Французское общество времен Филиппа - Августа

Не могу сказать, что книга как-то сильно перевернула моё представление об эпохе, скорее подкрепила. Издана она в начале XX века, поэтому здесь нет какой-то идеализации монархии, возвеличивания церкви, даже в каком-то смысле порицаются её действия, как и поведение знати и монарха в том числе.

И всё-таки, кое-что меня удивило. Например, полное отсутствие правосудия - каждый защищает своё имущество и жизнь сам, как может. Даже кара господня не защищала церкви от разграбления. Необычно читать о стычках монахов между собой, об использовании церквей для танцев и развлечений. Также занятно было читать о судах жертвующих с аббатствами, а также аббатствами меж собой. Церковь, оказывается, не брезговала, брать в дар или покупать ворованное имущество. Законом это запрещалось, но на деле оказывало малый эффект.

Забавно, что в монахи не брали кого попало, а только тех, у кого есть что пожертвовать во имя Церкви. Повадились туда богатые родители сдавать своих детей-калек, и Церкви пришлось вводить квоту, а то и вовсе предъявлять требования к здоровью, чтобы не стать «цирком уродцев». Автор не проходит мимо скользкого вопроса помощи нищим, о которых Церковь просто обязана была заботиться на уровне Закона, что было чревато её обнищанием. Таким образом некоторые приходы и вовсе игнорировали эту возложенную на них функцию. Другие, наоборот, доходили до истощения своих средств и автор приводит эпизоды такого «банкротства».

Конечно, здесь есть о простолюдинах. Опять же, ничего удивительно, просто я уже отвыкла от такой прямоты в современной литературе, и читать открытым текстом, что крестьянин – существо низшее и бесправное, для меня было необычно. Опять же, возвращаясь к Церкви, автор отмечает, как она относилась к низшим классам и как препятствовала их попыткам объединения и защиты своих интересов. Автор анализирует проповеди того времени и приходит к выводу, что в церкви крестьян и горожан призывали к смирению, но, в то же время, никакого сочувствия или попытки приободрить им не выражалось.

Вообще, сложно сказать, к кому Церковь того времени выражала благосклонность – ростовщиков она ненавидела, знать ругала за войны и тягу к роскоши, крестьян презирала за неуплату десятины и недолжное выполнение религиозного долга [несоблюдение праздников, неявке на мессу].

В конце автор приводит примеры удачной борьбы крестьян за облегчение своего положения – это и побег от своего феодала, это и объединение в коммуны и покупка хартий вольностей. Прямой бунт, как правило, не заканчивался ничем хорошим для бунтующих.

Появляется здесь и сам Филипп-Август, есть несколько интересных эпизодов относительно него.

Книгу рекомендую к прочтению. Пусть вы и так знаете о суеверности и набожности того общества, колдовстве, чуме и голоде, но вы определённо найдёте взгляд с несколько иного ракурса. Лично мне понравилось, как подан материал, порадовало сочувствие автора к простым людям, которые, как правило, остаются за бортом исторического повествования.

Картинка не несёт информационной нагрузки, я просто не могла отказать себе в удовольствии лишний раз порадовать глаз этюдами из средневековой жизни.

Как говорится из предисловия к этой книге - она представляет собой последнюю книгу французского медиевиста Ашиля Люшера и является итоговым трудом всей его жизни. Написана она в виде различных очерков и только после его смерти была сведена воедино. К сожалению я не читала других его трудов, да и вижу , что кроме этой переведена на русский только еще одна его книга, но эта книга действительно огромный неоценимый труд . Так как Люшер вначале получил филологическое образование, он смог получить доступ к письменным источникам , написанным на средневековых диалектах, недоступным многим другим историкам. И это чувствуется в книге. Она вся полностью состоит из переводов и изложений различных поэм, выдержек из жестов, грамот, указов, письменных тяжб, распоряжений сеньоров, короля, епископов, описей имущества замков и монастыре , сделок сеньоров…...- всех , всех письменных источников, малейшие крохи которых сохранились с того времени. Автор на страницах своей книги повествует о трех сословиях того времени- священниках, военной знати и крестьянах. И каждое сословие описано не просто так, а описано его взаимодействие с другими сословиями, взгляды каждого сословия на другие. Большая часть книги посвящена священникам, причем описаны все его виды и его иерархия- монашество, клирики, каноники, епископы. Конечно вера являлась основополагающим моментом в средние века , и все строилось на ней, и конечно духовенство пользовалось этим, и стремилось навязать свою волю и веру правдами и неправдами. Хотя и интересно и познавательно было читать, что многое делалось священниками, духовенством- они учились в созданном первом парижском университете не только теологии, но и праву , врачеванию. Эти знания давали им право вершить суд и лечить людей. И только они умели писать, читать, благодаря им многие документы дошли до наших дней. Но , читая книгу я в который раз убедилась, что не зря предвзято отношусь к ним- их право отлучать от церкви, было просто ужасным. Они вторгались во все области, и за все назначали интердикт. Порой доходило до абсурда. Хотя и много говорится в книге и грабительских набегах сеньоров на чужие земли, замки, монастыри, крестьянские хозяйства, у меня они не вызвали такой неприязни, как действия служителей церкви. А ведь сеньоры и не знали другой жизни , кроме войны, набегов, турниров. Немного посвящено в книге и положению женщины в средневековье. Показаны перемены, которые стали происходить по отношению к ним, и хоть это было начало, только появились и начала распространятся куртуазность, но сдвиги произошли, и к женщине стали приглядываться. Хотя она пока еще и была как бы вещью, разменной монетой, и нужна была только в качестве приносящей прибыль с присоединением ее земель к землям супруга. В конце книги автор описывает не только жизнь крестьянства , но и борьбу его как класс с церковниками, рыцарями.И кое какие сдвиги в положении крестьян все же тоже произошли- если раньше его принимали за рабочий скот, то теперь увидели в нем хоть какого то человека, пусть с точки зрения знати и низшего. И самое интересное , что произошло в эту эпоху- стал проявляться класс бюргеров на политической арене. Даже король, стал прислушиваться к горожанам и давать им кое какие права. Стало появляться новое сословие. Книга интересна тем, что основана на документах. Каждая строка опирается на какой либо из них. Но написано все очень понятным языком и позволяет понять те нравы, обычаи, отношения, что царили в то время.

