На повороте

На самом деле, я уже много лет переживаю, что Томас Манн оставил нас без своей биографии. Какая там биография! Он и понравившийся мне роман-то не дописал. Сиди вот, сам сочиняй, что там случилось с Томасом Крулем... Но оказалось, что сын Томаса Манна и продолжатель писательской династии Клаус Манн отчасти восполнил этот зияющий пробел в литературе. Потому что написал свою замечательную книгу "На повороте". И этим в моём лице убил сразу двух зайцев. Потому что отчасти удовлетворил моё любопытство в отношении жизни его отца, и совершенно определенно - заинтересовал своим собственным творчеством, поскольку Клауса Манна я теперь непременно читать буду. Хотя фигура он довольно противоречивая. Очевидно умный, тонкий, и всю жизнь - в тени не просто великого отца, а целого семейства, которое и прославлено, и обсуждаемо, и ни одно твоё действие незаметным не пройдет. Кстати, надо Клаусу отдать должное, он на это не жалуется. Понимает, что это просто особенность жизни. Примерно так, как у детей и прочих близких родственников актеров есть навык временами осознавать себя невольно втянутыми в некий спектакль, причем с не всегда очевидно назначенной ролью. Не то, чтобы это нравилось, но ведь привыкаешь же со временем, и даже какое-то удовольствие начинаешь получать... Честно говоря, я даже не знаю, о чем в этой рецензии написать, чтобы стало понятно, чем меня эта книга так впечатлила, и почему я при этом от неё в некотором замешательстве. Потому что отчасти дело именно в биографических подробностях, в том, что Клаус рассказал о своём отце и дяде, об отношении к Первой Мировой войне и постепенном вползании в жизнь семьи этой жуткой "коричневой чумы", по поводу которой никто из семьи иллюзий не питал. Какие-то бытовые детали, подробности - их автор дотошно собрал, и с нами кусочком тогдашней жизни ("вчерашнего мира", как сформулировал знакомый Клаусу Стефан Цвейг) поделился... Отчасти - в бесконечных встречах со значительными фигурами первой половины ХХ столетия - писателями, композиторами, художниками, актерами, философами, кинематографистами и прочими людьми, о каждом и которых интересно прочитать не только пару страниц, а книгу полновесную... Чего стоит хотя бы послевоенная встреча Клауса с Рихардом Штраусом, погруженным только в себя и свою музыку? Вообще, пласт европейской культуры в книге Манна поднят гигантский - одно перечисление упомянутых имён заняло бы пару страниц текста, а ведь автор их не просто упоминает, о каждом ему есть что сказать. Множество книг, спектаклей, музыкальных произведений и картин автор упоминает в тексте, опираясь на свои впечатления, с ними связанные. И тут отчасти чувствуешь себя полным дятлом, потому что не просто многое ты не читал или не видел, но даже отдельные имена тебе не знакомы вовсе. Впрочем, тут книгу можно использовать в качестве некоего справочника или списка рекомендуемых источников - и выбирать заинтересовавшее для дальнейшего знакомства. Отчасти - это внимательный взгляд на историю Европы тех самых острых междувоенных лет, на Вторую Мировую войну - глазами неравнодушного участника, солдата, человека, который внутри американской армии разглядел чудовищный расизм, вполне сопоставимый с германским нацизмом, объявленным главным врагом человечества. Отчасти - множество путешествий по всему миру, включая экзотическую Северную Африку, противоречивые США, империалистическую Японию и Советскую Россию. Одного этого многим будет достаточно, чтобы заинтересоваться этим, так много повидавшим, человеком. Ну и, конечно, личность и творчество самого Клауса Манна, который открылся мне в этой книге как совершенно самобытный автор, потрясающий друг, ценивший самых разных своих близких друзей, давних приятелей и почти случайных знакомых, весьма эксцентричный человек и любящий брат, долгие годы балансировавший на тонкой грани пола, сыновнего бунта и восхищения отцом, национальной идентичности, и наконец - жизни и смерти. Жаль, смерть сманила его в свои сети слишком рано - он много бы чего ещё успел написать. А я пока запланирую знакомство с тем что он успел. И посоветую эту книгу некоторым своим друзьям. Надеюсь, многие и них будут рады не только посетить с Клаусом Манном многие страны мира, но и пополнят свои представления об истории, культуре и биографии Европы с помощью тонких наблюдений этого яркого и неспокойного писателя, достойно носившего знаменитую фамилию.

Как известно, каждый читатель видит в книге своё. Боюсь, в данном случае меня увлекли "приключения тела", а "приключения духа" остались невостребованными. Действие, описания - да; размышления - нет. Соответственно, и читалась книга неровно: то мелькание страниц, то в час по чайной ложке. Детство, юность, путешествие в Америку, появление "коричневой чумы", война, эмиграция - всё это было очень интересно. Рассуждения о литературе поначалу тоже, но быстро стало понятно, что мне не хватает базы, где уж тут разобраться... А размышления о жизни вообще... ну, маловато нашлось точек соприкосновения, и не было мотивации вникнуть как следует. А книга на самом деле хорошая, тут каждый может найти что-то своё. Да хотя бы свидетельство умного человека о современной ему эпохе: первая половина XX века в Германии - это вам не баран чихнул. И написано отлично. Не знаю, как другие произведения Клауса Манна, а по этому сразу видно: автор - не просто какой-то там сын Томаса Манна, а вполне самостоятельный писатель. Хочется порекомендовать его широким читательским кругам, несправедливо, что о нём так мало знают.

Человек, полное имя которого звучит как Клаус Генрих Томас Манн, с первых глав этой автобиографичной хроники перестал быть неким немецким автором старенькой книжки, ставшей отчего-то ненужной университетской библиотеке: Эйси, как ласково звали его в детстве, оказался старым другом. Он много был неправ, а его жизнь поначалу показалась мне такой чужой и незнакомой... Но он стал другом - умным, внимательным и проницательным, несчастным, бесприютным другом. Он не был мудр, но очень мудро относился к людям и подмечал - как точно и как мудро! - маленькие закономерности маленькой жизни. Он понимал и знал людей. Он понимал и любил искусство. Скиталец-космополит, всю жизнь стремившийся примкнуть к какому-нибудь сообществу и нашедший лишь одно - сообщество самоубийц, составил "эту хронику скитаний и сомнений", манифестацию своей любви к друзьям и знакомым, оставляя в ней последние свои надежды. И, отчаявшийся, он все равно обнадеживает.

Покровы остаются, загадки по-прежнему существуют, феномен жизни не открывает нам своего смысла, мы ничего не знаем.