Наши задачи. В 2 томах. Том 2

Книга "Наши задачи" И.А.Ильина обращена к нам, гражданам посткоммунистической России. Она включает статьи, которые конфиденциально рассылались членам Русского Обще-Воинского Союза и другим единомышленникам в эмиграции, подобно Ильину верившим в грядущее возрождение России. Цель этих посланий - "укрепление русского самосознания и отбор качественных сил", то есть формирование ведущего национального слоя, способного обеспечить реализацию творческих возможностей всего народа. Стержень книги состав...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

7 оценок

5
86%
4
14%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 24

Рецензии

viktork27 мая 2015 г.
"Наши задачи" – обязательное чтение для русского патриота (без кавычек!). Да, в 2000-е годы среди части политической элиты РФ Иван Ильин стал популярным и, даже более того, модным автором. Недавнее перезахоронение Ильина (одновременно с генералом Деникиным) в некрополе Донского монастыря в Москве и возвращение его архива из США увенчали этот процесс. Решение об этом принималось на самом высоком уровне, а в самой церемонии перезахоронения принимало участие немало высокопоставленных лиц. Конечно, по человечески, а кому-то, и по-христиански, нужно радоваться, что прах великого патриота России упокоился в родной земли. Безусловно, заслуживает позитивной оценки тот факт, что почти весь корпус наследия Ильина стал доступен отечественному читателю. Кажется, ильинские идеи патриотизма, «предметности», творческого будущего для нашей Родины наконец-то дождались своего часа и пригодились стране. Мы бы не торопились делать столь однозначный и оптимистический вывод. Иногда даже мне кажется, что сам Иван Александрович перевернулся бы в гробу, доведись ему познакомиться с трактовками его работ некоторыми современными интерпретаторами.
Взять, допустим, вопрос о патриотизме. Сейчас российское государство, будь оно демократическим или не демократическим, но оно не защищает по-настоящему своих граждан, не защищает нигде: ни в дальнем, ни в ближнем зарубежье, не защищает, наконец, в самой России. Какой здесь патриотизм, в чем его отличие от слабого государства при Ельцине? Другой вопрос: для чего эта авторитарная власть? Для развития, для выхода из кризиса или для самообогащения? Все на практике сводится к последнему. А болтовня, в том числе и признание величия русского патриотического философа – это так, для отвода глаз.
Наследие Ильина не было должным образом оценено и использовано в период так называемой «перестройки» или в первые годы после нее. Между тем, в работах Ильина содержалось немало важных предостережений, при учете которых процесс российской посткоммунистической трансформации мог бы стать менее болезненным и менее разрушительным. Это относится, прежде всего, к предостережениям, касающимся безоглядной ориентации на внедрение западных политических образцов (без учета российской специфики и того духовного и социального кризиса, в котором окажется страна при выходе из коммунизма) и опасности расчленения исторической России (прогноз, который сбылся самым драматическим образом). Итак, несмотря на то, что наследие философа стало вполне доступно в 1990-е годы, его идеи, казалось бы, напрочь игнорировались на практике политическим классом «новой» России. К сожалению, многие опасения Ильина относительно посткоммунистического будущего Родины вполне сбылись. Это касается и распада страны, и массового идеологического помешательства, и власти худших людей — демагогов и «какистократов» (то есть власти худших) и проч. Но уроки Ильина оказались в 1990-е годы невостребованными, его выстраданные в период мировых и российских катастроф идеи проигнорировали.
Мы видим сейчас слабое место идейных построений Ивана Ильина. Откуда возьмется патриотическая диктатура после 70 лет коммунизма? Откуда возьмутся люди, которые будут работать на страну? Какая идея, ведь это же не просто идея обогащения, это же должна быть какая-то сверх-идея, откуда ей взяться? Да, эти патриотические идеи существовали отчасти в эмиграции, отчасти здесь, к сожалению, эта линия потерпела поражение. И поражение она потерпела как раз тогда, когда идеи патриотизма были разведены с идеей демократии. Они стали чем-то взаимоисключающим. Вспомни полемику «Нашего Современника» и «Огонька» в годы «гласности».
Это имеет катастрофические последствия для страны, потому что элиты других постсоветских и постсоциалистических государств воодушевлены идеей национализма, они сплачиваются идеями противостояния большей империи, «советской оккупации», противостояния России, а в России-то самой что? Что могло бы сплотить элиты и народ на неэкономической, духовной основе?
В принципе, стоит вынести «за скобки» господствующие идеологии, поскольку идеологии отечественных «партий власти» к обладанию этой властью в основном и сводятся. Наиболее наглядно это проявилось в период кризиса правящей коммунистической партии в Советском Союзе, когда миллионы приверженцев марксизма-ленинизма фактически от него отказались и/или, во всяком случае, не стали активно защищать государство, этой идеологией созданное. Еще более бесполезным представляется нам обсуждать идеологию НДР, ЕР и других сконструированных сверху «партий власти» постсоветского периода, хотя некое идеологическое меню в их программах присутствует, и, в последнем случае, даже разбавленное цитатами из Ивана Ильина.
Основные контуры идеологического ландшафта посткоммунистической России были заложены еще в советские времена, они сложились под влиянием основных диссидентских (альтернативных режиму официальной догме) течений. Эти альтернативы группировались вокруг представителей «настоящего» социализма (коммунизма), либеральных идей и патриотов-националистов. В принципе, эти идеологические векторы и стали определять отечественную политику в перестроечный и постперестроечный период. Ильин – это, безусловно, представитель патриотического направления, но как же извращают его взгляды!
Попытки представить Ивана Ильина как нациста, антисемита и т.д., с целью дискредитировать путинский режим, идеологом которого умерший полвека назад философ, якобы является, просто недобросовестны. Например, в ряде СМИ либеральной и оппозиционной направленности недавно прошла соответствующая кампания. Так философу ставят в упрек статью в парижской газете «Возрождение», где Ильин высказывался одобрительно о некоторых шагах германских властей в 1933 году. Но надо вспомнить, что, работая в Русском институте в Берлине, И.А.Ильин как мог, боролся против коммунистического влияния и в нацизме, на первых этапах его возникновения, мог видеть союзника. Что касается ограничения в правах евреев, то для человека, пережившего «красный террор» у себя на родине, вполне понятным было внимание именно к этой части отрядов «мировой революции».
И.Ильин, действительно, поначалу имел некоторые иллюзии относительно германского национал-социализма, его привлекала ненависть к большевизму, который философ считал главным врагом России, но потом Ильин понял античеловеческую сущность установившегося в Германии режима, вынужден был бежать из нее.
Да и идейные глубины ильинского мировоззрения никак не могли прийтись ко двору ни одному тоталитарному режиму. Его видение духовного Предмета, того, ради чего Ильин как раз выдвигал свои политические рецепты. Его рецепты диктатуры, связанные с выходом из коммунизма. Его рецепты, связанные с ограничением федерализма. из источника духовного, духовно-религиозного – они рассматриваются односторонне, без связи с духовными основаниями, без оценки даже конкретной ситуации, в которой эти идеи были высказаны. Ну, а как можно отстраивать «патриотическую» политическую или социальную модель, одновременно извращая и опошляя отечественную культуру, чем сейчас занимается россиянское телевидение? Как можно поощрять поиск «дороги к храму», и в то же самое время издеваться, разрушать отечественную культуру, опошляя и примитивизируя всё вокруг, только, чтобы люди не думали о политике, забыли об итогах, оставили надежды на достойную жизнь. Да что это и за «храм» такой, где усиленно молятся Мамоне? Вот это как раз «анти-Предметность». То есть у Ильина берутся, грубо говоря, какие-то политтехнологические рецепты, что выборы – это плохо, федерализм – это плохо, но те источники, которые питали мысль великого русского философа, тут же напрочь отбрасываются. Получается карикатура.
Хорошо, конечно, что прах Ивана Ильина перезахоронили на родине.
Но не произошло бы нового перезахоронения ильинских идей!
Читать далее
4
262