Второе из прочитанных мной творение Ашиля Люшера рассказывает о том, что представляет собой общество времен правления Филиппа Августа. Так как охватить все тенденции и все процессы подробно и досконально в одной книге невозможно, Люшер даёт общую картину, но делает это, заглядывая в жизнь каждой прослойки общества, описывая прежде всего положение и отношения внутри классов и сословий, а также между ними. И именно эти отношения и связи характеризуют общество в целом. У Люшера получилось не только рассказать и привести факты, но сделать это наглядно, приводя реальные примеры и выдержки из "жестов" - литературных опусов того времени. Впрочем, по порядку.

Дальше...

В самом начале Ашиль Люшер рисует общую картину - он говорит о наводнениях, землетресениях, болезнях, пожарах, в том числе и созданных искусственно, т.к. являлось одним из средств ведения войн. Он показывает, насколько жесток был мир в то время. К периоду Средневековья никак нельзя применять те ценности, которые существуют в современном обществе. Разве что для сравнительного анализа. Там же совсем другие нравы, там человеческая жизнь не стоит ничего.

Разбойники и наемники были явлением повсеместным. В совокупности с грабежами со стороны сеньоров, это было настоящим бедствием для крестьян. В этой части Люшер приводит как пример борьбы историю братства Мира, которая является ещё одним подтверждением избирательности общественной справедливости: пока народное войско действует в рамках низов - всё в порядке, но как только борьба братства за своё место под солнцем обратилась к привилегированным классам, пытаясь что-то сделать с грабежами господ, всё приравнивается к разбойничеству, против которого оно и выступило изначально. Как-то не меняется в этом плане ничего.

Едва Церковь и знать заметили опасность и уразумели, что собратья нападают на установленный общественный строй, как сделали крутой поворот — началась резкая реакция. Набожные собратья, ставшие под знамя Богородицы, собратья, в честь которых Бог творил чудеса, внезапно становятся в монастырских хрониках возмутителями спокойствия, бунтовщиками, еретиками, чьи открытые выступления следовало немедленно подавлять. В 1183 г. хронист Робер, монах монастыря святой Марии в Осере, с восторгом излагал подвиги «капюшонов». А в 1184 г. он же называет их фанатиками, secta capuciatorum, и прибавляет: «Поскольку они дерзко отказались повиноваться вельможам, последние объединились, чтобы их подавить». Для анонимного хрониста из Лана их действия проистекали из бешеной ярости, insana rabies capuciatorum: «Сеньоры вокруг дрожали: теперь они осмеливались взимать со своих людей лишь законные повинности — никаких вымогательств, никаких незаконных поборов; им пришлось довольствоваться тем, что причиталось. Этот глупый и непокорный люд окончательно впал в слабоумие. Он осмеливался указывать графам, виконтам и князьям обходиться с большей мягкостью со своими подданными, под страхом испытать на себе его негодование». Каким интересным для истории оказался бы этот манифест братьев Мира! Церковь не позволила ему сохраниться.

Ещё одной из особенностей того времени являются суеверия, перекочевавшие из античности в феодализм и не сдающие своих позиций.

