Есть схожая достоевщинка в возвращении души на землю и в возвращении души к перечитыванию книг. Так преступник - или жертва- возвращается на место преступления.
Ночь вещей, тёмный шёпот вещей, то печально улыбающихся, то укоризненно смотрящих исподлобья на тебя, сквозь тебя.. и ты не можешь отвернуться, закрыться от этого взгляда, в коконе которого сердце начинает биться прозрачнее и громче, заполняя тело, переливаясь через него : нет, не поймаешь теперь этого мотылька.. Тише, глупыш, ты разбудишь "цветы за окном" !.
Опять набоковский мотылёк залетел в мою рецензию.. Странно, поэзию Фроста любил Набоков, душа его поэзии - экзистенциальный пантеизм - или наоборот- ( два магических для меня слова), а я как-то преступно не заметил её красоты при первом прочтении.
Ох, давно у меня не было эстетических обмороков сердца... В мире искусства есть свои парады планет . Читая Фроста, мне показалось на миг- пусть и на время "обморока"-, что планета его поэзии выстроилась в один т̶е̶л̶е̶с̶к̶о̶п̶и̶ч̶е̶с̶к̶и̶й̶ ̶ ряд с поэзией Вордсворта, Л. Толстого ( так, за Толстым не видно следующую "планету"), Уитмена, Есенина, Ахматовой...
Удивительна у Фроста вариативность стихов : "Страх" - повествовательный стих в поэтике Фолкнера. " Телефон" - любовно-спиритический стих а-ля Бродский. "Две ведьмы" - жутковатый стих в духе Э. По.
Но основное в поэзии Фроста, это детский, девственный, перечитывающий взгляд на мир : кто знает, кем и как он его прочёл - да и дочёл ли?- однажды ?
Помните, как в детстве пробовали древесный яблоневый клей? Помните, как эта капелька вязко сверкала на солнце, привкус которого ало замирал на пальцах и губах ? Как эта капелька пленяла, обволакивала не столько муравья, но и словно бы целый мир : деревья, небо, нас...
Вот такое же эдемическое чувство рождается от соприкосновения со стихами Фроста.
И в самом деле, стихи вообще, а стихи Фроста в частности, похожи на живые янтари на древе жизни ( есть художники, у которых есть чувство цвета, света, у Фроста - удивительное чувство деревьев), вот только пленяют они не муравьёв ( хотя мурашки от них и обнимают тебя - со спины!), а нечто ангелическое, мотыльковое, вечное. Нет, такую поэзию преступно читать в электронном виде : тут нужно слышать шелест и запах страниц.
Слышать запахи... Пожалуй, этот синестетический отблеск в русском языке , как нельзя лучше освещает суть поэзии Фроста : что-то в нас противится всяким ложным пределам в осязании, жизни, смерти, искусстве, любви..
Хочется дослушать светлую тишину падающего в тенистом лесу листа, коснуться лиловым ноготком слуха души цветов и колосьев - их аромата.
Попробую передать ощущение невесомости и веса поэзии Фроста : проведите ладонью по созревшим колоскам вечернего дождя, зачерпните его, как птица крылом зачерпывает сверкающую зыбь хлебов; подставьте ладонь под первые капли вечернего дождя, ощутив, как на ней мягко гремит и пляшет сыплющееся звёздно зерно.
Почти есенинская боль Фроста от вытеснения природы цивилизацией ( к берёзе у Фроста столь же таинственно-трепетное отношение, что и у Есенина : свет, повитый тенью !), но звучащая метафизически. Представьте ночи в виде высоких стволов деревьев, шумящих в головокружительной вышине звёздною листвой. Вот рождается стук топора - светлой ранкой зияет лунная зарубка.
Вырубается эдемский сад. Нимфы, эльфы, дриады и Пан разбегаются... куда ? В трущобы и дебри людских одиночеств, за полочки наших библиотек, книги которых сделаны из эдемских деревьев.
Человек остаётся лицом к лицу с гумилёвским "Звёздным ужасом", но приближенным к жизни, смешавшимся с ней.
Что человек может ему противопоставить ? Г̶о̶с̶п̶о̶д̶и̶!̶ ̶Ф̶р̶о̶с̶т̶,̶ ̶с̶к̶а̶ж̶и̶ ̶ж̶е̶,̶ ̶ч̶т̶о̶?̶!̶
Давайте вместе с Фростом заставать "Пути неизбранные" и души "Врасплох" - обнажёнными, чистыми!
Пусть деревья ночей вырубаются, падая с шумом, присмотритесь к изделиям из них, заметьте глазки́-колечки - это тёмные эхо орбит.
Давайте заставать красоту и вечность врасплох!
Завершить хотелось бы гениальным стихом Фроста( в гениальном переводе Н. Голя), в котором женщина, вечно-женственное, жизнь и образ дерева сливаются в нечто единое, вечное.
ШЕЛКОВЫЙ ШАТЕР
Она казалась шелковым шатром
В полдневный час, укоротивший тени.
Шелк шелестел под легким ветерком,
Раскинутый без связок и креплений;
Шатер слегка дрожал, - дрожал дыша,
И шест - его центральная опора,
К созвездьям устремленная душа -
Держался на основе, о которой
Мы скажем: нити мысли и любви,
Связующие все со всем на свете,
Что только ни представь, ни назови...
И, если напряглись бы нити эти,
То, кажется, невидимая связь
Воочию в глазах отозвалась.
19 понравилось
