Сердцем не приманишь, так за уши не притянешь. Органы в названии
RizerReginal
- 320 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Добро пожаловать в Омелас!
Эти слова крупными буквами выгравированы на рекламном туристическом буклете. Солнце, горные пейзажи, морское побережье, вкусная еда и атмосфера постоянного праздника разлитая в воздухе. Яркие дома и старинные сады, улыбчивые люди, готовые всегда прийти на помощь.
Всё это и много другое обещается потенциальному визитёру.
Нас уверяют, что жителям Омеласа - города с прекрасной природой, развитой инфраструктурой и невысокими ценами - удалось невероятное. Они каким-то образом открыли формулу счастья. Теперь они счастливы 24 часа в сутки и семь дней в неделю. Поговаривают, что они открыли какой-то чудесный способ, но иностранцам его никто разглашать не собирается. Население Омеласа не только умеет радоваться и наслаждаться жизнью, но и бережно хранит свои тайны.
Далее можно ознакомиться с множеством положительных, почти восторженных отзывов от посетивших сей град туристов.
Оказалось, что если правильно выбрать время, то можно стать свидетелем, а может, и участником, какой-то невероятно весёлой оргии. Ощущения, словно вы заново родились.
Однако должна же быть какая-то теневая сторона? Не бывает всё так гладко… Услужливый Гугл подбросил парочку негативных отзывов. В них мало конкретики.
Кто-то обращается к высказыванию Достоевского о бесценности слезинки ребёнка. Другая хвалит тех, кто проголосовал ногами и покинул Омелас и не принял цену, якобы уплаченную за безмятежное существование большинством жителей города. Несколько раз упоминается тот самый козёл отпущения, древний как подлунный мир. Упоминается философ Уильям Джемс.
Один отзыв приковывает к себе внимание своим заголовком - «Скелет в шкафу».
Автор почему-то вспоминает жизнь в тоталитарных странах. Говорит о том, что жители Омеласа - в общей своей массе самые обычные люди, такие же, как мы с вами. Они ни плохие и ни хорошие, в меру эгоистичные, занятые своими переживаниями и в общем-то не желающие никому зла.
Люди эти знают, что пока они спокойно живут свои жизни, дружат, влюбляются, выбираются на пикники, где-то там материализуется настоящий ад. Они смутно догадываются, а может и хорошо понимают, что это неправильно и страдания причиняются невинным. Но поделать ничего не могут. Слишком сложно попытаться что-то изменить. Слишком привыкли они к установленному порядку. Слишком трудно выбраться из убаюкивающего кокона обыденности, неотъемлемой частью которой стало принятие целесообразности, как им кажется, сравнительно маленькой жертвы. Пойти на сделку с совестью, пожертвовать чем-то или кем-то ради высшего блага, как это ни раз бывало в истории.
Как говорила одна много повидавшая на своём веку женщина, «особенно легко с жертвами примиряются те, кто в число жертв не попал».
Однако и примирение это может оказаться лишь частичным, с самого начала каким-то ущербным.
Справедливости ради, надо отдать должное тем жителям города, которые не готовы мириться с предлагаемым им раскладом. Почему?
Возможно, всё просто. Голос их совести стал слишком громким и властным.
Не исключено, что несогласные не верят в тот эффект, которому слепо доверяет большинство и боятся, что иллюзия счастья лопнет в один момент.
А возможно, они надеются на лучшую, более справедливую жизнь вдалеке от Омеласа.
Впрочем, это может быть не так важно, да и все эти причины вполне могут сосуществовать.
Ещё один вопрос кажется не менее занятным. С кем идентифицируют себя читатели? С большинством, которое принимает правила игры, мало задумываясь над тем, есть ли в них логика, или с теми единицами, кто не соглашается с происходящим? Второй вариант соблазнителен, не правда ли? Однако современные социальные науки нас, скорее всего, разочаруют. Большинство из нас, с высокой вероятностью, пополнили бы ряды внешне довольных жизнью жителей Омеласа.
Но и здесь припрятано второе дно. Можно ли быть уверенным в том, что уйти из Омеласа означает проявить силу духа или выбрать из двух зол меньшее?
В заключение остаётся добавить, что это лаконичный и хорошо написанный рассказ.