В этой атмосфере зла и страха проявлялась наиболее характерная черта средних веков — вера в чудеса и предзнаменования, в частое вмешательство сверхъестественных сил. В основе индивидуального мышления средневекового человека лежит суеверие в тысяче форм, и это общая черта социального сознания всех общественных слоев.

Все суеверные обычаи античности были перенесены в феодальный мир. Тщетно Церковь пыталась сражаться с этими пережитками язычества. Суеверие, более сильное, чем религия, приспосабливалось к христианским идеям. Даже сама Церковь не в состоянии была защититься от этого, ибо монахи, писавшие историю, разделяли предрассудки и страхи своих современников.

Люшер приводит и конкретные примеры:

В 1211 г. дворянин Роже де Комменж прибыл принести вассальную присягу — оммаж — де Монфору. В момент начала церемонии граф чихает. Роже, весьма встревоженный, тут же отводит в сторону людей из своей свиты и объявляет им, что не принесет оммажа, потому что граф чихнул только один раз, а значит, все, что произойдет в этот день, обернется дурно. Однако в конце концов по настоянию своего окружения и из страха, как бы Симон де Монфор не обвинил его в еретическом суеверии, Роже покорился. «Все гасконцы очень глупы», — заключает хронист Петр из Во-де-Серне. Но был ли сам этот северный монах, рассказ которого изобилует чудесами, менее легковерным, чем гасконцы?

Красильщиков и угольщиков опасаются, называя их труд чем-то от дьявола, но в то же время везде и всегда практикуется гадание на Евангелие или Библии. При этом почти всё что-то символизирует, суевериями пропитано всё вокруг.

Случай! Этого слова не существовало для людей средневековья. Все является проявлением божественной воли.

Кстати, тот же Дюшер в своей книге «Иннокентий III и альбигойский крестовый поход» отмечает несколько странное отношение Папы к графу Тулузскому – приверженцу ереси и укрывателю еретиков. Так может в этом сыграл свою роль (а вдруг?) эпизод, который историк приводит здесь:

В «Песни о крестовом походе против альбигойцев» сам папа Иннокентий III, прежде чем ответить прелатам, требующим от него лишить наследства графа Тулузского в пользу Монфоров, просит подождать минуту: «Бароны, — говорит он, — подождите, пожалуйста, пока я обращусь за советом». Он открывает книгу и при помощи гадания узнает, что графа Тулузского ждет не самая плохая участь. И он старается защитить его дело перед враждебно настроенным собранием.

Не менее впечатлялись средневековые люди от всевозможных «чудес» на небе и на земле: кометы, затмения, «драконы, охватывающие горизонт», «вино, превращающееся в кровь, а хлеб – в тело», кровоточащие реликвии, плачущие лики Мадонны. Воистину, век чудес.

Кстати, как и Хейзинга в «Осени Средневековья», Люшер подробно останавливается на детском крестовом похоже, состоявшемся в 1212 году. Даже для тех тёмных веков ( а определение «темные» мне кажется вполне уместным как из-за условий существования, так и из-за невежества), когда люди принимали на веру всё, что пропагандирует церковь, и проявляли ярое религиозное рвение, это событие можно отнести к из ряда вон выходящим. Но, вернемся к суевериям и религии:

Истинная религия средневековья — это поклонение реликвиям, и здесь не может быть двух мнений. Сколько людей того времени были способны подняться до метафизических и моральных концепций христианской доктрины? Для толпы все божественное заключалось в почитании мощей святых и предметов, которыми пользовались Иисус Христос или Матерь Божия.

Люшер отмечает, что приобретение реликвий превратилось в настоящую охоту. Помимо этого начинаются распри по поводу подлинности и настоящих мест захоронения. Спор между аббатством Сен-Пьер ле Виф и в Сансе и Жуаром за тело св. Потенциала, распря между монахами Мозака и Иссуала из-за головы св. Отремуана – одни из самых показательных историй, приведенных Люшером. Таким образом Люшер переходит в теме веры и могущества, которым обладало духовенство.

Духовенство руководило всеми актами гражданской жизни верующих и было для всех феодальных суверенов необходимым инструментом управления и администрирования. Наконец, это было едва ли не единственное сословие, поставлявшее представителей свободных профессий — врачей, преподавателей, судей и адвокатов. Ему было поручено блюсти все интеллектуальные и моральные интересы общества и значительную часть его материальных интересов. Короче говоря, международная корпорация церковников не ограничивалась общим руководством судьбами христианского мира, но являлась мощным стержнем всех национальных организмов.

