Брак по расчету
V_Nostitz
- 23 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
И мы продолжаем читать Чехова. Довольно удобно скажу вам, небольшой по формату рассказ, но успевает передать многое. Особенно, хорошо, что это комедийный. Хотя это скорее черный юмор, может не самый черный, но такой на грани.
Все же смех над смертью человека, а также над чувствами другого, возможно это смешно со стороны, но не хотелось бы быть на месте персонажа этого рассказа.
Если убрать за рамки смерть жены персонажа. То рассказ о том, как некоторые люди не умеют правильно передавать, какую-то информацию, что может повлиять на человека.
Возможно, вы видели, как в американских фильмах особенно комедийных, некий мужчина пытается сделать предложение, но у него не получается, он что – то мямлит, ладошки потные, во рту пересохло. И вместо того, чтобы сказать, что ему от девушки нужно, предложить ей руку и сердце, а также вручить ей кольцо, он несет всякую чепуху. В итоге предложение так и не делает, а кольцо, где-то теряется.
Это такой пример, когда ты неправильно человеку передаешь, то, что тебе нужно. Подобных примеров множество.
У меня тоже был такой в жизни, мы с товарищем в детском возрасте играли, и лазили по деревьям, ну и он с ветки сорвался и ногу ушиб, но еще и штаны порвал. И боялся гнева матери, и по-дружески меня попросил, за ранее сказать ей об этом, чтобы она когда его увидит, уже градус гнева снизила. Поэтому мы дошли до его дома, а я пошёл первым. И маме его так сказал, сам тоже волнуюсь же: «Тетя Лена, там ваш Сергей того» и за молчал, не придумал, как дальше перейти. А бедная Тетя Лена (имена, фамилии и прочее изменены), с лица побледнела, подошла ко мне и говорит таким голосом, дрогнувшим: «Чего, того?», а я и продолжаю «Дык, он это с дерева крякнулся и разбился…». Но договорить не успел про ногу и штаны, как она уже выскочила, а я за ней. А на улице уже смотрю обнимает Серегу, плачет и целует. И тот такой смущенный стоит. Правда, потом почему, то меня к ним в гости не звали.
Примерно похожий человек, и в этой истории был отправлен до нести горестную весть.
Рассказ был написан в 1885 году, для «Петербургская газета», и издан 20 мая, в номере 135, в разделе «Летучие заметки» страница 3. В те годы все рассказы Чехов подписывал, как А. Чехонте.
Далее в рассказе «Дипломат»
Умирает Анна Львовна, жена титулярного советника, но какое-то время они не живут с мужем, и он еще не знает о смерти жены. И все родственники, что приехали выбирают Аристарха Иваныча, он полковник, а еще и друг мужа покойной Михаила Петровича, кто если не он придет и расскажет ему, о том, что случилось. Но ему говорят, чтобы он не сразу ему все рассказала, а так чуть подготовил, а то муж покойной, болезненный и мало ли что.
Биография автора.
Антон Павлович Чехов (1860–1904 гг.) великий русский писатель, талантливый драматург, был академиком и врачом по профессии.
Ранние годы и образование: Чехов родился 17 (29) января 1860 года в Таганроге в семье купца. С ранних лет вместе с братьями Антон помогал отцу в его лавке. Обучение будущий писатель проходил в греческой школе-гимназии, куда маленький Чехов поступил в подготовительный класс в 1868 году. Затем Антон Павлович начал обучение в университете Москвы на медицинском факультете, который окончил в 1884 году.
Стиль и жанры: Чехов был пионером современного драматического направления и оказал огромное влияние на развитие театра в России и за рубежом. Его произведения переведены более чем на сто языков. Чехов создал более пятисот различных произведений (коротких юмористических рассказов, фельетонов, серьёзных рассказов и повестей, пьес), многие из которых стали классикой мировой литературы. Он писал в жанрах рассказа, повести и пьесы.
Лучшие работы: Среди его наиболее известных работ можно выделить повести «Степь», «Скучная история», «Дуэль», «Палата № 6» (1892), «Дом с мезонином» (1896), «Душечка», «Попрыгунья», «Рассказ неизвестного человека», «Мужики», «Человек в футляре» (1897-98), «В овраге», «Детвора», «Драма на охоте»; пьесы «Чайка» (1895), «Дядя Ваня» (1899), «Три сестры» (1901—1903), «Вишнёвый сад» (1903—1904)
Подробнее.
Я помню, как еще в детские годы, когда еще телефоном толком не было, а мы жили тогда в частном секторе, то, когда кто-нибудь из соседей умирал, то бегали от дома к дому, сообщали, по ближайшим соседям. Тогда мне это не казалось, чем-то страшным. В детские годы смерть, по-другому воспринимается. А потом уже позже, и когда тебе кто-то из родни набирает вечером или ночью, и говорит дрожащим или плачущим голосом, что кто-то умер. Начинаешь такого бояться, я так точно. Как-то так у нас получилось, что за последние 4 года, постоянно, кто умирал из родни. И некоторые из них мне были особенно близки.
Но знаете, мне бы не хотелось, чтобы о смерти близкого человека, мне сообщал такой вот персонаж как полковник. Лучше уж прямо бы сказал.
