
Мемуарно-биографическая литература
izyuminka
- 704 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сколько бы я не читала про Пушкина, меня всегда сильнее всего ушибает мысль о том, что он был нелюбимым ребенком в детстве. Как же так, за что - каждый раз думаю я, и ужасно злюсь на Надежду Осиповну, за то, что не защитила его от будущей гибели, не предотвратила этого страшного для всех нас несчастья - потери человека, который был настолько талантлив, что и спустя двести лет мы не до конца осознали мощи всего того, что он нам оставил.
Не знаю, как вы, а я вот читаю Пушкина всю свою жизнь, и до сих пор нахожу в нем неизвестное, непрочитанное, пропущенное в детстве, или недостаточно осознанное в юности. Биография поэта, написанная Лотманом, наверное, не во всем идеальна - в ней есть налет социальных ожиданий своего времени, есть вполне объяснимые все тем же временем написания умолчания, касающиеся альковной жизни, но вместе с тем чувствуется, что для Лотмана Пушкин - это не памятник, не литературная фигура, для него Пушкин - живой человек, удивительный в своем таланте, прогрессивный в своих представлениях о творчестве и возможности зарабатывать на его трудах, и вместе с тем - неспокойный, метущийся, неуверенный в возможности счастья...
Так получилось, что я читала Пушкина, когда ездила в Пушкин. Так что у меня Пушкин был объемный - не просто в тексте, но и в улицах, и в домах, и в парках...
В своих комментариях к Онегину Лотман очень подробен - часть информации я помню по "Беседам о русской культуре", но было и кое-что новое. На самом деле, наверное, было бы полезно, если б учителя литературы действительно знали эти работы Лотмана... Но в наше время большой плюс, если они сами прочитали программные произведения полностью, хоть что-то в них поняли, и не станут требовать от детей буквального пересказа своих воззрений. В общем, книга мощная, но навевающая грусть. Нет пророка в своем отечестве... И "с меня при цифре тридцать семь в момент слетает хмель". Почему-то мне кажется, что он, в отличие от Льва Николаевича, к старости моралистом не стал бы. А написал нам кучу замечательных книг. Про Древний Рим, про историю России...
Эх, жаль, не случилось. :(

Лотмана можно читать бесконечно. О чём бы он не писал - это всегда интересно. Особенно хочу выделить эту книгу. Перечитываю третий раз.
Лотман - бриллиант литературоведения. Об этом свидетельствует каждая его книга.

Именно биография Пушкина как таковая в данном случае мне не очень была интересна, т.к. особо чего-то принципиально нового для себя не узнала, у Лотмана все-таки в этом плане все более или менее «политкорректно», особенно не вдаваясь в детали. Но многие выводы и обобщения, резюмируемые по каждой главе, были интересны, почти или полностью совпадая с моим личным ощущением характера того или иного человека или явления, так или иначе касающихся личности Пушкина. Хотя один момент меня всегда поражает: почему-то каким-то непонятным образом буквально все уверено указывают на Воронцову как на «тайную любовь Пушкина»…Я чего-то не понимаю, но каким образом она может быть «тайной любовью», когда об ухаживаниях Пушкина было известно всем и в том числе её мужу, что не в последнюю очередь явилось причиной его высылки их Одессы?…Где уж тут тайнa?
Характеристика Н. Гончаровой дана довольно краткая, и, как мне кажется вполне адекватная, зато отношения с Керн в соответствии с традицией советской «иконографии» описаны «высоким штилем» и прямо скажем архаически-пуритански, что абсолютно не соответствует ни «стилю жизни» той дамы (по сути в нашем понимании крайне претенциозной «гламурной кисы» и параллельно довольно мерзковатой сводни), ни соответствующему отношению поэта к ней (по крайней мере как можно судить из его переписки) :))).
Самое лучшее, что написано Лотманом о Пушкине -комментарии к "Онегину".
Позиция автора касательно последних дней Пушкина и запутанной преддуэльной истории , на мой взгляд, изложена слишком прямолинейно, словно сознательное и последовательное исполнение какого-то четко продуманного плана…Эта часть книги так и кишит классическими штампами советской эпохи: «придворные холопы», «лакейство» и т.д. Не то, чтобы я не согласна с этим, однако же очевидно, что не все было так просто и однозначно. Последовательность событий приблизительно известна, но «закулисье», психологическая подоплека поведения явных и предполагаемых тайных участников даже и сегодня по-прежнему во многом остается исключительно в области догадок. Ясно только, что весь 1836 год, а может и ранее, с Пушкиным происходило что ужасное, какая-то душевная катастрофа, но где, что, в какой момент наступила эта "точка невозврата", нам наверное уже никогда не понять (раз это не поняли и не увидели его ближайшие друзья)...Участие Уварова и Несельроде в составлении пресловутых пасквилей, на чем настаивает Лотман, как-то в общем-то не доказано, хотя, конечно, они были безусловно врагами Пушкина, и наверное можно считать, что косвенно и они тоже приложили руку к его траве, однако ж не будем все обобщать и валить в одну кучу мух и котлет...
Ну и наконец пышные аккорды традиционного официозного славословия в духе «Пушкин победил своих врагов и ушел в вечность» и т.д. оставляют скорее неприятный осадок , т.к. очевидно, что такие оптимистичные фанфары в данном случае как-то не очень скрашивают «тьмы темных истин» - все главные враги Пушкина надолго пережили его (и при этом, как говорится, «жили долго и счастливо»), совершенно не заморачиваясь (а то и гордясь) своей неприглядной ролью в трагической судьбе поэта.
Из прочих статей и заметок понравилась информация о творческих замыслах Пушкина, например в планах была поэма (повесть?) "из жизни Древнего Рима» и произведение по впечатлениям от картины «Последний день Помпеи» (представляю, КАК это могло быть у Пушкина, сколько же необыкновенных, захватывающих произведений мы лишились!), интересна рецензия на книгу С. Абрамович об истории дуэли…
В общем, не смотря на неизбежные для такого объема и сложности информации вопросы и "шероховатости", - безусловно один из базовых сборников работ на рассматриваемую тему.

Дельвиг вспоминал, что в Лицее воспитанникам запрещалось носить очки (юноше смотреть на старших через оптические стекла – дерзость), и поэтому все женщины казались ему прекрасными. Выйдя из Лицея, он был разочарован.

Никто — не только исследователь или преподаватель, но и простой читатель — не имеет права претендовать на сколь-либо полное понимание произведения, если ограничился той степенью проникновения в текст, которая обеспечивается знанием русского языка и здравым смыслом, и пренебрег расшифровкой намеков, обнаружением скрытых цитат и реминисценций, если не знает реалий быта, не чувствует стилистической игры автора

Исчерпать онегинский текст невозможно. Сколь подробно ни останавливались бы мы на политических намеках, многозначительных умолчаниях, бытовых реалиях или литературных ассоциациях, комментирование которых проясняет различные стороны смысла пушкинских строк, всегда остается место для новых вопросов и для поисков ответов на них. Дело здесь не только в неполноте наших знаний, хотя чем более трудишься над приближением текста к современному читателю, тем в большей мере с грустью












Другие издания

