
Книги о христианстве и христианах
BraginaOlga
- 195 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Роман для тихого миросозерцания, как и все японское. Ведь сдержанность здесь не только в жестах, поступках, она и в мыслях...Смирение перед судьбой, родом, властью; ты только человек, и путь твой давно уже предопределен...
И оттого противопоставление автором двух главных героев - Самурая и священника Веласко - кажется странным. Люди столь разные по вере, национальности, укладу жизни, характеру, ценностям, они тем не менее оказываются удивительно похожи в одном: их пути к вере. Ни у одного из них путь этот не будет простым и легким.
Отец Веласко, который давно уже обрел христианскую веру, борется со своими сомнениями, амбициями, честолюбием, гневом, гордыней; одержимость порой заслоняет от него истинную веру, а миссионерство он начинает рассматривать как сражение....и как же трудно увидеть все-таки предначертанное тебе....
- Мы не можем проникнуть в замысел Божий, - тихо повторял я, вглядываясь в горизонт.
Этим я пытался подбодрить не Хасэкуру, а свою исстрадавшуюся душу. Я сам уже не мог постичь промысл Божий. Я не понимал, хочет Он или нет, чтобы я нес Его Слово в Японию.
Единственное, что я всегда помнил, - Божья воля неведома человеку. То, что нам кажется крахом, может оказаться краеугольным камнем будущего успеха".
Самурай, Рокуэмон Хасэкура, кажется же непоколебимым в своей исконной вере и преданности традициям своей страны, но тоже только на первый взгляд. За внешней сдержанностью таится ничуть не меньший жар души. Сомнениям предается его вера в справедливость и порядочность людей ("Мир бескраен, но я больше не верю людям!"), правильность всех решений власти. Этот торговый поход в Новую Испанию и Испанию, совершенный на корабле, во время которого он потерял столько близких людей, пошел на уступки с совестью, оказался...фикцией. Власть забыла о своих посланниках. К чему все это было? К чему были испытания? Зачем было посылать людей на смерть и через пять минут поменять кардинально свое решение? Человек лишь песчинка. Малая песчинка. Так может прав тот странный одержимый фанатик Веласко?
"Он всегда рядом с нами.
Он прислушивается к нашим страданиям и скорби.
Он плачет вместе с нами.
Он говорит нам:
"Блаженны плачущие - ибо на небесах они утешатся".
Для меня этот роман стал, во-первых, маленьким книжным открытием (я про неизвестные мне до этого времени страницы христианизации Японии), а во-вторых, по эмоциям и нахлынувшим чувствам во время чтения - восточной версией знаменитого романа Этель Лилиан Войнич - "Овод". 5/5, это не только про веру, это про жизнь, полную испытаний, скорби, но вместе с тем исполненную силы характера и воли, силы стремления к мечте, силы преодоления сомнений...
"Вы, самураи, вступаете в сражение, даже если оно и не сулит вам победы. Таков и я".
У христиан и потомственных самураев оказалось слишком много общего...

Я не особо люблю книги такого рода. Для меня мучительно читать книги о насильном насаждении религии. Жили себе японцы прекрасно много тысячелетий, задолго до нашей эры освоили керамику, используя ее для кухонной утвари, занимались земледелием, обрабатывали металлы, создавая орудия труда и оружие, возводили города, производили шелк, добывали жемчуг и киноварь, строили монастыри с величественными пагодами. Были, в общем и целом, развитым государством со своими устоями, культурой, литературой, религией. Несколько диктаторским государством, ну а какую древнюю страну миновал сей путь, много ль таких? Но однажды наступил XV век. Европейцев потянуло плыть за моря - океаны, чтоб узнать - что еще есть за пределами их видимости? И уже в 1549 году в страну прибыл иезуит Франциск Ксаверий, который впервые познакомил японцев с христианством. Сначала вроде как неплохо дело пошло и к концу XVI века в Японии насчитывалось около 300 тысяч христиан. Хотя японцев коробила мысль о том, что лишь христиане будут спасены от ада. А как же их предки? Которые много веков рождались, жили и умирали буддистами? Им уготован ад и только ад? Были ли эти 300 тысяч искренни в своем выборе? Понимали ли, что несут им миссионеры и проповедники, которые порой и меж собой разлад имели?
Конкуренция между францисканцами и иезуитами привела к тому, что в 1587 году всех миссионеров попросили восвояси вернуться, а против христиан - японцев начались гонения. В 1612 году Токугава Иэясу запретил христианство по всей Японии, разрушая храмы и введя массовые показательные казни для тех, кто не желал отрекаться. Началась эпоха изоляции от Запада.
