"Джейн Эйр" и "Грозовой перевал"

Положительно-сравнительный обзор на творчество двух наиболее видных сестер Бронте, Шарлотты и Эмили, от не менее известного британского критика первой половины прошлого века, Вирджинии Вулф.

Хотя, на "творчество" это громко сказано, Вулф ограничивается сравнением двух самых великих ихних произведений - "Джейн Эйр" и "Грозовой перевал". Ни где Вулф не умоляет достоинств и таланта ни одной из сестер, проводит интересные параллели специфичности и родства их взглядов, однако, чувствуется, что все же симпатизирует больше Эмили Бронте. Тут Вулф показывает неповторимое творческое мышление сестер, находя его поэтическим, раскрывает яркую образность романов.

Очень понравилось вдумчивое и такое внимательное к деталям восприятие Вирджинии Вулф, что, чувствую себя преступником, что до сих пор не взялась за ее "Орландо".

Думаю, нет сегодня человека, не знакомого с творчеством сестёр Бронте, ну или хотя бы не смотревших экранизации их романов. Поэтому и неудивительно было «встретить» у литературного экспериментатора Вирджинии Вулф, к столетию Шарлотты Бронте (в 1916 году) критический разбор их романов – в частности «Джейн Эйр» и «Грозовой перевал». Хотя, ясности ради, стоит отметить – это не столько анализ данных произведений, сколько общие впечатления «коллеги по цеху» о творческой манере, источниках вдохновения, анализе литературного стиля сестёр Бронте. Не забывает Вулф в своём критическом эссе и о сравнении с другими классиками той эпохи. В этом плане произведение весьма интересное.

Жаль только, что выглядит оно скорее «размышлением на тему», нежели полноценным критическим разбором. Вроде как человеку дали написать сочинение о только что прочитанной книге по свежим впечатлениям, на пару страниц. Последнее весьма важно, поскольку повествование выглядит оборванным и несколько… спонтанным, что ли. Да и загнанным в определённую схему изложения – вроде той, по которой наши школьники пишут сочинения. Хотя это и мои личные впечатления.

Автор выводит решающее влияние образа жизни (замкнутость, неприкаянная душа) и места обитания сестёр Бронте (дом на безлюдье, затерянный среди необжитых йоркширских пустошей) не только на формирование характера сестёр Бронте (подобно той же Элизабет Гаскелл, например), но и на их занятие литературой, саму манеру и стиль письма. Отсюда Вулф выводит решающее значение в выборе героев и их настроений, роль природы в передаче сюжетов.

Согласитесь, роль гувернантки (в «Джейн Эйр») или скромной забитой отчаянно влюблённой студентки («Учитель») в мире современной Бронте литературы, где царят влюблённые барышни с положением и склонные к ведению самостоятельной жизни (у той же Джейн Остен) – значит сознательно себя ограничивать. Но в этом и был свой стиль Бронте. Маленький герой, ограниченный своим миром и независящими обстоятельствами, гордой волей и закалённым характером. Это побуждает нас поразмышлять, задуматься над вопросами, подсказанными судьбой героев. И нет здесь того самого взыскательного духа, философской мощи, как у Толстого, например – с которым сравнивает Шарлотту Вирджиния Вулф. Но есть крик души героини. Последнее эссеистика выводит из «сильной душевной энергетики» Бронте, вызванной её замкнутым образом жизни.

Обращает внимание автор и на неуклюжесть, некоторую туговатость стиля своих коллег-соотечественниц. Однако их усердие и упорство, старание подчинить слово образу мысли привели в конце концов к созданию их собственного языка: по-своему прекрасного, могучего и стремительного. Причём, как замечает В. Вулф: «В нём нет и следа читательского опыта – Шарлотта Бронте точно ничего не использовала из своего багажа читательницы». Её конёк – лирика, сердечная душевная атмосфера, что проникает в каждую страницу романа. Определённо помогает в этом и обращение к природе. Поэтому постичь внутренний смысл произведений Бронте, по замечанию Вулф, не так просто. Он не в том, что и как описывается, а в едва уловим настроении, языке романа. Герои часто склонны к самоизоляции и сокрытию своих истинных чувств, что вот-вот да вырываются бурей наружу. Только для того, чтобы уже через мгновение, волею обстоятельств, вновь наглухо спрятаться.