Рассказу об этом сословии отводится половина книги. Начинает Люшер с объяснения того, каким мощным рычагом управления являлась вера. И рычаг этот находился в руках духовенства. Средневековые священники оставались детьми своего времени и им были присущи многие черты других сословий. В них также жили страсть и любовь к битве, кои они проявляли в сословных мятежах, конфликтах по поводу прав и соперничестве с мирскими: «Над природой священника властвует плоть и кровь». Во времена Филиппа Августа начинается процесс перехода церквей и десятин во владение духовенства из-под светского патронажа. Люшер описывает и отношение к священникам, а также рассказывает несколько фаблио о кюре. В этом огромнейший плюс книг Люшера – он приводит много документов, образцов народного фольклора, записи из реестров, что не только придает больше достоверности, но и заметно оживляет текст.

Далее Люшер рассказывает об образовании. Школ существовало куда больше, чем мы можем себе представить – сельские, приходские, при монастырях и капитулах. В дальнейшем появляются университеты. Все виды школ были в каждом диоцезе, особенно в Северной Франции. Всё образование сосредоточено в руках духовенства, что обеспечивало этому сословию ещё больший контроль и власть. Но церковь заботилась о том, чтобы общественное мнение оставалось легитимным. Лютеранским собором в 1179 году введено бесплатное обучение для клириков и бедных школяров. Запрещено требовать денежное вознаграждение за выдачу лицензий. Шло формирование высших школ по специализациям. Но при этом «большие школы» постепенно переходили во власть Папы. Большое внимание уделяется рассказу о каждом виде школ, о том «студенчестве», об иностранцах, о столкновениях новаторов с консерваторами. Как и везде, здесь тоже не обошлось без перегибов и злоупотреблений своим положением. Духовенство обладало огромными привилегиями. Духовное лицо ли какого-либо ранга, простой ли школяр – никто из принадлежащих к этому сословию не мог быть подвергнут аресту или светскому суду. Из-за этого случается масса конфликтов, некоторые из которых удавалось погасить лишь при вмешательстве Папы.

Далее Люшер переходит к подробному рассказу об иерархии церковников, описывая быт, положение каноников, черного и белого духовенства, высших чинов духовенства. Это обусловлено тем, что основная власть была сосредоточена в руках этого сословия, поэтому, чтобы понять события, их причины, систему управления, само устройство общества, нужно разобраться, как была устроена вся церковь. Люшер рассказывает всё подробно, снова приводя выдержки из дошедших до нашего времени документов. На описании ступеней, обязанностей каждого представителя церковников и бесчисленных ритуалов, правда, начинаешь немного зевать. Но это реально обосновано.

Чтобы окончательно не превращать эту рецензию в реферат, сообщу, о чем ещё рассказывает Ашиль Люшер: - о строительстве соборов по канонам новой архитектуры, в том числе соборе Богоматери в Париже; - о постоянном противостоянии благородных феодалов и епископов; - о парлементарских миссиях, возлагаемых на монахов; - о владельцах замков; - об отношении классов друг к другу; - о феодальной розни и нескончаемых войнах между знатью; - о вражде светских и церковных сеньоров; - о разного вида турнирах – от напоминавших военные парады, до настоящих сражений, которые оканчивались кровопролитием и пленом участников; - о борьбе церкви с рыцарскими турнирами; - об охоте и пирах; - о признании за женщинами права наследовать фьев и владеть сеньориями и реальном положении владелицы замка; - феодальных браках; - о рождении и развитии куртуазной культуры.

Заканчивает свою книгу Люшер рассказом о положении низших классов и отношении к ним феодалов и духовенства.

В итоге хочу сказать, что книга интересна, наполнена реальными историями и пересказами документов. Много фактов. Есть анализ того, насколько источники, которые мы можем приравнять к художественной литературе, соответствуют реальности. В большинстве случаев это - откровенная сатира.

В целом эта книга – очень полезный источник информации о Франции конца XII века, который словесно демонстрирует чем жило и что из себя представляло то общество. У каждого времени есть слово, которое может обобщенно его характеризовать. Такое слово для Средневековья «война».

Что касается рекомендаций, то, как мне кажется, это книга подойдёт для тех, кто знаком с этим периодом истории, но не углублялся в изучение досконально. Для первого знакомства здесь перебор с именами и ссылками на события, о которых не говорится, т.к. подразумевается, что человек берущий книгу в руки уже с этим знаком. Также для новичка понадобится справочник, т.к. книга изобилует большим количеством названий, не знакомых тем, кто только заинтересовался историей Средних веков. Зато, этот труд Люшера может послужить отправной точкой для дальнейшего изучения уже по темам, которые здесь поднимаются. Ну а тех, кто ждёт развлекательности, описания пиров и светских забав, красивых рассказов о рыцарских турнирах (развенчается это представление, кстати), романтики, пересказа мифов и легенд, постигнет разочарование. Тут о том, как было, а не о том, что показывается в красивом кино или описывается в романах о подвигах блестящих рыцарей. Средневековье – не блеск. Средневековье – кровь и грязь. Но именно здесь начитают зарождаться росточки тех ценностей, которые потом приведут к расцвету. Их уже можно заметить.