Все рецензии

Цитаты

Kelebriel_forven18 января 2015 г.
Предстояние Высшему есть первый дар религиозности. Напрасно думать, что это чувство "унижает" человека или придает ему "рабские черты". Такое мнение свидетельствует о том, что данному человеку далеко до истинной свободы: он боится попасть в "рабское" положение именно потому, что он все еще чувствует себя сам "недавним рабом", или "полурабом", или, если угодно, "вольноотпущенником". Человек, нашедший свою свободу и утвердившийся в ней, знает, что никакие условия, ни внешние, ни внутренние, не могут отнять у него этой свободы; ибо от того, что другие люди будут обходиться с ним, как с рабом, его свобода не угаснет, а только углубится до пределов внешней недосягаемости; сам же он никогда не усвоит рабскую установку. Свобода, вообще говоря, не "дается", а "берется": она берется духом как его неотъемлемое достояние соблюдается им как неотчуждаемая святыня. Но для того чтобы это совершилось, свобода должна найти свой источник в том Высшем, которому она имеет счастье предстоять и от которого исходит всяческая духовность и всяческая свобода.
Читать далее
5
667
Kelebriel_forven18 января 2015 г.
Все это можно было бы выразить так: в основе подлинной духовной культуры лежит личная, искренняя религиозность культуротворящего человека. Религиозность есть живая первооснова истинной культуры. Она несет человеку именно те дары, без которых культура теряет свой смысл и становится просто неосуществимой: чувство предстояния, чувство задания и призванности и чувство ответственности.
4
346
Kelebriel_forven18 января 2015 г.
Чтобы верно увидеть идею Государя, надо понять, что принадлежащая ему в государстве верховная власть отнюдь не безгранична, а связующие его верховные обязанности возлагают на него такое бремя, с которым человек может справиться, только принося себя целиком в жертву, испрашивая благодатную помощь Свыше и опираясь на всенародное служение в своей стране.
4
317