
Культура повседневности
countymayo
- 78 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Страстная, увлечённая книга. Она носит некоторые родовые травмы академической среды, но это, к счастью, не убило ее задора и восторга, и автор смог вдохновенно написать о Самохвалове и Дейнеке.
Сразу стоит оговориться - название ложно, даже полное название («Спорт в СССР: физическая культура — визуальная культура»), скрытое под обложкой. Книга на самом деле о том, как советский спорт отражался в советском же искусстве. И об этом написано хорошо, со знанием дела и без клюкворобства.
Но мне хочется как раз к названию и прицепиться. Оно - образец академического птичьего языка. Автор хотел написать о впечатливших его работах советских художников сталинской поры, но он явно чувствовал, что это сочтут мелкотемным и не слишком интересным. Поэтому прицепил к книге краткий, скомканный пролог о конструктивизме с авангардом и не менее бессодержательный и необязательный финал о контркультуре 80-х. Это позволило назвать книгу историей всего взаимодействия культуры и спорта в СССР, но искусственность этого набора бросается в глаза.
Главы же о Дейнеке, Самохвалове и Чайкове прекрасны. Здесь автор избавляется от обязаловки структуры (которая явно говорит о том, что книга выросла из диссертационной работы, все признаки налицо - разработанность темы, новизна работы и т.д.) и погружает читателя в удивительный мир сталинского искусства. Странная, причудливая смесь древнегреческого академизма официальной культурной политики и энергия авангарда, ушедшая под поверхность, привели к возникновению “Футболистов” Чайкова, “Будущих летчиков” Дейнеки и “Девушки в футболке” Самохвалова.
"Девушка в футболке", 1932, А. Самохвалов
Эта книга подарила мне “Футболистов”. Дейнеку я люблю уже давно, люблю вспоминать посещение его большой персональной выставки в ЦДХ. Самохвалова я знал по той самой “Девушке в футболке”, а потом открыл его благодаря восхитительным заставкам прогноза погоды на канале “Культура”, где его работы были представлены во множестве. А вот Чайкова я не знал, хотя саму скульптуру видел, как и её уменьшенную копию, украшающую чемпионский кубок РФПЛ.
"Футболисты", 1938, И. Чайков
Автор влюблён в этих трёх художников. Значительное место в книге занимает пристрастный, местами пересыпанный откровенным синдромом поиска глубокого смысла анализ их работ. Будь это легендарный советский павильон на Всемирной выставке в Париже 1937 года (не только “Рабочий и колхозница” делают его таковым) или станция “Маяковская” Московского метрополитена - будьте уверены: вам объяснят значение поворота левой ноги второго физкультурника справа в третьем ряду колонны.
Из любопытных наблюдений - связь между популярной в предвоенной культуре темой вратаря и образом пограничника. Ведь и правда, и фильм, и картина Дейнеки, и знаменитая песня, и книга Кассиля «Вратарь республики» (1938) прямо увязывают это амплуа с защитой родных рубежей.
Удался автору и эпизод, рассказывающий о выходе советского спорта на мировую арену при позднем Сталине. Оказывается, ещё до Олимпиады в Хельсинки 1952 года советские конькобежцы начали принимать участие в чемпионатах мира. И женская сборная добилась заметных успехов, вызвав к жизни и скульптуры, и даже натюрморты, вдохновлённые их победами. Двойственность ситуации в этих работах вполне подчёркнута - спорт ещё недавно был частью внутренней утопии по созданию идеального человека, а теперь становится средством получения международного престижа.
Попытки же создать целостную картину взаимодействия спорта и культуры автору не удались. После краткого описательного рассказа о значительных событиях: о первой Спартакиаде 1928 года, о турне команды баскских футболистов из республиканской Испании в 1937, о физкультурных парадах - автор сбивается на дробь, частит и мельтешит, пытаясь показать непосредственную связь этих явлений с картинами, скульптурами и плакатами. Эти неудачи закономерны, так как являются следствием надуманной темы. Лучше бы дальше рассказывал про Дейнеку.
Но я придираюсь. Если простить ненужный жаргон и продиктованный академической средой жёсткий формат, то книгу нельзя не признать удачной. Автор знает свой предмет, увлечён им и не допустил ни одного серьёзного ляпа, что для иностранца удивительно, когда они вступают на тонкий лёд рефлексий и интерпретаций. Книгу можно смело рекомендовать тем, кто хочет разобраться в полутонах и попытаться уловить связь между жизнью, идеологией и искусством.
И тем, кого захватывают коллажи Клуциса и Эль Лисицкого, чью голову кружит “Вратарь” Дейнеки и девушки Самохвалова. Тем, кого не оставляет равнодушным несбывшаяся утопия, мечта, в которую довольно долго верили. Верили в то, что физическое развитие откроет дорогу к гармоничному обществу, что спорт для всех, массовый спорт - это дорога в будущее. Наивно, но такие иллюзии дорогого стоят.

