
Филология
Net-tochka
- 115 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Самовлюбленная, перенасыщенная снобизмом тетка, как и большинство никому неизвестных литературных критиков, троллит сестер Бронте. Если бы она знала - каково положение вещей в настоящее время - сошла бы с ума гораздо раньше. Будет интересно для фанатов "Джейн Эйр" и "Грозового перевала". Буквально несколько страниц текста.

Положительно-сравнительный обзор на творчество двух наиболее видных сестер Бронте, Шарлотты и Эмили, от не менее известного британского критика первой половины прошлого века, Вирджинии Вулф.
Хотя, на "творчество" это громко сказано, Вулф ограничивается сравнением двух самых великих ихних произведений - "Джейн Эйр" и "Грозовой перевал". Ни где Вулф не умоляет достоинств и таланта ни одной из сестер, проводит интересные параллели специфичности и родства их взглядов, однако, чувствуется, что все же симпатизирует больше Эмили Бронте. Тут Вулф показывает неповторимое творческое мышление сестер, находя его поэтическим, раскрывает яркую образность романов.
Очень понравилось вдумчивое и такое внимательное к деталям восприятие Вирджинии Вулф, что, чувствую себя преступником, что до сих пор не взялась за ее "Орландо".

В наше время разве что ленивый еще не пишет. Кто-то издается, кто-то делает наброски для ЖЖ, кто-то строчит посты для аудитории в телеграмме. Словом, каждый выбирает свой формат. А вот столетие-другое назад картина среди пишущих была совсем иной, особенно если говорить о женщинах. Они в принципе своей обладали меньшей свободой. Даже считалось, что, мол, работать они конечно могут, учительницами там, медсестрами, гувернантками, но это пока не выйдут замуж. И вопрос замужней работающей женщины не рассматривался совсем. А зачем, у нее есть муж, значит, есть и доход. Про всякую самореализацию на рабочем поприще, разумеется, можно было забыть. Кухня, киндеры и прочие К, там и самореализуйтесь. Быть писательницей, с одной стороны, легче. Не надо отвлекаться от дома и далеко уезжать. С другой стороны, остается все та же проблема, чтобы в обществе мужчин: издателей, критиков, тебя признали. И все же литература донесла до нас некоторые яркие женские имена, которые остались в памяти людей спустя долгие годы. Полагаю, в Англии романы сестер Бронте проходят в школах. Мы, конечно, не читаем их на уроках (у нас вообще очень слабо преподается зарубежная литература, но, правда, много и своих талантов, их бы охватить), но, с другой стороны, зато люди могут открыть их сами для себя, без принуждения учителя, и в том возрасте, когда им это действительно интересно. Вирджиния Вулф - тоже имя, как я бы дерзко сказала, примерно из той эпохи. Хотя, на самом деле, она моложе сестер примерно на полвека. Они остались еще в чинном XIX веке, она же уже шагнула в переломный XX. Их удел - должности гувернанток, если не они сами, то их героини в книгах таковы. Она же уже свидетельница движения суфражисток, ярая феминистка. Забавно, что и Джейн Эйр тоже считали феминисткой по духу. Это образ достаточно сильной и яркой натуры, а не скромной мечтательной гувернантки.
Конечно, каждая из авторов имеет свою аудиторию, своих поклонниц. Но сестры Бронте все же более известны и более популярны. Вполне понятно, что Вулф заинтересовалась их персонами (возможно, она и выросла на их книгах), и ей захотелось записать в этом эссе свои мысли об авторах нашумевших книг.
Откровенно говоря, я не очень люблю/понимаю творчество Вулф. Для меня прочитанные романы слишком хаотичны, слишком непонятна конечная цель, сумбурное действие неизвестно во имя чего. Возможно, причина этого как раз в то, что автор просто выплескивала на бумагу свои переживания, свои мысли. А человеком она была, пожалуй, несчастливым. Утраты близких родных в раннем возрасте пошатнули ее психическое здоровье, она была неуравновешенной, страдала срывами. И те ее произведение, которые я читала, также полны этих метаний, разбросанности и внутреннего надрыва женщины. Да, ей непросто жилось в ее время, когда надо было преодолеть все социальные условности, преодолеть все то, что внедрялось в тебя с рождения, что витало в окружающей среде, презреть мнение всех знакомых, оказаться изгоем. Это не временные закидоны девочки-подростка, решившей заделаться готом. Это вполне осознанное изгнание себя из привычного “приличного” общества, а на такое способны немногие. Конечно, психиатрические проблемы тоже наложили свой отпечаток на происходящее. Но о них я судить не берусь, ибо “голова - предмет темный и исследованию не подлежит”.
И вот, в этом эссе, она пишет о знаменитых писательницах прошлого, знаменитых сейчас и в ее время, но не в их. И, наверное, волей-неволей сравнивает себя с ними. Быть может, гадает, насколько станет известной после смерти она? Или же ее имя забудут потомки? Но нет, ей кажется, такого не случится. “Условия жизни оставляют свой след и в книгах” - и это автор пишет не только о них, но и о себе. Но сестры Бронте не близки ей по духу. Я бы не сказала, что здесь говорит элементарная зависть. Скорее, просто разные жизненные цели. А талантливый писатель, который воспевает конкретную цель, не может не задевать душу. Либо тебя это восторгает, либо возмущает, и ты жаждешь вступить с ним в полемику. Но уж точно не остаешься равнодушной. Джейн Эйр - это сильная личность (что, безусловно, импонирует Вулф), но все устремление Джейн - это любовь. Она горда и независима, но все это имеет целью лишь растопить сердце хозяина. Нельзя сказать, чтобы сама Вулф бежала от любви, но по ее романам видно, что семейная жизнь слишком дорого обходится женщине, для этого ей приходится растоптать все свои стремления к самореализации. И она считала это слишком высокой платой за семью и детей.
Критикует она Бронте и с чисто технической, литературной точки зрения. Не так выписаны характеры, слишком прямолинейно, не хватает многогранности, берет пылом и страстями, а не логикой и философией. Что ж, разные писатели и разные подходы. И у каждого найдется свой читатель. Кто-то согласится с мнением Вулф, кто-то же слишком любит творчество Бронте и может оскорбиться за любимого писателя. В любом случае, хоть это и несостоявшийся диалог, скорее, монолог, но для собратьев по перу вполне логичен детальный анализ творчества друг друга. Не поверхностная критика, а что-то пропущенное через свое сердце, свой опыт, свое восприятие. Так что поклонникам Вулф будет интересно почитать.

Такие люди ведут постоянную, первобытно-яростную войну против общепринятого порядка вещей, и эта ярость побуждает их к немедленному творчеству, а не к терпеливому наблюдению, и, пренебрегая полутонами и прочими мелкими препятствиями, проносит их высоко над обыденностью человеческой жизни и сливается со страстями, для которых мало обыкновенных слов.

Писатели, сосредоточенные на себе и ограниченные собою, обладают одним преимуществом, которого лишены те, кто мыслят шире и больше думают о человечестве. Их впечатления, заключенные в узких границах, компактны и очень личны. Все, что выходит из-под их пера, несет на себе отчетливую печать их индивидуальности. От других писателей они почти ничего не перенимают, а что все же позаимствуют, навсегда остается инородным вкраплением.
















Другие издания