Рассказ прочитал по рекомендации Дмитрия Быкова. Чтение, по его мнению, обязательное для подростков.
Нашему вниманию в очередной раз предлагается дилемма "слезинки ребенка" или, по-другому, "козла отпущения". Этично ли жить в прекрасном мире, построенном на страдании, пусть и одного ребенка?
Ле Гуин подсказывает свой выход — уходить из этой цивилизации. Куда?
Понятно, что в этом рассказе в художественной форме зашита оппозиция Первого и Третьего миров. Те пресловутые детишки, трудящиеся на азиатских потогонках за плошку риса, дабы нью-йоркеры могли носить крутые кроссовки.
Или социальное расслоение внутри одной страны — работяги обеспечивают безбедное существование богатеям.
Давайте сначала подойдём к вопросу логически. Есть четыре варианта:
Всем хорошо;
Всем плохо;
Меньшинству хорошо;
Большинству хорошо.
Всем хорошо по условиям быть не может.
Всем плохо быть может с лёгкостью — так было после Революции, когда решили освободить "козла отпущения", русский пролетариат.
Меньшинству хорошо — уже лучше, но приводит к соцпотоясениям.
Большинству хорошо. Собственно, так в рассказе.
На самом деле, человеческая цивилизация уже это проходило, а Ле Гуин сознательно вынесла это за скобки: просто "козла отпущения" надо сделать "искупителем грехов людских". Он страдает, мы это ценим и превозносим его.
Уход же из этой дихотомии, как предлагает автор, обесценивает жертву. Ребёнок в застенках продолжает страдать, но ты не хочешь пользоваться плодами его "искупления".
На самом деле этот парадокс не имеет решения. Прекраснодушные идеалисты освободили бы ребенка, дабы он не страдал, и тем самым, по условиям рассказа, ввергли бы цивилизацию в пучину катастроф. Тогда бы страдало много людей и детей.
Короче, как и хотел Быков, мне пришлось поломать голову над этой задачкой.
8(ОЧЕНЬ ХОРОШО)
Этимология названия Омелас. Это Салем, штат Орегон только наоборот.

Встречал несколько настоятельных рекомендаций к прочтению и вот решил попробовать.
Старомодная ретрофантастика в духе Дика с ракетопланами, строго стационарными видеотелефонами, но при этом с газетами и бумажными письмами.
Лавкрафтиана самого классического замеса с похороненным Кадатом, Великими Древними, полуполипами, слизнями и прочими элементами лора.
Философский трактат о силе человеческого разума.
Югнианская эзотерика и протопелевин.
Политический триллер и трактат о трансгуманизме и свохчеловеке.
И всё это в одном флаконе. Слишком много разнородных элементов.
Главный герой, учёный-археолог Гилберт Остин, узнаёт, что один из его знакомых покончил жизнь самоубийством. Разбирая завещанные ему бумаги, Остин находит информацию о "паразитах сознания", которые, якобы и послужили причиной смерти его друга.
Персонаж раскрывает в себе и учёном-напарнике внутренние силы сознания и они начинают бороться с "паразитами". Очень много того, о чём что потом Пелевин рассказывал нам в "Empire V".
Роман, что примечательно, не кажется особенно старомодным.
Удивило невероятное совпадение — канцлером Германии в девяностых назван некий Шредер. В реальности же канцлером Германии с 1998-го года был Герхард Шрёдер.
Ближе к концу паразиты решают развязать мировую войну, приводя к власти в Африке и Европе воинствующих популистов. Глядя за окно, понимаешь, что Уилсон просто прозревал будущее.
Ощущение, что Уилсон докопался до сути и на скорости проскочил нужный поворот. Рассуждение о Луне и прочем читать уже было откровенно неловко.
Вещь, конечно, уникальная. Для общего развития читать, определенно, стоит, чтобы понимать, что фантастика может быть и такой — философским трактатом, практически не прикрывающимся хоть каким-то сюжетом.
Крайне необычная вещь.
7(ХОРОШО)

Уходит из Омеласа в темноту и больше не возвращается. Представить себе, куда идут эти люди, труднее даже, чем вообразить город счастья Омелас. Я не берусь описать место, куда идут эти путники. Возможно, его даже не существует.
Но похоже, что те, кто уходит из Омеласа, знают, куда идут.

Счастье же всегда основано на умении различать необходимое, не столь уж необходимое (но безвредное) и избыточное (то есть разрушительное).

«Откуда вы черпаете свои сюжеты, миссис Ле Гуин?» Из полузабытого Достоевского да еще из прочитанных задом наперед дорожных указателей, разумеется. Откуда же еще?!