И вот в такое непростое время три португальских священника тайком пробрались в Японию. Добрались, правда, лишь двое. Это изначально было безумием. В чужой монастырь, которые заперт на все замки, со своим уставом? Я, мол, буду голодать, жить во вшах и грязи, но нести убогим безграмотным японцам благую весть о боге. Да разве стоили ваши проповеди стольких смертей, которые шли за вами следом? За вашим кровавым следом! И ведь такое принудительное насаждение христианства было не только в Японии. Японцы молодцы, закрылись в итоге от мире на четверть века. И правильно сделали.
Пока читала, всплывали в памяти различные сектанты (иеговисты и прочая лабуда), которые любили одно время в квартиры - дома стучать, разнося свою ересь. Как же они меня раздражали предложениями с их помощи достичь царства какого - то там. Однажды сказала, помнится, что помощь их нужна очень, предложила в качестве такой помощи вынести мусор. Ух ты, божьи люди такие маты - перематы знали, что даже у меня уши в трубочку свернулись. Я агностик, не скрываю этого. Вполне нормально отношусь к людям любой религии, если это не до фанатизма и не навязывается мне лично. Поэтому падре Родригес не вызывал у меня никаких теплых эмоций. Хотя надо отдать должное писательскому таланту автора.

Был у меня честолюбивый план взять Джеймс Клавелл - Сёгун . Но я посмотрела на объем... Тем более когда "Молчание" мне настойчиво рекомендовали - прислушаюсь, конечно. А с "Сёгуном" - я пока лучше в сериал(ы).
Итак:
Не осуждай меня, мой Бог,
Не дай забыть твое величие,
Но дай на огненном витке
С надеждой слышать вдалеке:
«Господь с тобой, с тобою».
Николай Носков, "Исповедь".
Думаю, слова песни Николая Носкова очень созвучны с происходящим в книге. Подобное я чуть более развернуто читала в Отохико Кага - Такаяма Укон . Яркий и страшный период в истории Японии, когда сначала стали привечать и обхаживать христианских священников и обращать жителей в католичество. Как говорится в книге - в одном приходе было до 400 тысяч прихожан. Но вдруг с тем же энтузиазмом стали падре со своей земли гнать, а новообращенных христиан - либо перевоспитывать, либо пытать и казнить в особо изощренных формах.
Роднит обоих авторов то, что они приняли христианство осознанно и очень им прониклись. И кажется мне, что оба произведения - это попытки осознать, что и почему тогда происходило, сохранить в истории имена героев и мучеников, чтобы они не сгинули во мраке...
Автор здесь ведет речь о двух священниках. В аннотации три молодца - но третий почти сразу отваливается, второй... И остается падре Себастьян Родригес. Зачем он поехал в Японию в разгар гонений? По официальной версии - выяснить, что там происходит с их учителем падре Феррейрой, который уже давно не выходил на связь. Но думаю, что им двигала и некая юношеская гордыня - уж я-то смогу, уж я-то выдержу, переломлю... Возможно - услышать голос Бога, который должен прийти хотя бы в критической ситуации.
Поэтому книга и называется "Молчание". "Крикну - а в ответ тишина". Падре встречают не только картины разрушения, но и - безмолвие, более зловещее и пугающее, чем любые крики.
Очень много в книге библейских аллюзий. Нашлось место и мукам Иова, и Иуде, и молению в Гефсиманском саду. Очень яркий эпизод был "беседы Иисуса с Понтием Пилатом": разговоры падре с губернатором Иноуэ. Который заряжал и притчу про четырех наложниц, и про
Сытый, холеный и лоснящийся, и развлекающий себя тем, что придумывает новые пытки христианам. Все это называется - софистика, но не когда держат в вонючей камере или вешают над ямой.
Книга состоит из писем Родригеса, повествования о нем же уже в третьем лице, и еще дополняется выдержками из дневника некого чиновника. И что отличает два произведения - надежда. Почтенный Кага Отохико - оставляет крохотную лазейку: возможно, все-таки... В дневниках чиновника здесь мой взгляд притянули фразы
А жизнь продолжается, и хорошо, что подобные деяния остаются хотя бы в истории с помощью подобных энтузиастов.
Книга - далеко не для развлечения. Было читать - даже порой мучительно, и морально, и очень серьезно и вязко написано. Конечно, фундаментальны здесь - вопросы веры, и не всегда так много на проповедях обсуждается. Поэтому отмечу значимость книги для истории. Пока имя не забыто - дело живет. И порекомендую тем - кто интересуется тем периодом. Но будет не просто тяжело - а порой невыносимо. Когда молчание - говорит ярче слов.
Фильм Скорсезе я не смотрела. Понимаю, что он вдохнул в книгу вторую жизнь, и о ней заговорили вновь. Возможно, посмотрю на досуге. Но понимаю, что это не тот случай, когда "фильм посмотрел - и все понял". Вроде по картинке похоже, но актерам я пока не верю. "Сёгун" меня развлекает больше - но он и создан был развлекать.















