Е,ФИЗ,2. ИСТОРИЯ Физики,2.1 ФИЗики,2.1.2 НАШИ физики
sturm82
- 77 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не хочу бросаться эпитетами. Что восхвалять, имя Алфёрова говорит само за себя. Не так-то много в России Нобелевских лауреатов, чтобы обходить вниманием их мемуары. Какой гуманитарий не мечтает, чтобы ему раз навсегда объяснили, в чём сущность p-n перехода? Внимание, мастер-класс от Г. Абдуллаева, ныне президента Академии Наук Азербайджана:
...комнаты нашего сектора располагались по правую сторону коридора, и кроме лаборантки Лизы Абрамовой, работали в них мужчины. А слева в секторах Наследова и Коломийца, кроме заведующих, все были женщины. Выслушав мои объяснения, Гасан Багирович провёл смелую аналогию: "Жорес, я правильно понимаю, p-n переход - как это коридор, справа только электроны и слева только дырки?!"
Но шутки в сторону. Физика полупроводников есть физика полупроводников, с целью её освоения читают иную литературу. В восьмидесяти историях, записанных со слов академика, выступает на первый план совершенно другая дисциплина - история. Кто, как и в каких условиях создавал отечественную науку - раз заинтересовавшись этим вопросом, невозможно от него отойти. Одна фраза чего стоит: Всё время кипел титан. Жили впроголодь, чаю пили много... О физике ли, о генетике ли, о филологии речь, грешно проходить мимо опыта великих учёных, и первое, чему Жорес Иванович научит нас, это полному и прекрасному нежеланию злословить. Это по молодости кажется, что язвить и колоть без разбору - признак зрелости. А потом иначе оцениваешь доброту, благодарность, даже снисходительность. Это такие редкие дары... Легендарные имена: Термен, Капица, Иоффе, Зельдович, Александров, Харитон, - открываются с неожиданных сторон. Суть не в талантливости, не в продуктивности, а в особом духе товарищества, который и выливается в счастье совместного труда. Вопрос в сторону, к читателю, так сказать: А есть ли кто-то, с кем вы счастливы работать? Кого назовёте коллегой без иронии? О ком спустя годы вспомните одно хорошее?
Вот поэтому Алфёрову я завидую белоснежной завистью. В его воспоминаниях Физтех предстаёт плодородным оазисом научной и общей культуры, которому нередко приходится занимать круговую оборону и спасать себя от посягательств некой интеллектуальной пустыни... Я последняя, кто будет обольщаться начальствием, но это... это... есть же какой-то предел! Легендарный адмирал Деревянко, узнав, что теперь на советских подводных лодках стоят германиевые вентили - металл такой, германий, досадливо скривился: «Что, отечественных не нашли?" Старому служаке можно простить слабую подкованность, но компетентные органы, кажется, только и делали, что демонстрировали свою некомпетентность. Так, Фредерику Жолио-Кюри, когда он в 1945 году пожелал посетить Радиевый институт, сказали, что института-то и нет. В блокаду разбомбили здание. Но Бог не Ермошка, видит немножко. Высокого гостя повезли в Политех... мимо Радиевого института. Остроумный француз не удержался: "Я потрясён темпами ваших восстанвительных работ! Меньше чем за неделю учреждение поднято из руин!" Куда коммунисту обращаться в случае гонореи? Где удобнее работать: на воле или на свободе? Кого (или что) демонстрировали на юбилее Физтеха в качестве старейшего сотрудника? Не могу молчать: засушенного таракана!
А мистериальное заглавие расшифровывается проще некуда. Калитка им. Алфёрова получила своё гордое прозвище 7 октября 1955 года, когда будущий нобелиат ударился о её верхнюю перекладину и получил сотрясение мозга. Каждый последующий научный успех Жореса Ивановича сопровождался дежурной шуткой кого-нибудь из коллег: не калитка ли повлияла? Так что, господа проблемные студенты и аспиранты - милости просим в физтеховский парк к железной ограде! Проверенное средство, должно помочь!