Чехов, конечно, молодец все в шутку перевел, как уже говорил, со стороны кажется очень смешным.
Думаю, те, кто читал в газете, посмеялись. Но вряд ли бы им самим хотелось быть на месте мужа Михаила Петровича.
Мне кажется, подобный рассказ придумать невозможно, в смысле всю эту ситуацию, это надо было видеть, что – то похожее. Мне лично, вся эта история, кажется очень реалистичной. А еще, сам Чехов был еще молод, наверное, поэтому такая насмешка, ему показалось нормальной. Возможно, он видел, как умирали люди, потом, кто-то приходил сообщать, как они пытались найти слова и были такие, как полковник Пискарев из этого рассказа.
Подобный рассказ, как и многие другие у Чехова, хорошо подходит для сценических постановок или небольших роликов. По сути, у нас есть только два персонажа, и кто-то из родни в начале, кто отправляет полковника с поручением.
Весь рассказ строится на, том, что один человек усердно работает, а второй пытается ему, как-то донести в более мягкой форме, что его жена умерла.
Полковник Пискарев скорее всего очень хороший друг титулярного советника Михаила Петровича Кувалдина.
Подобный чин во Времена Чехова, уже давал дворянство, но большинство людей дальше него не могли продвинуться. Такой типичный госслужащий, как у нас сказали бы руководитель среднего звена.
Михаил Петрович не жил со своей женой, мы точно не знаем, что произошло, но он как-то её обидел. Они жили раздельно, но он все так же её продолжал любить.
Что за увлечения были у Михаила Петровича, женщины, алкоголь, азартные игры, а может все сразу, мы не узнаем.
Чехов не говорит, какой возраст был. То, что жена титулярного советника умерла, не значит, что она была старой, подобное могло и в более молодые годы произойти.
Например, многие получали чин Титулярного советника получив высшее образование и сдав необходимые экзамены, а другие могли получить за выслугу лет, или как поощрение. Например, Пушкин А. С. получил подобный титул спустя два года после окончания лицея.
Михаил Петрович работал в управлении дорог, скорее всего в его обязанности входила бухгалтерия или в целом финансы. Так, как когда Полковник пришел к нему на работу, тот занимался «выведением баланса». Поэтому его голова была забита цифрами, а полковник не сказал прямо, что жена Кувалдина умерла, а начал так.
Согласитесь, не очень себе такое начало. Представьте себя на месте полковника, как бы вы начали подобный разговор. Явно же не так. Что проходил мимо, скажу тебе два слова, жена умерла, и пойду дальше по делам.
Часто смотря американские сериалы, там есть сцены, когда кому-то сообщают о смерти родственника. Особенно если, тот кто умер какой-то полицейский или военный, тогда играет музыка горестная, кто – то подходит к двери стучит или звонит, открывает дверь жена или муж, видят на пороге людей, и все понимают. Но не верят.
Если бы подобную сцену писал бы молодой Чехов, то музыка скорее была бы более веселой, и человек открывший дверь ничего бы не понял, а тот, кто пришел, рассказать о смерти, начал бы с шутки прибаутки.
Я не ругаю Чехова, скорее наоборот, он же высмеивает подобный подход, и показывает нам, что так делать нельзя. Это как пластырь если его срывать потихоньку, то будет больнее, чем рвануть сразу.
Мне лично понравилось, как полковник придумал, что нужно очернить саму идею брака и жену Кувалдина.
Полковник сам был вдовец, и рассказывает, как хорошо быть одиноким делаешь, что хочешь. А про покойницу сказала так.
Согласитесь подобный подход, лишь мучает, того, кому вы говорите. Финал вполне закономерен, особенно позабавила меня обида Аристарха Ивановича.
Чехов, конечно, талант, читать его легко, он не напрягает лишними подробностями и вступлениями, скорее все у тебя в голове появляется. Диалоги отличные. Очень живые.
Я читал в основном Чехова в школе, потом впервые его прочитал за долгие годы, когда была повесть « Палата№6» в 2021 году. И больше рассказов в книжном марафоне 2022 году, а также в этом году. И знаете, сейчас я понимаю их лучше, чем тогда в школьном возрасте. Я не скажу, что фанат Чехова, но читать некоторые рассказы мне нравится. Возможно, когда-то попробую и более драматичные, те, что читали в школе «Три сестры» и «Вишневый сад». Что хочу сказать, можно не любить Чехова, но трудно отрицать, что пишет он отлично.
Если взять название рассказа, "Дипломат", то можно понять, что это не такая уж и простая штука дипломатия. И неверно сказанное слово, может начать например войну или довести человека до нервного приступа, а то и хуже.
Мне этот рассказ понравился, и даже в паре мест посмеялся. Просто внутри столько, грусти и тоски, что подобные темы, меня скорее возвращают к ним. Но, с другой стороны, лучше улыбаться и продолжать жить дальше, чем вгонять себя в тоску и меланхолию. Жизнь продолжается. И это самое главное.
Всем спасибо, кто прочитал.

Сегодняшнее празднование первоапрельского дня смеха началось у меня с Гоголя, но какой же праздник смеха без другого русского классика - без Чехова?
