Трудно быть богом. Попытка к бегству. Далекая Радуга

Середина XXII столетия - время, когда произошли события, приведшие к `смене вех` в земной истории. С 2125 по 2148 г. были запущены три крупные серии кораблей с малой массой покоя и развернулось массовое любительское освоение Галактики. История повторялась. Если когда-то универсальные крейсеры создали Британскую Империю, то теперь `Туристы` и `Призраки` - из состава Группы Свободного Поиска - конструировали Империю Галактическую. И именно в эту эпоху земное человечество, благодаря ГСП, столкнулос...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

343 оценки

5
73%
4
21%
3
5%
2
1%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 379Хотят прочитать 84

Рецензии

zhem4uzhinka30 июля 2010 г.
Тут со спойлерами

"Трудно быть богом" - замечательная вещь. По смыслу, по исполнению. Вот только опять что ни смерть у Стругацких, то дурацкая. Разве что мальчик-слуга погиб более-менее осмысленно, если сравнивать с остальными кончинами, включая предыдущие тома, и то, что называется, "вот на столечко не успели". Убийство же девушки - ну полнейший идиотизм. По твою душу пришли бугаи с арбалетами и стоят у дверей - не стой у окна с разбитым стеклом, дура! Ладно, девушка перепугалась и все такое, но у бравого землянина, прошедшего в свое время полную боевую подготовку, прекрасно изучившего сволочные повадки местного народа и всего такого умного и прекрасного где мозги были в этот момент? Надо было умудриться еще: подвести даму к окну, разбить оное, поорать тем, кто внизу "вы все дураки и не лечитесь, один я тут в белом пальто стою красивый" и отойти в сторонку, оставив у окна девушку. Обидно ужасно.
"Попытка к бегству" на фоне "Трудно быть богом" что-то непонятное и несуразное. Вроде бы корневая идея почти та же, нельзя переломить естественных ход истории, человеку на пути к совершенству надо переболеть сволочизмом. Но подана она настолько, по сравнению с первым романом, нелепо, что читать невозможно. Эти структуральнейший лингвист с пилотом тупят, как пятиклассники, только чуть ли не с десятого раза до них наконец доходит, что на планете обитают отнюдь не добрые дяди. Конечно, это потому что человечеству уже давно чуждо насилие, бла-бла-бла, но вот - не верю. Ну невозможно быть настолько необразованным и отрицать очевидное.
А линию про третьего пассажира я вообще не поняла. Совсем. Он кто? Из прошлого? А как попал в будущее? И почему драпал? И почему у него самая крутая на Земле пушка, которая есть у единиц? Буду рада, если кто-то объяснит.
Совсем не понравилось.
"Далекая радуга" - сильная и трагичная повесть. Задевает. Первое время после прочтения ходишь оглушенный.
Но и тут есть ложка дегтя: это все же научная фантастика. Я от нее жду, чтобы мне загадали сложную загадку, поинтриговали, а потом дали разгадку, дескать, так вот оно как на самом-то деле! Здесь загадка имеется, но всем быстро становится не до отгадок. Так никто и не знает, что это за штука, от которой все погибли, почему она появляется, как именно уничтожает все живое. Просто Большая Черная Хрень. Это второстепенно и вспоминается только после того, как переваришь развязку. Но все-таки.
Читать далее
17
79
AnitaK22 декабря 2015 г.
Две стороны моей любви в Стругацким (сторон много). Не буду о прозорливости или о глубине- нам завещано лежать и не увеличивать энтропию лишними словами, а вот именно о построении. За последние 20 лет перечитывала "ТББ"...ну, скажем раз 5. Это полностью, фрагментарное не в счет. И я понимаю, что в этом много сентиментальности- читаешь и опять юный, но ведь интересно, т.е. увлекательно по-прежнему! Это ведь, кроме всего прочего, совершенно идеально построенная приключенческая история, с интригой, нагнетением, страстями, смертями. И точность её деталей, точность её слов- совершенны.
А ещё Далёкая радуга. Каноническое произведение о профессии- на мой взгляд, более идеальное, чем Понедельник. И тоже невозможно его увидеть как-то по-новому взрослыми глазами- всё равно там ужасно красивый подвиг и человек как исполин, и всегда светит солнце, и все люди ведут себя как герои, а те, кто не- к тем сочувствие до небес. Вот разве что эту сцену с детьми легче оценить взрослым.
Читать далее
11
68
Sand_Ra22 августа 2011 г.
Это книга, которую всенепременно нужно прочесть. И даже не для того,чтобы понять как трудно быть богом. А для того, чтобы увидеть какими разными бывают люди, как люди пишут историю, руша судьбы окружающих, как они бывают величественно-всесильны и вопиюще беспомощны.Для того,чтобы спросить себя: а будь я на месте Руматы поступил бы так же?
11
37

