Воспоминания о блокаде

Владислав Михайлович Глинка - историк, много лет проработавший в Государственном Эрмитаже, автор десятка книг научного и беллетристического содержания - пользовался в научной среде непререкаемым авторитетом как знаток русского XIX века. Он пережил блокаду Ленинграда с самого начала до самого конца, работая в это тяжелое время хранителем в Эрмитаже, фельдшером в госпитале и одновременно отвечая за сохранение коллекций ИРЛИ АН СССР ("Пушкинский дом"). Рукопись "Воспоминаний о блокаде" была обнару...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

419 ₽336 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,6

43 оценки

5
70%
4
21%
3
9%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 50Хотят прочитать 175

Рецензии

Yossarian13 января 2017 г.
Воспоминания о блокаде (1979)
Эта книга родилась из рукописи, датированной 1979-м годом. Публикация такого текста в в советское время было невозможна, поэтому историк, писатель и музейный работник Владислав Михайлович Глинка писал "в стол", в надежде, что когда-нибудь "Воспоминания" издадут. Это и произошло, благодаря титанической работе его племянника Михаила Глинки, который скомпоновал, отредактировал, с огромным трудом разбирая сложнейший почерк своего дяди.
Книга состоит из двух примерно равных частей. Первая половина представляет собой непосредственно воспоминания, начиная с марта 1941 г. и заканчивая январём 1944 г. Мемуары не являются дневником - хронологический порядок в целом соблюдается, но в тексте постоянно встречаются отступления, размышления о тех или иных современниках. Главной целью было показать не только страдания автора и его семьи, но и дать своего рода социальный и культурный срез того времени, особенно первых, самых тяжёлых месяцев блокады. Глинка пишет, что ленинградская интеллигенция не имела возможности жить и выживать; вообще - данная категория граждан, в отличие от ушлых, быдловатых и подобных субъектов, наподобие женщины-управдома, для которых не было ничего святого, фактически была обречена. И всё же, как в некоторых моментах описывает автор, даже благородным и бескорыстным поступкам может найтись место на войне. С одной стороны, на чёрном рынке (удивительное дело, но всеобщий голод и чёрный рынок с какими-никакими продуктами сосуществовали), при обмене, вместо муки Глинка получил мешок с опилками, лишь сверху присыпанный миллиметровым слоем. С другой стороны, совершенно незнакомые военные отдают семье автора свой паёк совершенно бескорыстно.
Я уже читал прекрасные воспоминания о блокаде Д. Каргина, поэтому о каких-то фактах и событиях уже знал. И всё же здесь также открывается ужасная картина блокадных будней - горящие Бадаевские склады, люди, падающие на землю от истощения, мародёрство и, к сожалению, каннибализм (пусть крайне редко и как исключение, но всё же). И это чудо, что Глинка не только выжил, сохранил рассудок (а многие не выдерживали), но смог воспроизвести всё это, сохранив объективность.
Вторая половина книги снабжена комментариями и/или краткими биографиями тех многочисленных людей, о которых упоминал Владислав Михайлович на своих страницах. Далее следуют воспоминания современников о самом Глинке. Составитель книги посчитал необходимым внести данный пласт информации для полноты восприятия. Как пишет Михаил Глинка, не менее важным было показать не только ЧТО происходил, но и КТО были сам человек и его окружение. Вторая часть прекрасно дополняет общую картину. Кроме того, книга обильно снабжена фотографиями, тем самым приближаясь к формату фотоальбома. Изображена не только повседневная жизнь блокадного Ленинграда, практически каждая персоналия, встретившаяся в тексте, не оставлена без фото.
Замечательная книга, которую рекомендую прочитать всем любителям истории.
Читать далее
9
548
EvgeniySmetanko2 августа 2023 г.
Задевает за живое
Захотел узнать что-то, о самой длительной блокаде в современной истории. И в руки попала эта книга. Оформлено все же не как дневник, а полноценная автобиография, все же племянник постарался, и восстановил записи дяди, добавляя уже найденную после войны информацию.
В основном книга об интеллигенции Ленинграда, которая не захотела или не успела эвакуироваться.
Понравилось, что В.Глинка описывал людей, как мне показалось правдиво, не скрывал симпатии или неприязни к своему руководству, знакомым и незнакомцам. Как и в любом огромном людском горе, вам встречаются и хорошие люди, которые готовы поделиться последним, и плохие, которые это последнее и заберут. Но такова людская натура.
Все же книга запала в самое сердце: бесконечный голод в блокадном городе, самая холодная зима в истории, взаимовыручка, нескончаемые смерти, и попытки сохранить историю для дальнейших поколений. Возможно не лучшая книга о блокаде, но задевает за самое живое.

Читать далее
7
256
Elena_Kalinichenko202215 марта 2024 г.
ВЛАДИСЛАВ ГЛИНКА "ВОСПОМИНАНИЯ О БЛОКАДЕ"

В.М.Глинка - музейный работник, сотрудник Эрмитажа.

Воспоминания его в основном об интеллигенции Ленинграда, которая не захотела или не успела эвакуироваться. Это библиотекари, хранители выставок, искусствоведы, художники, писатели и другие сотрудники Эрмитажа.

Писал об умных, интеллигентных людях, которых он знал. О том как для них были дороги те ценности, которые они имели: коллекции картин, книг, уникальных изданий, предметов быта. О том, как такие люди не могли просто продать что-то, а точнее не способные к этому. Но находились люди вынуждающие всё же продавать предметы искусства ради хлеба.

Было интересно читать о эвакуации коллекций Эрмитажа, о хранении того, что не успели вывезти.

Во время блокады все сотрудники жили в подвале Эрмитажа и считали его самым безопасным местом.

Глинка видел как уходят из жизни один за другим, все кого он знал.

В воспоминаниях излагал всё, что он видел и то, что потрясло его лично.

Рукопись-воспоминание издал племянник Глинки, дополнив комментариями текст. В комментариях были в основном пояснения о людях про которых упоминалось в рукописи.

Книга очень интересная, рекомендую, тем кому интересна тема блокады Ленинграда.
Читать далее
6
150

Все рецензии

Цитаты

Mar_ina2016 апреля 2016 г.
Как объяснит Владислав Михайлович, существует целый ритуал, который нужно непременно соблюсти. Вначале полагается выпить на брудершафт, затем обругать друг друга и только потом, помирившись, перейти на "ты".
3
176
rhizome14 мая 2017 г.
Так, однажды (рассказ Марии Николаевны) она должна была сопровождать в театр какого-то именитого иностранца, места были в первом ряду партера, а у ног ее с игрушкой возился в проходе четырехлетний Митя. Начали поднимать занавес.
— Митя, садись!
Но Митя, продолжая разговаривать с игрушкой, ползал по полу.
— Митя, прекрати шуметь!
Ноль внимания.
— Митька, сядь! И засунь свою игрушку в ж… !
Митя поднял глаза на мать.
— Да, уж, маменька, — сказал он. — Вы — не Песталоцци.
1
173
rhizome12 мая 2017 г.
Итак, 8 сентября кольцо немецких войск замкнулось. Началась 900-дневная блокада, о которой говорил весь мир и о которой легенды говорят: "никто не забыт, ничто не забыто", хотя всем известно, что забыто очень многое, и забыто намеренно. А об именах и говорить нечего - они заняли бы сотни томов. Слишком много было подлости и глупости, о которых запрещено было вспоминать - авось забудется со смертью уцелевших свидетелей. Но на месте этого остается бесконечная ложь и потребность болтовни вроде пустого названия "подвиг века"...
Читать далее
1
100