Классики конца ХХ века
ilya68
- 378 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это одна из тех редких книг, которые некоторые называют странными. Просто потому, что они не преподносят на блюдечке готовый сюжет с раскрытими характерами героев, не предполагают финала, который всё расставит по своим местам, не расставляют акцентов или оценок- плохой-хороший. Здесь до всего надо додумываться самому. И, возможно, иногда точка зрения и не сойдётся с автором, и ты растеряешься. Но тем книга и хорошА, что она учит и мыслить, и оценивать, и быть собой.
Полубыль-полунебыль, реальность, выходящая за грани, текст в тексте, поток мыслей и чувств,- всё это делает историю главного героя и загадочной, и странной одновременно.
Так кто же он, Сапожников, обычный обыватель, или человек, перешагнувший своё время? Философ-мыслитель, или просто праздный мечтатель?
Мне кажется, он из тех маленьких людей общества, которые на самом деле великие. Это такие, как он, победили в Великой Войне, такие, как он восстанавливали страну из руин, такие, как он творили и создавали. Незаметные, но с большим потенциалом и мощным, далеко слышимым голосом.
И, может быть, их имена и не вписаны в историю, но они продолжаются в своих потомках той древней памятью крови, узами более крепкими, чем деньги и слава.
Сапожников, рядовой советский инженер, бывший минёр. Его жизнь проста, но в этой простоте столько интересного, столько мыслей, идей, воспоминаний. Он их вынашивает, лелеет, записывает в тетрадь, делится с окружающими его учёными, професорами и просто обычными людьми. "У Сапожникова было много идей, но он их не скрывал, потому никто его и слушать не хотел. Серьезными идеями не бросаются, их приберегают для себя, а несерьезные - кому они нужны."
"По прихоти никто никого победить не может. Победить может только идея жизни. Чья идея порождена жизнью, та и берет верх. И тогда никакие пушки завоевателя не спасают. Тут он сталкивается с силой, которую никаким орудием не победить. Эта сила называется "жизнь",- такой вот он "дефективный" философ, простодушный, наивный и очень дальновидный.
Я разделяю его точку зрения, и могу добавить ещё несколько десятков пунктов. Но зачем? Даже этими всё сказано. Очень много в этих словах. Жизни, любви, обычного человеческего счастья, домашнего тепла и уюта.
И вдруг там он понял, что жить то и не ничинал ещё.
Как и все мы, не так ли?
Для клуба ПЛСЛ.

Как написала мне буквально на днях моя моя подруга - сейчас буквально переосмысливаешь все ценности. И книги в том числе. Особенно военные. Военные в первую очередь воспринимаешь совсем уже по-другому. Это как старая добрая фантастическая история, написанная очень давно, и которую ты читаешь, но для тебя это уже не фантастика. Увы, таковыми для современных украинцев стали книги о войне.
Но вот у Анчарова получилось написать так, что мои взъерошенные сейчас чувства не вздыбились окончательно.
Это история мужчины и женщины, история, которая ломает многие стереотипы и предвзятости семейной жизни. И не потому, что высокие чувства, или какая- о там неземная страсть, а потому, что поженившись по внезапному и чисто практическому порыву, они не виделись пятнадцать лет.
И в то время, когда в пар, проживших столько лет в браке, чувства впадают в спячку, стают привычными и домашними, у наших героев всё только начинается.
Каждое воскресенье, все пятнадцать лет, лавочка на Страстном бульваре ютила у себя девушку, женщину, жену, и та делилась с ней своими тайными мечтами и надеждами. И однажды чудо случилось.
Нежно, красиво, образно. Люблю Анчарова.
И как никогда звучит уже по-современному:
На войне не взрослеют, как принято считать, а на войне стареют, и все разговоры о том, что оставшиеся в живых мальчики возвращаются с войны взрослыми, — это мнение тех же мальчиков — и ошибка.
Потому что взрослый — это тот, кто узнал самого себя и на что он способен. И хотя на войне можно узнать про себя, какой ты во время общей беды и какой ты, когда перед тобой враг, но на войне трудно узнать, какой ты в простой жизни. Потому что война — это авария, а жизнь не состоит из аварий, жизнь состоит из жизни. И тут после шока от войны трудно повзрослеть, потому что после того, как мальчишка участвовал в событии, вся другая жизнь кажется ему без событий, и он труднее понимает, что главное событие в жизни — это сама жизнь.

Попадаются порой жизненный книги. И думаешь, о чем они? Отвечаешь сам себе: о жизни? Значит, ни о чем и обо всем. "Самшитовый лес" как раз из них. Всего лишь о жизни Сапожникова, его поисках себя в ней и самоопределении в творчестве. Самое поразительное в ней - отсутствие времени, то есть оно естественно есть, но оно принадлежит вечности. Кажется, что произведение написали вчера, да-да, именно вчера, ну, в 2018 хотя бы, такой современной представляется сороколетняя книга. И, кстати, двухтысячные годы в ней упоминаются несколько раз.
Мне показалось, что Анчаров пишет в духе Платонова, не щадя текст, сумбурно порой, по-своему обращаясь со словом и смыслом. В романе очень много интересных, поистине оригинальных, неповторимых идей от автора, а значит, от советской интеллигенции 70-х гг.Думаю, Сапожников отчасти сам Анчаров, одинокий и самобытный, изобретатель "вечного двигателя", искатель Атлантиды, созерцатель и отчасти философ, мало кому понятный, но очень нужный всем. Анчаров заражает и глубинно тревожит душу читателя. Хочется оглянуться вокруг себя или углубиться внутрь, кому как удобнее, чтобы тщательно исследовать себя, всесторонне осознать своё предназначение в жизни. Книга раскрыла что-то новое во мне, обязательно к ней вернусь, продолжу цикл и непременно порекомендую её мои родителям.

-...к двоечникам я почему-то испытываю слабость. А почему – непонятно.
– Понятно, – сказал Магома. – Мы развиваемся по неизвестной программе, а отличники по известной.

Пока мы про человека помним, он для нас живой. Вот когда забываем про кого-нибудь, то и живого как не было, умирает для нас этот человек, и в нас что-то умирает от этого, чтобы остальному в нас жить.
Другие издания
