Больше всего в «псевдоавтобиографии» мне не хватило самого главного героя. Пазолини потерялся за профессиональным витиеватым текстом, множеством отсылок к истории Италии, произведениям искусства и католичеству, философствованиями обо всём и ни о чём. В рецензии «Коммерсанта» отметили, что «писатель предоставляет исчерпывающий материал на тему “Фернандез и Пазолини”». Кажется, Фернандезу не интересен творец, он умудрился не упомянуть ни одного названия книги и фильма (о них говорится вскользь), но зато судебные процессы освещены подробно. И рассуждения, рассуждения, рассуждения, от которых в определённый момент устаёшь.
Мысли Пазолини как персонажа художественного произведения не редко противоположны мыслям реального Пазолини. Например, в книге герой без каких либо вопросов понял и принял свою «инаковость», а Пьер Паоло писал, что в отрочестве испытал шок; в книге Пазолини противник разводов, а он говорил: «Право на развод настолько очевидно, мирно, банально, что, сказав это, мне больше нечего добавить. Если бы мои отец и мать развелись, счастья для меня было бы гораздо больше.» Конечно, в романе много настоящих пазолиниевских идей: о системе образования, об абортах, что брак – это навязанная буржуазным обществом потребления модель поведения. Но в строках Фернандеза нет живой страсти, того огня, которым внутренне горел Пьер Паоло.
Посыл книги передаётся фразой: «Я был тем сыном, которого она [мама Сюзанна] подсознательно отождествила с Христом, оставив за собою роль Девы Марии.» Таким образом Пьер Паоло с рождения сакральная жертва. А Гвидо погиб, потому что тоже хотел принести себя в жертву, в которой ему было отказано. Мне не понравилось, как автор описал всё, связанное с братом, словно он бедный родственник. А ведь когда Сюзанна в «Евангелии от Матфея» играла Деву Марию, Пьер Паоло говорил ей: «Думай о Гвидо», – а вовсе не то, что подразумевает Фернандез. Но автор настраивает читателя на определённый лад и разбрасывает по роману жирные намёки, типа картины Караваджо, где Голиаф с удовольствием принял смерть от Давида. От книги веет похоронностью, безысходностью, страданиями, словно у Пьера Паоло в жизни вообще не было ничего хорошего.
А теперь моё основное фу. Персонаж Данило – это Нинетто Даволи, второй, после мамы, человек по значимости и любовь жизни Пазолини. Конечно, парнишка Свен, ставший художником – это Тонути Спаньол, которого совсем молодой Пазолини учил писать стихи. С Дженнарьелло, как я понимаю, вся линия вымышленная (кроме самого факта писем). Но там ничего криминального, а с появлением Данило начинается свистопляска, Фернандез тасует даты и подгоняет некоторые события для своей трактовки гибели главного героя (с которой я категорически не согласна), чтобы у него концы с концами сошлись. А я этого терпеть не могу.
Появляется Данило в 1967 г. (на 5 лет позже, чем в жизни), и романная версия их знакомства мне понравилась. Парень очень схож с настоящим Нинетто – фонтанирующий жизнерадостностью, открытостью и добротой, он нежный, щедрый, сентиментальный, но может и в глаз дать. Но их счастье отдаёт тоской. Фернандез не обвиняет Данило прямо в том, что Пазолини понял, что час настал, но очевидно, его женитьба (1975 г.) разбила Пьеру Паоло сердце, и он, страдающий от предательства и разочарованный в обществе и жизни, решился порвать со всем разом.
Что же мне не так? Да, когда Даволи встретил девушку (1971 г.), Пьер Паоло впал в депрессию и очень страдал. Но вскоре после свадьбы (1973 г.) Пазолини понял, что то, чего он боялся, не произошло: в сердце Нинетто сохранилась любовь к нему, их эмоциональная связь не прервалась, осталась потребность друг в друге; последние дни Пазолини провёл непосредственно с Даволи. Через год Нинетто скажет: «Не проходит и дня, чтобы я не думал о нём. Он часто мне снится по ночам. Я ему говорю: “Пьер Паоло, ты видел, что произошло? Я больше не хочу жить, без тебя мир стал уродливым.”»
Конечно, я знакома с версией, что Пазолини сознательно искал смерти, что специально всё обставил, как в фильме. Нинетто рыдает над его телом, его пожилую маму отдают в дом престарелых, позорище на суде. Ну и мальчонку пускай в тюрьму посадят. А чего такого, зато привлечено внимание к смерти апостола Павла.
Я согласна с мнением, например, Дачии Мараини: «Я не верю теориям, которые говорят о нём как о человеке, ищущем конца: Пьер Паоло был полон проектов, он не думал о смерти. Ему нравилось напряжение риска, но это нечто другое.» И Даволи: «Пьер Паоло чувствовал, что мир неумолимо меняется, что люди меняются, и это его озлобляло. Несмотря на эти соображения, которые его беспокоили и огорчали, Пьер Паоло был доволен тем, что он делал... Паоло обладал большой ненасытностью к жизни.»
Я понимаю, что в художественном произведении оценивать надо литературный язык, литературных персонажей и литературные ситуации, но когда вижу, что авторская фантазия победила реальность, мне трудно поставить высокую оценку. Безусловно, в романе есть интересные и даже трогательные моменты; например, когда главный герой отталкивал от себя Данило, я едва не заплакала вместе с парнем. Но по общему посылу это не моя книга.
13 понравилось