Все рецензии

Цитаты

--Fantasy--25 сентября 2017 г.
— Сущность человека, — неторопливо жуя, говорил Будах, — в удивительной способности привыкать ко всему. Нет в природе ничего такого, к чему бы человек не притерпелся. Ни лошадь, ни собака, ни мышь не обладают таким свойством. Вероятно, бог, создавая человека, догадывался, на какие муки его обрекает, и дал ему огромный запас сил и терпения. Затруднительно сказать, хорошо это или плохо. Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди давно бы уже погибли, и на свете остались бы злые и бездушные. С другой стороны привычка терпеть и приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов, кои ничем, кроме анатомии, от животных не отличаются и даже превосходят их в беззащитности. И каждый новый день порождает новый ужас зла и насилия…
Румата поглядел на Киру. Она сидела напротив Будаха и слушала, не отрываясь, подперев щеку кулачком. Глаза у нее были грустные: видно, ей было очень жалко людей.
— Вероятно, вы правы, почтенный Будах, — сказал Румата. — Но возьмите меня. Вот я — простой благородный дон (у Будаха высокий лоб пошел морщинами, глаза удивленно и весело округлились), я безмерно люблю ученых людей, это дворянство духа. И мне невдомек, почему вы, хранители и единственные обладатели высокого знания, так безнадежно пассивны? Почему вы безропотно даете себя презирать, бросать в тюрьмы, сжигать на кострах? Почему вы отрываете смысл своей жизни — добывание знаний — от практических потребностей жизни борьбы против зла?
Будах отодвинул от себя опустевшее блюдо из-под пирожков.
— Вы задаете странные вопросы, дон Румата, — сказал он. — Забавно, что те же вопросы задавал мне благородный дон Гуг, постельничий нашего герцога. Вы знакомы с ним? Я так и подумал… Борьба со злом! Но что есть зло? Всякому вольно понимать это по-своему. Для нас, ученых, зло в невежестве, но церковь учит, что невежество — благо, а все зло от знания. Для землепашца зло — налоги и засухи, а для хлеботорговца засухи — добро. Для рабов зло — это пьяный и жестокий хозяин, для ремесленника — алчный ростовщик. Так что же есть зло, против которого надо бороться, дон Румата?
— Он грустно оглядел слушателей. — Зло неистребимо. Никакой человек не способен уменьшить его количество в мире. Он может несколько улучшить свою собственную судьбу, но всегда за счет ухудшения судьбы других. И всегда будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее дикие, и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. И все потому, что раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя. Таковы люди, дон Румата, и таков наш мир.
— Мир все время меняется, доктор Будах, — сказал Румата. — Мы знаем время, когда королей не было…
— Мир не может меняться вечно, — возразил Будах, — ибо ничто не вечно, даже перемены… Мы не знаем законов совершенства, но совершенство рано или поздно достигается. Взгляните, например, как устроено наше общество. Как радует глаз эта четкая, геометрически правильная система! Внизу крестьяне и ремесленники, над ними дворянство, затем духовенство и, наконец, король. Как все продумано, какая устойчивость, какой гармонический порядок! Чему еще меняться в этом отточенном кристалле, вышедшем из рук небесного ювелира? Нет зданий прочнее пирамидальных, это вам скажет любой знающий архитектор. — Он поучающе поднял палец. — Зерно, высыпаемое из мешка, не ложится ровным слоем, но образует так называемую коническую пирамиду. Каждое зернышко цепляется за другое, стараясь не скатиться вниз. Так же и человечество. Если оно хочет быть неким целым, люди должны цепляться друг за друга, неизбежно образуя пирамиду.
