Книга японских обыкновений

Книга посвящена описанию культуры и образа жизни японцев. Первая часть книги, давшая название всему изданию, принадлежит перу A. H. Мещерякова, известного ученого, автора многих работ по древней и средневековой Японии, долго жившего в этой интереснейшей стране. С неизменной любовью, но без обиняков, он показывает нам внутренние, порой интимные особенности японской жизни в неразрывной связи прошлого и настоящего. Во второй части приведены исторические записки миссионеров-иезуитов, проповедовавших...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

65 оценок

5
49%
4
35%
3
14%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 76Хотят прочитать 168

Рецензии

Morra28 апреля 2014 г.
"Книга японских обыкновений" состоит из двух частей - научно-популярной и документальной. К документам (запискам путешественников и миссионеров) у меня никаких претензий, разумеется, нет. Поэтому дальше речь будет идти исключительно о первой части, написанной Александром Мещеряковым.
Вообще, первая часть - это пример того, как можно писать легко о сложном, даже будучи доктором наук. Потому что тысячу раз был прав Курт Воннегут: "Если учёный не может объяснить восьмилетнему мальчику чем он занимается — он шарлатан". Правда, это рождает другую проблему - как удержать баланс и не скатиться в излишнюю простоту? Книга-то явно не для детской аудитории предназначена (см. разделы "любовь" и "публичные дома"). И вот со стилистической простотой Мещеряков, на мой вкус, как раз переборщил - всё-таки это книга, а не сценарий научно-популярной телепередачи. Скулы сводило от одного только обилия уменьшительно-ласкательных суффиксов: "ведь нужно было знать все наперед - какой у ребеночка характер будет...", сёгуны "славную баньку устраивали". В сочетании с обилием автора в каждом разделе ("я удивлялся, почему...", "мне это кажется неудобным", "а ещё вот такая забавная история приключилась...") - забойная смесь. Всё-таки это не личные воспоминания, а вроде как нейтральное научно-популярное издание, призванное дать читателю представление о традиционном японском образе жизни.
Степень информативности в принципе неплоха - при всех огрехах стиля и многочисленных отсылках к личному опыту Мещеряков действительно рассказывает много интересного. Причём это касается как простых фактов (выходить из квартала Есивара гейшам разрешалось только по трём причинам - посещение врача, суда или чтобы полюбоваться цветением сакуры; ну не прелесть ли?..), так и каких-то концептуальных основ культуры (к примеру, всем известный минимализм выводится из исторических особенностей развития). Но опять-таки ложка дёгтя - порой автор скатывается к таким элементарным вещам, что даже не знаешь, как на это реагировать. "Сортов рыбы больше чем мяса". Он это что, всерьёз?.. Немало вопросов возникает и при проведении параллелей с другими культурами. Ладно ещё, когда дело идёт о русской, к которой автор сам принадлежит. Но я едва перехватила стремительно взлетевшие брови, когда прочитала что-то там про зеркала в комнатах новобрачных в средневековой Европе и отражение в них созвездий.
В общем, книга будет интересна скорее тем, кто мало знаком с Японией, чем давним поклонникам. Потому что вещи, о которых рассказывает Мещеряков, в основном "внешние" - они вполне очевидны из японской литературы и кинематографа.
Читать далее
55
1K
Myth_inc30 декабря 2020 г.
Очень поп, немного науч
Книга состоит из двух частей, первая часть - это заметки автора на тему истории быта и повседневности японцев, а вторая часть состоит из различных свидетельств путешественников разных эпох (письма, наставления, записки). Вторая часть интересна уже постольку, поскольку отражает столкновение очень разных культур и менталитетов, а вот первая...
В ней автор по очереди рассматривает основные аспекты повседневной жизни - еда, деньги и т.д. Кое-что мне было уже знакомо, да и, наверное, знакомо многим. Однако же основная моя претензия не в этом, в конце концов, можно сделать скидку на то, что книга была издана довольно давно. Мне очень резала слух авторская интонация. Как будто он не просто разжёвывает в кашицу и максимально упрощает подачу материала, а ещё и стремится выдавить из читателя "гы, лол" довольно плоскими шуточками и байками из жизни.
Например, в главе про алкоголь автор зачем-то рассказывает как бухал в Японии с другом-неяпонцем и уговорил две бутылки вермута. В виде байки в дружеской компании - ещё ладно, но в книге-то зачем?
А рассказывая про трудоёмкость выращивания риса, автор упоминает, что "Это же не огурчики на приусадебном участке. Сколько их там под пленочкой уместится?"
И так, собственно говоря, на протяжении всей книги.
Кроме того, автор инверсией очень увлекается. Целыми абзацами глаголы в конец ставить может. Это, конечно, напевность и сказочность повествованию придаёт. Вот только, опять же, зачем?
Ну и в конце своих двухсот страничек сильно разбавленных прибаутками заметок Мещеряков радостно сообщает, что рассказать ещё можно много о чём, но нет, не получится. "Потому что постижение культуры (что своей, что иноземной) — это не столько результат, сколько процесс". И на этой глубокомысленной ноте отправляет читателя во второй раздел, знакомиться с долгими и многословным наставлениями отцов-иезуитов (видимо, ожидая, что где-то по пути читатель, смеявшийся над его шуточками, резко подрастёт интеллектом).
Читать далее
17
845
ukemodoshi23 декабря 2011 г.
Я хочу сказать, что высокую культуру должно что-то подпирать — иначе она отрывается от земли и улетает, словно воздушный шарик, туда, где становится нечем дышать.

