
Тень минувшего
И. А. Ефремов
4,2
(28)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Сегодня самое время вспомнить об одном самых значительных советских фантастов - Иване Антоновиче Ефремове. Круг своих интересов он делил между фантастикой и наукой, Ефремов был довольно известным советским палеонтологом, основателем одного из разделов этой науки - тафономии, изучающий закономерности процессов захоронения и образования местонахождений ископаемых остатков организмов, и за успехи на этом поприще был удостоен в 1952 году Сталинской премии второй степени.
Повесть "Звёздные корабли", написанная в 1946 году, находится на стыке интересов писателя - фантастики и палеонтологии. Есть такая книга Майкла Бейджента "Запретная археология", в которой автор собирает разные археологические находки, которые не находят объяснений в современной науке, например, черепа животных, обитавших миллионы лет, как будто пробитые пулей, или такая же древняя порода, на которой отпечатался чей-то доисторический ботинок.
Вот, и в повести Ефремова перед главным героем - ученым Шатровым и читателями предстает находка китайского палеонтолога - череп динозавра, пробитый пулей. А жил этот простреленный динозавр 70 миллионов лет назад. Это первый посыл, а потом появляется и второй - к Шатрову попадает тетрадь его ученика, сгоревшего в танке во время войны, в которой тот доказывает, что как раз 70 миллионов лет назад Солнечная система была невероятно близка к другим галактическим системам.
Это наталкивает Шатрова на мысль о том, что 70 миллионов лет назад Землю посещали инопланетяне, упрочению этой гипотезы помогают данные геолога Давыдова, исследующего древнее "кладбище" динозавров, погибших одновременно. Так у Шатрова начинает зреть идея, что инопланетяне спровоцировали на юной планете атомный взрыв, погубивший гигантских рептилий.
В этой повести Ефремов постулирует одну из основных своих идей о том, что жизнь во Вселенной появляется и развивается по единым законам, что, в свою очередь, говорит о том, что любые разумные существа должны иметь гуманоидное строение. Автор уверен в обязательном существовании у мыслящего существа головы, с расположенными на ней органами чувств, а также конечностей для передвижения (ноги) и работы (руки).
В то же время, считает автор, количество очагов разумной жизни ничем не ограничено, но развитие каждого из них происходит по схожему с земным сценарию. А трагизм заключается в том, что схожие цивилизации гуманоидов разделены во Вселенной не только гигантскими расстояниями, но и временными барьерами, так что встреча оказывается крайне маловероятной, и о существовании собратьев по разуму можно догадаться только по случайно обнаруженным артефактам.
Повесть оставляет познавательное послевкусие и побуждает к научной деятельности, недаром академик Денисюк признавался, что именно "Звездные корабли" побудили его приступить к работам, которые в результате привели его к открытию трёхмерной голографии.
И это при том, что образы главных героев не лишены некоторой ходульности и схематичности, а заодно и большой доли пафосности. Но это не мешает им вызывать интерес к их деятельности и открытиям. Кстати, считается, что в образе геолога Давыдова Ефремов вывел самого себя, а прототипом Шатрова стал друг автора, врач, биолог и художник Алексей Быстров, который и придумал для Ефремова облик гуманоидных пришельцев. Вот так жизнь переплелась с выдумкой.

И. А. Ефремов
4,2
(28)

коротенький рассказ, который читается за полчаса.
1943 год. Майор после ранения едет в далекий-далекий тыл в санаторий. А вместо санатория попадает на раскопки древней обсерватории.
Он не только знакомится с замечательным археологом Татьяной, но и разгадываем загадку привлекательности этого места.
Помимо собственно разгадки тайны, автор хотел показать читателям, что, несмотря на тяжелейшую войну, которую ведёт Советский Союз против нацистской Германии, правительство думает не только о ней, а работает на перспективное развитие советской науки, в частности, исторической.

И. А. Ефремов
4,2
(28)

красивая повесть о гордых туарегах, холодном Ленинграде и вероломных французах, которые хотели испытывать атомную бомбу в Сахаре.
Конечно, нам, читавшим Альберто Васкес-Фигероа - Туарег , все кажется не таким ярким, но вот для советского читателя это был настоящий прорыв!
Помимо очень явного противопоставления Запад-СССР книга позволяет насладится экзотикой Сахары и неведомых для советского человека земель. Я в пустыне не была, но Ефремову удалось очень точно и метко изобразить и жажду, и миражи, и суровость туарегов, и их обеспокоенность за свой образ жизни.

И. А. Ефремов
4,2
(28)

Я люблю северную природу с ее молчаливой хмуростью, однообразием небогатых красок, люблю, должно быть, за первобытное одиночество и дикость, свойственные ей.

Глядя на эту картину, я представил себе лицо Центральной Азии в виде огромной полосы древней, уставшей жить земли — жарких безводных пустынь, пересекающих поверхность материка. Здесь кончилась битва первобытных космических сил и жизни, и только недвижная материя горных пород еще вела свою молчаливую борьбу с разрушением…

«Французы не верят нам, они следят за нами, всегда судят о нас с подозрением…
Но все знания о мире и жизни были в их руках, ибо только через них мы узнавали дорогу к мудрости мира. Теперь я понял, какая большая беда, если дорога к знанию находится во власти военных начальников, преисполненных лжи и трусости! Мы можем знать лишь то, что разрешат нам! И мы живем на острове невежества среди громадного мира, в котором, как в пустыни после дождей, будто растет могущество знания».

