"Культура повседневности" - очень хорошая, благодатная серия, но вот беда - не всегда название совпадает с содержанием очередного выпуска. Внимательно проверяйте подзаголовки! Так, если вы рассчитывали, что "Спорт в СССР" - это именно история советского спорта, биографии славных рекордсменов и подноготная олимпийских побед: увы, чего нет, того нет. Подзаголовок гласит: "физическая культура - визуальная культура", то есть перед нами монография, посвящённая спорту в изобразительном искусстве. Кинохроника и скульптура, живопись и текстиль, фильмы и плакаты, карикатуры, фото и даже фаянсовые чайники - на величественном и мрачном фоне нашей истории.
Физкультурный парад - имеет ли он право считаться художественным жанром?
Какие образы "новых спортсменов" украсили Московский метрополитен?
Когда и в честь чего на Красной площади сделали футбольное поле?
Какую роль сыграла советская физическая подготовка во Второй Мировой войне?
Абстракционисты, нонконформисты и прочие... не будем цитировать Никиту Сергеевича, постесняемся - как они обыграли спортивную тему? Ну, ответ на последний вопрос предугадать можно...
Это "Динамовка" Бориса Орлова. Правда, прелесть? И противопоставить-то нечего, разве что "Вратаря" Дейнеки:
Вот такие они разные, советские интерпретации спорта: от патетики до глумления, от торжества до траура (это я подвиг киевского "Динамо" вспомнила, о нём у О'Махоуни тоже рассказано). Конечно, физкультура - это такое зеркало общества! И рассматривает её лондонский учёный именно как социальную практику. Спорт любительский и спорт профессиональный, матч и парад, "болеть" или самому тренироваться? Всегда существует выбор: личный, культурный, не побоюсь этого слова, идеологический.
Работать, строить и не ныть!
Нам к новой жизни путь указан.
Атлетом можешь ты не быть,
Но физкультурником - обязан! -
бодро призывал плакат сталинской эпохи, и моя будущая бабушка, пятнадцатилетняя блокадница с алиментарной дистрофией, беспомощно повисала на турнике. А гимнастические пирамиды? А нормы ГТО (Готов к труду и обороне)? А гранату вас в первом классе учили бросать? Столько всего нахлынуло...
С первой до последней строчки О'Махоуни держит в напряжении, заставляет призадуматься, заинтересовывает самыми неожиданными темами. А последние строчки будут вот такие:
...Чтобы полностью понять советскую культуру, её нужно детально изучить во всей её широте и сложности, а не в кажущейся незатейливости. Если её не замечать, недооценивать или упрощать, это выйдет боком. Как писал Джоад Реймонд, недостаток внимания к советской культуре - это "акт исторического ретуширования, вычёркивание глубокого и важного голоса. В любом другом контексте мы назвали бы его вандализмом".
Мистер О'Махоуни! Уважаемый сэр! Слов нет, как благодарна я вам за этот маленький абзац и большую, важную мысль, в нём выраженную. За историю без ретуши, в том числе и историю искусств.

излагалась история рабочего, который попал на строительство метрополитена неотесанным хулиганом. Приходя вечером в барак, он ложился спать в облепленных глиной сапогах, и его не волновало, что постель после этого мало чем отличалась от канавы. Постепенно он начал прислушиваться к дружеским, терпеливым внушениям своих товарищей-рабочих, стал снимать на ночь сапоги и, в конце концов, даже ходить в баню. В финале истории он женится и перевозит в Москву родителей.
Я иногда думаю, что о Советском Союзе нельзя написать без сарказма и иронии. Но кажется, что можно и даже нужно. Во всяком случае, исследование Майка О'Махоуни именно таково - серьезное, но не занудное. Обстоятельное, но не дотошное. Объективное, но не без юмора. Идеальное исследование, короче.
Спорт в СССР, о котором я знала мало, а теперь знаю больше, раскрылся мне с новых и неожиданных сторон - и непросто так, а на материале дивных иллюстраций и отсылок к станциям метро (Площадь Революции, жди меня!). И все эти юноши и девушки в спортивных трусах - не просто так, а сплошная идеология. Фи! - скажите вы. А я скажу: Прочтите, а потом поговорим. Потому что это того стоит.
Единственная претензия к издательству - мало цветных вклеек и маленькие черно-белые иллюстрации крайне огорчили меня.

...излагалась история рабочего, который попал на строительство метрополитена неотесанным хулиганом. Приходя вечером в барак, он ложился спать в облепленных глиной сапогах, и его не волновало, что постель после этого мало чем отличалась от канавы. Постепенно он начал прислушиваться к дружеским, терпеливым внушениям своих товарищей-рабочих, стал снимать на ночь сапоги и, в конце концов, даже ходить в баню. В финале истории он женится и перевозит в Москву родителей.

А вот Владимир Ильич Ленин высоко оценивал социальное значение спорта и физических упражнений и многое делал для того, чтобы спортом и зарядкой занималось как можно больше людей. Он сам был спортсменом, и особенно отмечал преображающий потенциал физической культуры, определяя ее как средство формирования гармоничной личности. В этом взгляды Ленина были похожи на философию «Мускулистого христианства» XIX века, которая видела в спорте потенциал для развития личности.

Итак, вратарь - вездесущий культовый герой предвоенной эпохи. В литературе, популярных песнях, визуальной культуре он символизирует представление о том, что граждане СССР в любой момент грудью встанут на защиту страны от агрессоров.











