Раневская. Фрагменты жизни

Жизнь ее была долгой. С проблесками счастья. С годами уныния, десятилетиями тоски, одиночества, было неуютно в собственной отпущенной Богом судьбе. Она не боролась — жила. Трагедия несовпадения, переживаемая ежесекундно, создала феномен, именуемый — Раневская. Она говорила: «У меня хватило ума глупо прожить жизнь». Великая, мужественная глупость - не идти на сближение с чуждым миром. Дети кричали ей вслед: «Муля, не нервируй меня!». Она отгоняла их, бранилась. Друзья — один за другим — уходили в...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

29 оценок

5
59%
4
28%
3
14%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 30Хотят прочитать 24

Рецензии

EvaAleks
24 марта 2020
Пару лет назад началось мое увлечение биографиями известных творческих людей: актеры, певцы, режисеры, танцоры, цирковые артисты, художники, поэты, писатели и т.д. Но чем больше я читаю, тем больше разочаровываюсь. Я ищу в книге человека, а нахожу все что угодно, но не человека. Так и в этот раз. У меня стойкое ощущение, что я забралась на старый чердак, где нашла кучу коробок с фотографиями (бесподобнейшие фотографии!!!!), какими-то записками, частично исписанными тетрадями, отдельными листочками с набросками, письмами, телеграммами и прочими бумагами. Вероятно, если бы я была бы близко знакома с кем-то из окружения Фаины Георгиевны у меня не возникали бы вопросы. А там очень часто идет описание какого-то события и потом опа!! "легендарная Фрида!!".... ээээ... кто такая Фрида? чем она легендарна? очень часто текст книги напоминает просто перезапись выписок из книг, услышанных фраз, кусков диалогов... Вот например:

....
«Когда мне не дают роли в театре, чувствую себя пианистом, которому отрубили руки. Читаю дневники Мордвинова. Наивный, чистый, тоже мученик — подумала в театре, где страдаю от одиночества, халтуры, пыли, на всем и на всех. 76 г.».
«Пипи в трамвае — вот все, что сделал режиссер в искусстве».
«Блядь в кепочке».
«Вытянутый в длину лилипут».
«Наверное я зря порвала все, что составило бы книгу, о которой просило ВТО. И аванс теперь надо возвращать 2 т. Бог с ними, с деньгами, соберу, отдам аванс, а почему уничтожила? Скромность или же сатанинская гордыня! Нет, тут что-то другое. Вычитала у Стендаля: „Когда у человека есть сердце, лучше, чтоб его жизнь не бросалась в глаза“. Может быть это? Не хочу обнародовать жизнь мою, трудную, неудавшуюся, несмотря на успех у неандертальцев и даже у грамотных.
...
Одна из причин, почему я хотела познакомится с биографией Раневской, это ее массовое цитирование. Зачастую с нецензурными и не очень приличными словечками. Мне было интересно: Это действительно ее слова или очередные интернетные бредни? На этот вопрос я ответ получила - она действительно могла так прокомментировать и так выразиться. Но вот по части именно биографии составить единый образ не получилось.
Пусть в аннотации нас предупреждают, что книга написана не литератором, а профессором архитектуры, но тем не менее, не могу я простить такого изложения.
В 1915г по окончании гимназии Фаина рвет все отношения с семьей, которая противилась тому, чтобы она стала актрисой. В Москве после одного крайне глупого инцидента горькое замечание одного из друзей "подарило" Фаине Георгиевне чеховскую фамилию "Раневская" (честно скажу, это было для меня открытием, что "Раневская" не родная фамилия).
С течением времени Раневская попадает под крыло к Павле Вульф, которая становится ее наставницей. Да, Фаина Георгиевна приобрела новую семью, но неужели ее родные полностью исчезли из ее жизни? Правда брат с сестрой пару упоминаются и в конце есть фотография, сделанная в Румынии в 1957г, т.е. через 42 года как уехала от родителей. На обороте фотографии Раневская написала: «Я обнимаю мою старенькую мать, рядом брат и племяша 57 г. В Румынии». Но в книге нет НИЧЕГО об этом. Может я придумываю сама себе, но мне кажется, что они все же смогли преодолеть разногласия по поводу актерской деятельности. Также как то вскользь, вроде как все уже в курсе и нет смысла повторять, А.Щеглов пишет о болезни Раневской, о не сложившейся личной жизни.
В некоторых местах, после перескоков в пятого на десятое, начиналась и путаница в смысле написанного. Одно предложение не согласовывается со следующим.

Книг было сначала много, потом меньше — Раневская дарила, отдавала, требовала принять подарок, когда гость уходил. Так уплыл с Фуфиной полки и португальский сувенир — филигранное подобие каравеллы, на которой португалец Васко да Гама приплыл когда-то в Индию. Я не жалел — помнил, как в 1979 году Фуфа была рада моему подарку, расспрашивала о Португалии, о ее далеких городах и людях.
Сначала написано "уплыл с Фуфиной полки", а потом "я не жалел". Такие места перечитывала и все равно ощущение какой-то несуразности сохранилось.
Голос Раневской неразрывно связан с Фрекен Бок. И в паре мест я не могла этим голосом, с той же интонацией читать фразы. Вот вы попробуйте тут прочесть иначе!

