Средневековый мир. Культура безмолствующего большинства

Книга известного советского ученого-медиевиста продолжает и развивает исследование западноевропейской средневековой культуры с необычной точки зрения: посредством анализа письменных текстов как бы восстанавливается миропонимание широких слоев народа, не имевших доступа к письменности. Автор рассматривает саги и песни, записи "видений" и нравоучительные "примеры", средневековую проповедь, церковные ритуалы и культы, различные свидетельства о драматичной "охоте на ведьм" в конце Средневековья и на...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

56 оценок

5
55%
4
34%
3
11%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 71Хотят прочитать 332

Рецензии

Morra13 февраля 2011 г.
Потрясающе интересная книга известного советского медиевиста. Ее герои - простые люди, безмолвствующее большинство, вместо традиционных монарших особ, творцов, ученых, полководцев. Попытка заглянуть в голову и душу среднестатистического человека европейского средневековья и понять, чем он жил, чего опасался, чему улыбался. Особенно интересно то, что исследование основано на крайне широком круге источников: здесь и фольклор, и церковные проповеди, и записи Инквизиции и многие другие документы, позволяющие создать объемную, многогранную модель.
Читать далее
27
1,6K
bealex5030 октября 2020 г.
Научный труд о средневековье. В рейтинге таких книг поставил бы ему N1.
Я совсем не музыкант, а технарь. Но музыку люблю, всякую, классическую в том числе. Меня всегда занимал вопрос: если великий композитор, являющийся и великим пианистом, играет свои произведения - чем это исполнение отличается от других?
Послушал прижизненные записи Рахманинова. Что сказать? Как будто великан шагает по земле. Уверенно и громогласно ("громогласно" - не в смысле громкого звука, конечно).
Приблизительно такое же впечатление осталось от монографии Арона Гуревича. Уверенный текст, как гвоздями прибитый. Ни убавить, ни прибавить. По сравнению с ним все труды по медиевистике проигрывают. Та же "Осень средневнековья" Хейзинги, например.
Ешё одно замечание. Классические научные труды, так сказать "углубляюшие" науку - если это, например, математика, физика и т.д. - читать их обычному человеку не дано. А вот гуманитарные - да.
Хотя бывает "суховато", наука всё-таки. В этом смысле у Гуревича всё на месте: никакой скуки нет. И в популяризаторство не впадает. Книга серьёзная, поэтому читать будете долго.
Главная загадка средневековья для современного человека - люди были другие, да, но КАКИЕ другие? Поиски ответа на этот вопрос, наверное, главный посыл книги. По этому поводу можно привести много выписок, очень много. И все чёткие.
Вот некоторые:

"Человек, по-видимому, вообще слабо осознавал свою индивидуальность. Его личность не создана им самим, она принадлежит роду, семье, воплощая определенные коллективные качества."

"Искать «психологического развития» характеров эпоса — значит не понимать его природы и трактовки в нем личности. В эпосе действуют человеческие типы, играющие отведённые им роли, выполняющие то, что предначертано судьбой или детерминировано обстоятельствами.
Эволюция характера непонятна не только эпическому поэту, — эта идея, скорее, чужда сознанию Средневековья вообще."