Под праздничную причину я припомнил замечательный рассказ "Пересолил". А припомнил потому, что гоголевская рецензия была посвящена "Ревизору". И вот, между "Ревизором" и чеховским рассказом я узрел прямую связь. В некотором смысле рассказ Чехова о том же, о чем и пьеса Гоголя - о том, что люди живут в своем мире, и происходящее рядом и вокруг воспринимают исходя не из реального положения дел, а из субъективных ошибочных оценок.
Конечно, у Гоголя это подано глобальнее, с большим количеством действующих лиц, с дополнительными сюжетными векторами. А вот у Чехова - ситуация камерная, если не считать станционного жандарма, мелькнувшего в самом начале рассказа, она ограничена всего двумя персонажами. Но даже такого кусочка, по сути - носового платка - хватает Чехову, чтобы поднять и осветить несколько граней проблемы человеческого непонимания.
Что послужило причиной возникновения того абсурда, который превратил совместную поездку возницы Клима и землемера Смирнова от станции Гнилушки до имения Девкино в настоящий анекдот? Во-первых, это то качество характера, которое было присуще им обоим - самая обычная трусость. Да, всё так просто, и Клим, и землемер - записные трусы, один пытается скрыть свою трусость ложью, другой действует еще проще - натурально сбегает, почувствовав опасность.
Во-вторых, надо понимать на чем эта трусость основывается. А основывается она во многом на стереотипности мышления героев. Они не видят друг в друге тех, кем являются - трусливых и неуверенных в себе людей. Раз Клим - большой и мрачный, значит, разбойник - считает Смирнов, раз землемер похваляется пистолетами, значит, тоже разбойник, считает в свою очередь Клим.
В-третьих, трусость и стереотипность порождают взаимное недоверие, которое, в свою очередь, замыкает круг, понуждая одного из героев на ложь, а другого - на бегство.
И все же непонимание и недоверие между представителями разных сословий не фатально, считает автор, если обстоятельства сложатся таким образом, что оба окажутся в зависимости друг от друга, то, пусть не сразу, пусть покричав до хрипоты и насидевшись в кустах, но они найдут общий язык и сумеют договориться. Даже если до этого кто-то из них круто пересолил...

В этом пикантном рассказе Антон Павлович умудряется высмеять сразу два явления, достойных высмеивания. В качестве формы под огонь попали так называемые "святочные рассказы", которые в 70-80 годы позапрошлого вера сделались необычайно востребованными, это был такой запоздалый вздох уходящего романтизма, и робкие биения будущего "ужасного" жанра. Такие рассказы публиковались чуть ли не в каждой газете и журнале, нагнетая мистический ужас и оставляя, как правило, вопрос, а с чего всё это произошло - открытым.
В качестве содержания высмеиваются очень популярные во второй половине XIX века в Европе и Америке сеансы спиритизма и столоверчения. Вся "благородная" публика сходила с ума, вызывая духов своих умерших родственников и великих людей. Масса знаменитых и уважаемых столпов общества были не чужды этой забавы, в их число входили такие люди как Конан Дойль, Дюма, Дизраели, Бутлеров, А.К.Толстой, сам император Александр II. Дошло до того, что знать стала проводить сеансы спиритизма вместо балов, предпочитая их театру и опере.
Чехов тоже не миновал этого увлечения, однажды он участвовал в подобном сеансе и рискнул вызвать дух, ни много ни мало, самого Тургенева. И Иван Сергеевич ему предсказал: „Жизнь твоя близится к закату“.
Эту фразу Чехов запомнил накрепко и вложил её в уста духа Спинозы, дающего предсказание герою рассказа Панихидину. С этого и начались "жуткие" приключения господина с жизнерадостной фамилией. С фамилиями и географическими названиями Чехов играет в этом рассказе с небывалым озорством, кроме Панихидина тут присутствуют господа Трупов, Упокоев, Погостов, Кладбищенский. А происходит всё это в Успении-на-Могильцах и в Мёртвом переулке.
Чехов сгущает краски до абсурда, добиваясь главного - откровенного безудержного смеха читателей. А кто же были эти читатели как не те же, кто почитывал такие популярные "святочные рассказы", вот тут и вспомнится другой великий юморист русской литературы - Николай Васильевич: "Чему смеетесь? Над собою смеетесь!.. Эх, вы..."

А Аня всё каталась на тройках, ездила с Артыновым на охоту, играла в одноактных пьесах, ужинала, и всё реже и реже бывала у своих. Они обедали уже одни. Петр Леонтьич запивал сильнее прежнего, денег не было, и фисгармонию давно уже продали за долг. Мальчики теперь не отпускали его одного на улицу и всё следили за ним, чтобы он не упал; и когда во время катанья на Старо-Киевской им встречалась Аня на паре с пристяжной на отлете и с Артыновым на козлах вместо кучера, Петр Леонтьич снимал цилиндр и собирался что-то крикнуть, а Петя и Андрюша брали его под руки и говорили умоляюще:
— Не надо, папочка… Будет, папочка…

















