво должен был получаться счастливым исключением из правил - любящая жена, каждодневный созвон с матерью (чего не понимают его коллеги, кстати). Тем ярче его драма, когда восприятие меняется столь радикально. Одиночки по натуре не способны создавать счастливое общество, и Стругацкие это демонстрируют читателям, когда новая группа сверхлюдей из 433 существ не может объединиться, а расползается кто куда по космосу, оставляя человечество как инкубатор для появления новых одиночек.
Попытался припомнить сцены секса или чего-то похожего у Стругацких, но кроме "Ваши ковры прекрасны, сударыня" или "Я страстно и длинно обнял её…Всю", - в голову ничего не приходит. Шутки, чтобы скрыть неловкость от описания моментов или неумение? Очередная любопытная мысль, пришедшая во время написания рецензии. Обнимаю вас...всех.

На этой неделе погрузилась в мир Стругацких, просто пыль космических дорог поскрипывает на зубах. И если "Пикник на обочине " для меня был немного знаком по фильму, пусть и снятому только по мотивам книги, то "Малыш" совершенно незнакомое произведение. Прочитанные почти подряд и на одном дыхании, я их невольно сравниваю, и ещё я потихоньку влюбляюсь в Стругацких, хотя ко многим другим их произведениям почему-то боюсь приступать, опасаюсь излишней политизированности, о которой читала в некоторых рецензиях. К счастью этого не обнаружила ни в "Пикнике", ни тем более в "Малыше."
Маленькая повесть о младенце из погибшего звездолета. Его спасли и вырастили жители чужой для него планеты. Через несколько лет на эту планету прилетает новая космическая экспедиция с Земли и обнаруживает сначала разбитый звездолет, а потом плач младенца ( " - ой, у меня начинаются глюки, пора на Землю), странно разбросанные камни, подозрительно ведущих себя киберов, а потом голоса (" - кто это говорит моим голосом?! - А моим кто?!"), и наконец в дверь прошмыгнула тень, похожая на детёныша человека.
Как на этой пустой, необжитой, холодной планете смог выжить Малыш? Кто научил его быстро бегать, летать, долго находиться под водой, понимать разные языки, подражать любому голосу, думать и задавать вопросы?
Перед аэронавтами стоит задача наладить контакт с местными, но аборигенов мы в книге не увидим, только усы, зато хорошо почувствуем их присутствие. Это они наделили Малыша всеми сверхспособностями, из которых меня больше всего поразила феноменальная память на всё и навсегда, и вопросы с размышлениями.
Мальчик не знает, что он не одинок на планете, возможно он воспринимает вырастивших его как часть природы планеты, и он с ними един. Ещё он понимает, что люди близкие и родные ему, но враждебны аборигенам, чувствует опасность для невидимых ему аборигенов и радость общения для себя. Здесь его сердце разрывается, он не может и не хочет улететь на Землю, говорит, что разорвётся надвое. Щемяще грустно читать о возможности такого разрыва. Подобное наверно чувствует ребенок при разводе или потере одного из родителей.
Книга так мала, что опасаюсь пересказать весь сюжет.
Все члены команды звездной экспедиции - Стась, Майка, Комов, Вандерхузе, показались мне не очень дружными, каждый себе на уме, особой симпатией ни к кому не прониклась. А Малыша полюбила и в уме продолжают звучать его фразы
Слова - Чеширский кот, Феноменально, Шарада - теперь кажется вошли и в мой лексикон в значениях употребляемых малышом.
Малыш конечно ассоциируется с Маугли, но впечатление от чтения Маугли в детстве, когда восторгаешься жизнью человеческого детёныша в джунглях среди диких зверей, не пришло при чтении космического Маугли. В детстве я сама воображала, как прыгаю по лианам, а сейчас, когда рядом свои малыши, сердце замирает от ужаса, что они могут потеряться во вселенной.

Интересно, но все слишком быстро закончилось.
Мне не хватило подробностей про непонятную цивилизацию аборигенов и про Малыша.
Про дальнейшую их судьбу, и про их предысторию.
Слишком много вопросов осталось без ответов.
А те ответы, которые мы все же получили - по философски неоднозначны.
Возникло ощущение, что авторы и сами не смогли дать ответы на поставленные в книге вопросы и поэтому решили полностью возложить их на фантазию читателей.
Если бы у книги было продолжение, немедленно бросилась бы его читать, но его нет и уже не будет.