Любила она сыр, яйца, кофе со сливками, но в последние годы все чаще говорила: «Ешь, ешь, мне ведь нельзя…» Все это «елисеевское» богатство — можжевеловый джин, буженина, ветчина — лежало в ее холодильнике больше для гостей. Выпивать больше одной рюмки она мне не разрешала, вспоминая моего покойного отца: «У тебя плохая наследственность».
Алексей Щеглов пишет, что любил заразительный смех Фуфы, но из общего тона книги она показалась мне крайне грустным и одиноким человеком.
Жаль, что книга не позволила сложить какую-то общую картинку о жизни и творчестве Раневской. Буду искать другие книги.
Читать далее
101 понравилось
2,9K
ErnestaRun
7 декабря 2025
Я - выкидыш Станиславского (с)
Безусловно, Раневская - экстраординарная личность, талантливая актриса. Ее чувство юмора, самоирония, острословие - все это достойно легенд. Вопрос в том, насколько все это может передать книга.
Автор - близкий ей человек, живший рядом с детства. Поэтому данная книга - больше про социальные связи, друзей, богему советской сцены. Очень ценны фрагменты переписки - вот они в лучшем виде отражают неповторимый стиль Фуфы - так в семье называли Раневскую.
Повествование очень аккуратное. Здесь нет грязи, сплетен, намеков на личную жизнь. Автору близка Раневская и круг ее общения, поэтому он максимально деликатен и осторожен. Он показывает домашнюю Фуфу. Все остальное за кадром. Поэтому данная книга вполне справедливо названа "Фрагментами жизни" - она и не претендует на полноту, и будет хороша как один из источников о Раневской. С нее, например можно начать.
Мне лично немного не хватило личной жизни. Совсем чуть-чуть. В данной книге Раневская бесполая. Ее спорные отношения с бабушкой автора упоминаются лишь вскользь. Как аборт, совершенный в молодости - лишь словосочетание из много более позднего письма.
С такой же осторожность автор относится и к остальным членам семьи: не пишет ни об отце (хотя раз упоминает, что Фуфа просила его не пить из-за генетики), но о болезни Павлы Леонтьевны. Для него это личное и слишком интимное. Очень деликатно, но даже немного слишком.
И все-таки бесценно для поклонников.
Читать далее
68 понравилось
686
Lu-Lu
15 марта 2013
Уж сколько я прочитала книг о Раневской, от Раневской, "околоРаневской", а эта выбивается из ряда прочих - здесь нет типичного для других переливания одних и тех же её афоризмов, причем зачастую не самых удачных и метких, к тому же вырванных из контекста. Видно, что книгу делали не наспех, торопясь заработать на популярном имени, а на совесть. И неудивительно, ведь её автор - это "эрзац-внук" самой Фаины Георгиевны, родной внук её покровительницы - актрисы Павлы Леонтьевны Вульф и сын её подруги - Ирины Вульф. Здесь аккуратно и небессмысленно подобраны фрагменты её дневников и писем, факты её жизни, то там, то тут мелькают меткие и ёмкие портреты её современников, и по одному-двум абзацам читатель может догадаться об отношении актрисы с тем или иным персонажем.
Сколько же их здесь! И какие! тут и Качалов, и Волошин, и Ромм, и пара остряков Плятт-Фивейский, и Ахматова, и Михоэлс, и Толбухин, и Пастернак, и Александр Румнев, и Осип Абдулов - отец Всеволода. А ещё - Тесс, Высоцкий, Вадим Бероев, Уланова, Жаров, Рихтер, Шостакович, Райкин, Капица, Лемешев, Маршак, Пельтцер, Станиславский, Яншин, Шаляпин, Камбурова,Неелова, Орлова, Гарин.
А места! маленькие уголки Москвы, каждый из которых был по-своему близок Раневской. И мне. Герцена и Старопименовский, Ордынка и Хорошевка, Котельническая и Южинский.
Радует и покоряет её способность влюбляться - в талантливых людей, в талантливые произведения всех видов искусства. О любимых:

Мои любимые мужчины - Христос, Чаплин, герцен, доктор Швейцер. Влюбилась в Шоу. Больше всего в жизни я любила влюбляться: Качалов, Павла Леонтьевна, Бабель, Ахматова, Михоэлс. Волошин, Цветаев - чудо-Марина. Обожала Е.В. Гельцер. Мне везло на людей.
Все знают её как характерную актрису или как автора едких, колких, емких высказываний, ставших уже крылатыми. Но за насмешливой улыбкой и колючками скрывалось страшное одиночество, тоска и много боли, за нарочитой откровенностью и вызывающей грубостью - застенчивость. За известными и далеко не всегда любимыми ролями - аборты, невостребованность, беспомощность в быту, неразделенная любовь, неутоленная жажда счастья.
Вся книга пестрит яркими штрихами - фразами, брошенными вскользь, короткими надписями в открыточках... много здесь и других "особых примет" Раневской: всегда незапертая входная дверь в квартиру, лежащие на балконе мешки пшена для воробьев, горы книг в доме, новый год, встреченный "в своей кровати с Пушкиным"...
Ну и для полноты картины выложу здесь список книг, которые Фаина Георгиевна набросала для себя с пометкой "перечитать":
Руссо "Исповедь"
Герцен "Былое и думы"
Толстой "Война и мир"
Вольтер "Кандид"
Сервантес "Дон Кихот"
весь Достоевский
Твен "Том сойер"
Лесков
Бабель
Доде "Тартарен из Тараскона"
Лесаж "Хромой бес"
книги Миклухо-Маклая
Читать далее
17 понравилось
601