— Неужели вы серьезно считаете этот мир совершенным? — удивился Румата. — После встречи с доном Рэбой, после тюрьмы…
— Мой молодой друг, ну конечно же! Мне многое не нравится в мире, многое я хотел бы видеть другим… Но что делать? В глазах высших сил совершенство выглядит иначе, чем в моих. Какой смысл дереву сетовать, что оно не может двигаться, хотя оно и радо было бы, наверное, бежать со всех ног от топора дровосека.
— А что, если бы можно было изменить высшие предначертания?
— На это способны только высшие силы…
— Но все-таки, представьте себе, что вы бог…
Будах засмеялся.
— Если бы я мог представить себя богом, я бы стал им!
— Ну, а если бы вы имели возможность посоветовать богу?
— У вас богатое воображение, — с удовольствием сказал Будах. — Это хорошо. Вы грамотны? Прекрасно! Я бы с удовольствием позанимался с вами…
— Вы мне льстите… Но что же вы все-таки посоветовали бы всемогущему? Что, по-вашему, следовало бы сделать всемогущему, чтобы вы сказали: вот теперь мир добр и хорош?..
Будах, одобрительно улыбаясь, откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. Кира жадно смотрела на него.
— Что ж, — сказал он, — извольте. Я сказал бы всемогущему: «Создатель, я не знаю твоих планов, может быть, ты и не собираешься делать людей добрыми и счастливыми. Захоти этого! Так просто этого достигнуть! Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду. Пусть исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей».
— И это все? — спросил Румата.
— Вам кажется, что этого мало?
Румата покачал головой.
— Бог ответил бы вам: «Не пойдет это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими».
— Я бы попросил бога оградить слабых, «Вразуми жестоких правителей», сказал бы я.
— Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют силу, и другие жестокие заменят их.
Будах перестал улыбаться.
— Накажи жестоких, — твердо сказал он, — чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым.
— Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придется карать всех, а я не хочу этого.
— Тебе виднее, всемогущий. Сделай тогда просто так, чтобы люди получили все и не отбирали друг у друга то, что ты дал им.
— И это не пойдет людям на пользу, — вздохнул Румата, — ибо когда получат они все даром, без трудов, из рук моих, то забудут труд, потеряют вкус к жизни и обратятся в моих домашних животных, которых я вынужден буду впредь кормить и одевать вечно.
Не давай им всего сразу! — горячо сказал Будах. — Давай понемногу, постепенно!
— Постепенно люди и сами возьмут все, что им понадобится.
Будах неловко засмеялся.
— Да, я вижу, это не так просто, — сказал он. — Я как-то не думал раньше о таких вещах… Кажется, мы с вами перебрали все. Впрочем, — он подался вперед, — есть еще одна возможность. Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!
Да, это мы тоже намеревались попробовать, подумал Румата. Массовая гипноиндукция, позитивная реморализация. Гипноизлучатели на трех экваториальных спутниках…
— Я мог бы сделать и это, — сказал он. — Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?
Будах, сморщив лоб, молчал обдумывая. Румата ждал. За окном снова тоскливо заскрипели подводы. Будах тихо проговорил:
— Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными… или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
— Сердце мое полно жалости, — медленно сказал Румата. — Я не могу этого сделать
Читать далее
356
4,2K
TibetanFox20 декабря 2010 г.
Целыми неделями тратишь душу на пошлую болтовню со всяким отребьем, а когда встречаешь настоящего человека, поговорить нет времени.
340
42,6K
Lena_Ka12 августа 2011 г.
В нашем деле не может быть друзей наполовину. Друг наполовину — это всегда наполовину враг.
233
26,3K