"Точно так же как он представляет собой личность, он принадлежит к «должности», к социально-профессиональному классу, разряду, сословию, которого он не может и не должен изменить, поскольку эта принадлежность установлена свыше, и именно поэтому он должен со всем тщанием и честно выполнять свою должность, понимаемую как призвание."
Большие куски посвящены смыслам эпоса "Кольцо нибелунгов", северным сагам и проповедям Бертольда Регенсбургского (13 век). Восприятию жизни и времени простыми людьми.
Книга серьёзная и замечательная. Не для всех, разумеется. Только для любопытствующих - что это за люди были, жившие в средневековье, совсем не такие как мы...
P. S.: Что простонародные массы станут шибко грамотными не нравилась как средневековым феодалам так и нынешним. Позволю себе привести кусок из одной из моих же рецензий.
Он не относится к Гуревичу и даже не совсем к средневековью, но послушайте:
------------------------------
Вот что говорит Греф Герман Оскарович, председатель Сбербанка. На одном из экономических форумов Греф в 2012 году высказывается об образовании и манипуляции людьми:
"Как только все люди поймут основу своего я, самоидентифицируются, управлять, то есть манипулировать, ими будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемы, когда они имеют знания. В иудейской культуре Каббала, которая давала науку жизни, она 3000 лет была секретным учением, потому что люди понимали, что такое — снять пелену с глаз миллионов людей и сделать их самодостаточными. Как управлять ими?
Любое массовое управление подразумевает элемент манипуляции. Как жить? Как управлять таким обществом, где все имеют равный доступ к информации?"
В этом смысле мировоззрение господина Грефа не сильно отличается от мировоззрений инквизиторов 16 века.
Вот извлечение из подлинных документов того времени (взято из книги Davis N. Z. Society and Culture in Early Modern France. Stanford, 1975 (стр. 220–221)):
"«Для тебя ли чтение Библии? — вопрошал инквизитор еретика, заточенного в лионскую тюрьму в 1552 г, — ведь ты ремесленник и знаний у тебя нет». «Библия принадлежит всем христианам, дабы они уяснили путь ко спасению», — отвечал заключенный, французский иезуит писал: «Богу не угодно открывать свои тайны простолюдинам.
Воспламененные какими-то словами апостолов, дурно процитированными и еще хуже понятыми, они ставят под сомнение мессу и задают вопросы»."
------------------------------
Читать далее
9
912
GegenheimerRani22 апреля 2024 г.
Я рекомендую прочитать эту книгу в особенности всем тем, кто интересуется влиянием народно-магических элементов на символику и ритуал западной христианской церкви, а также проблематикой такого загадочного явления XVI-XVII веков, как охота на ведьм.
3
192

Все рецензии

Цитаты

robot19 марта 2012 г.
Бедные существуют для того, чтобы богатые могли искупить свои грехи; богатые же нужны бедным, дабы те могли кормиться около них. Таким образом, бедность не осознавалась как социальная проблема, которую обществу надлежит разрешить. Нельзя не заметить при этом, что во главу угла ставилось не положение того или иного члена общества или социального разряда, а взаимное служение всех на благо целого.
6
709
robot19 марта 2012 г.
Первое, с чем историк встречается в своих источниках, - это запечатленное в них человеческое сознание. Поэтому историк неизбежно должен быть историком культуры, человеческой ментальности, знать умственные установки людей той эпохи, их понятийный "инструментарий", их способы мировосприятия. Не принимая в расчет духовной структуры людей, оставивших памятники, он не в состоянии правильно понять содержание последних и адекватно их истолковать.
4
552
AleksandrSimonov94023 февраля 2017 г.
Изменялась ли психология и религиозность народа или же его духовная жизнь представляла собой некую константу? Коренные установки их культуры кажутся неизменными. Вот доказательство. Около 1260 г. Инквизитор-доминиканец Этьен де Бурбон столкнулся в сельской местности неподалеку от Лиона со следующим суеверием: крестьянки приносили на могилу святого Гинефора больных младенцев в надежде на его помощь. Между тем, святой выяснил, что святой этот – борзая собака, некогда убитая по ошибке своим хозяином –владельцем замка. Этьен де Бурбон, естественно, запретил нечестивый культ. Однако шесть веков спустя, в 1879 г., лионским любителем старины было обнаружено, что крестьяне из той же местности все еще поклоняются святому Гинефору, зная, что это – борзая! Миновали Средневековье, Реформация, Просвящение, Революция, дехристианизация, а какие-то существенные черты крестьянского сознания , делавшие возможным столь противоестественное сочетание собаки со святым, оставались, очевидно, неизменными.
Дикое суеверие, на взгляд духовенства, да и не его одного. Но в этой амальгаме святого с собакой как нельзя лучше выявляется специфическая логика народной культуры, коренным образом отличавшаяся от логики культуры образованных, духовенства. Пройдя выучку в школе Аристотеля и опираясь на закон противоречия, логика ученых не допускала сближение разнопорядковых существ: святого и животного, человека и ангела, человека и беса. Между тем амбивалентная логика народной культуры эти грани легко нарушала, не затрудняясь подобными сближениями и взаимными переходами.
Читать далее
2
301