Итак, вот попытка оставить в стороне искусство, религию и политику и присмотреться к самым прозаическим сторонам жизни чужого народа, его телесной и околотелесной культуре, и попытка удачная. В тринадцати лёгких, но насыщенных главах-очерках рассказывается, как японцы питают своё тело, располагают в пространстве и времени, поддерживают его чистоту, развлекают его, украшают и ублажают и, наконец, как наказывают.
Когда на глаза часто попадаются книги, записки, заметки на какую-то тему, как в последнее время это бывает с Японией, чувствуешь некоторое утомление. Однако «Обыкновения» привлекают и располагают простым, живым языком, за которым так и угадывается голос автора, и разнообразием поднятых тем. Преимущества и недостатки культивирования риса, состав сухого пайка самурая, порядки средневековой японской тюрьмы и деятели, запечатлённые на местных банкнотах — где ещё, в конце концов, я бы узнала о них и прочих разномастных любопытных вещах, выловленных на страницах этой книги.
Добрую вторую половину «Обыкновений» занимают заметки европейских миссионеров и путешественников о Японии. Я ожидала, что будет скучно, и напрасно: они написаны с искренним интересом и уважением, вниманием к мелочам обычаев и быта. Похоже, не такая уж она и молодая, охватившая сегодня читателей любовь к путевым заметкам: и полтора-два века назад с восхищением внимали историям людей, отправившихся на край света поесть риса с солёной редькой, поспать на футоне, с благодарностью принять заморское гостеприимство и попытаться по-своему понять чужую страну, веками шедшую своей особой извилистой тропкой.
Читать далее
15
326

Все рецензии

Цитаты

Morra16 декабря 2013 г.
Один мой знакомый, переживший последнее страшное землетрясение в Кобэ в 1995 году, тыча пальцем в сторону московской мостовой, с воодушевлением приговаривал: "Вот-вот, именно так во время землетрясения и было!".
10
357
SantilloPublicly3 августа 2024 г.
...труднообъяснимое для науки стремление японской души упираться взглядом во что-нибудь малюсенькое. Ведь даже в японском мифе (а миф, как известно, склонен к сильным преувеличениям) мы не встречаемся ни с какими великанами или гигантами…
5
55
Myth_inc19 декабря 2020 г.
Очень показательным для Японии было такое наказание, эксплуатирующее глубоко укоренившийся страх показаться смешным. Провинившегося крестьянина приговаривали к обходу деревни, во время которого он подходил к каждому дому и произносил: «Пожалуйста, посмейтесь надо мной!»
2
143