Каббала. Новые перспективы

Используя компаративистский и феноменологический подходы к каббале, Моше Идель предлагает новую интерпретацию истории развития еврейского мистицизма и вскрывает его влияние на западную цивилизацию. "Мастерски написанная книга Иделя содержит множество прозрений и инновационных подходов к истории иудаизма в целом; она будет чрезвычайно полезна для всех, кто серьезно изучает еврейскую мысль". Артур Грин, New York Times, Book Review "Оригинальный, строго научный и придающий новый стим...

Жанры

Рейтинг LiveLib

5,0

7 оценок

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 36

Рецензии

Zangezi21 марта 2020 г.
Это не рецензия, скорее заметки и обобщения.
В каббале существует:
— малоизвестная прочим традициям техника мистического плача (страдания, скорби) как способа получить сокровенные знания и достичь измененных состояний сознания
— представление о том, что человек был сотворен первым как промежуточный этап между Единым (Богом) и множественным (миром); именно в человеке и заключен полностью мир (а не наоборот)
— мистические техники, который призваны не вознести мистика до божественных высот, а наоборот принудить высшие силы снизойти в его душу; этот мотив воздействия на высший мир развился в
— целое учение о том, что деятельность каббалиста поддерживает существование Вселенной и самого Бога — более того, она необходима для исправления и спасения Бога от своего рода неудачи, которую Тот потерпел в акте Творения (швират ха-келим); придавая Богу силы своими экстазами, ритуалами и толкованиями, каббалист становится «партнером не только в поддержании Вселенной, но и в поддержании и даже создании некоторых аспектов Божества»
— отрицательное отношение к буквальному смыслу Писания, который некоторыми каббалистами признается даже за «демонический»; самые радикальные каббалисты, такие как Абулафия, по сути разрушают священный текст, разлагая его на отдельные слова и буквы и превращая их в бессмысленные мантры, повторение которых приводит к экстатическому состоянию; но и прочие каббалисты, пользуясь тем, что Тора написана без огласовок, читают ее всеми возможными способами, выискивая для себя наилучший, а поскольку Тора это и есть Бог, приходится признать, что тем самым они в каком-то смысле создают Бога или по крайней мере сотрудничают с Ним
— понимание Торы (и некоторых прочих книг, например Зогар) как живого текста, непрерывно меняющегося и развивающегося, отражающего текучую природу высших миров, что, во-первых, оправдывает появление бесконечного количества самых разных толкований и комментариев (в чем каббалисты большие мастера), но и, что важнее, привносит радикальный динамизм в деятельность каббалиста — в отличие от мистиков многих других традиций каббалист не стремится к статичному, «нирваническому» умиротворению, успокаивая свои внутренние духовно-душевные силы, а наоборот, разгоняет их, доводит до сверхактивности, только так будучи способным «поддерживать этот мир в наилучшем текущем состоянии», иначе говоря, возделывать заповеданный ему «божественный Сад»; таким образом, человек в каббале — источник космогонических масштабов энергии, сопоставимой с божественной
— наконец, представление о каббале как об учении, «скорее поощряющем создание новых тайн», чем просто сохраняющем раз и навсегда данное тайное знание; эту поистине живую традицию можно лишь отчасти сравнить с махаянскими идеями о трех поворотах колеса Дхармы и «чудесном обнаружении» поздних сутр и тантр; в христианстве ничего подобного наблюдать не приходится — появление новых религиозных взглядов здесь скорее результат радикальных революций, чем «поощрения» в рамках самой традиции — ну и отношение к ним соответствующее.
Читать далее
9
492

Все рецензии

Цитаты

PaLs19 марта 2018 г.
Шолем начал свою научную деятельность с попытки обнаружить метаифзический субстрат каббалистической мысли. Хотя и никогда этого открыто не не признавая, он полагал, что на глубинном уровне каббала выражает некую метафизическую реальность, которую можно познать с помощью надлежащей герменевтики, используя исторические, филологические и философские методы. Расшифровывая символы и проясняя пути исторического развития ключевых концепций, наряду с детальнейшей биобиблиографической работой он пытался приблизиться к "горе", то есть к ядру этой реальности. По собственному признанию, он надеялся получить хотя бы намек, исходящий из этого центра. Мне неизвестно, получил ли он и в самом деле какой-либо знак такого рода, ибо он так и не доверил письму признание о наличии или отсутствии такового. Однако, что кажется несомненным, так это его убеждение в том, что каббала была дисциплиной, включавшей в себя как собственно поиски каббалистами Божественного, так и вероятно, их реакцию на то, что они считали соприкосновением с Ним. Трудно с точностью определить взгляд Шолема на связь между двумя этими элементами — метафизическим ядром каббалы и "горой", ядром реальности. Однако по крайней мере в том, что касается последнего, он был, по-видимому, убежден, что академического исследования явно не хватает для его объяснения. Был ли он того же мнения относительно невозможности достигнуть подобными методами и метафизического ядра каббалы? Шолем не дал на этот вопрос сколько-нибудь определенного ответа. Однако он совершенно ясно выразил свой страх перед смертью — духовной смертью, приходящей в результате академических занятий. В молодом возрасте он занимался практическими упражнениями, основанными на мистических техниках Авраама Абулафии, о чем он сообщил мне сам в личной беседе. Об этом он написал также незадолго до смерти в ивритской версии своей автобиографии. Взятые вместе, эти личные признания могут объяснить нам его понимание того, что научный подход имеет свои пределы; преодолевая их в процессе поиска духовных ориентиров, ученый может уберечь себя от мертвящей сухости академического знания, вероятно, занимаясь при этом своего рода духовной практикой.
Читать далее
3
223