
"Восточная Европа"
violin
- 223 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ну, в общем-то неплохо. Остроумно, временами даже смешно, текст приличный, глумеж конкретный. Несколько затянуто, но сие нужно для проникновения в тему. С другой стороны - никаких атмосферный описаний, непередаваемость среды налицо, хотя и повествование исключительно дневниковое. Рассчитано исключительно на подготовленного читателя. Но вот облик читателя как раз определить и сложно. Совки и их многочисленные потомки возмутятся и посчитают глупостью. У нас до сих пор бытуют радостные точки зрения об интервенции Финляндии, о выдумках Прибалтики, об освободительной российской деятельности. Поэтому поди кому расскажи о том, что СССР в конце сентября 1939 года вторгся на территорию Польши.
Написано на первый взгляд в стиле "а-ля похождения Штирлица". На второй - ужасающая в своей оригинальности тема, откровения младшего лейтенанта советской армии, очень тупого, но совковое мышление передано бесподобно. Крайность, конечно, но не такая и крайность. Главный герой комичен, где-то списан со Швейка, но олицетворяет собою целую культурную эпоху. Точнее будет, безкультурную. Остро необходим подобный труд на тему "русский солдат на Украине, ой, а как я здесь очутился". А он бы и пояснил как-нибудь стиле этого младшего лейтенанта, что-то типа "именно "на". Идите и вы "на". А не "в". Впрочем, не все ли равно - куда слать.

Записки офицера Красной Армии Мишки Зубова поначалу очень напоминают описание жизни и приключений рядового той же Красной Армии Ивана Чонкина.
Как же мы хохотали тридцать лет назад , впервые читая знаменитый роман – анекдот !
Над Песецким я смеяться не могу.
Правда, и над Войновичем уже тоже.
У их героев, действительно, много общего.
Маленький, недалекий - да ладно, просто глупый! - человек.
Винтик в военной машине тоталитарного государства.
Он вырван из привычной среды обитания, одурманен пропагандой.
Он жалок и смешон.
Но герой «записок», в отличии от Чонкина, страшен.
17 сентября 1939 года «освободитель» белорусского трудового народа из-под власти буржуазной Польши офицер Красной Армии Мишка Зубов вступил в Вильно.
Угнетенный народ при ближайшем рассмотрении оказался довольным и сытым.
А потому чуждым передовым революционным идеям.
Все обуты, дамы в шляпках и шелковых чулках, мужики при галстуках, у многих - часы.
Типичные контры!
Мишка приобрел сапоги и двое часов, поселился в квартире с белыми занавесками, мягкой постелью, ванной и горячей водой, а вместо икон повесил на стенке два портрета – два лучших друга мирового пролетариата напротив друг друга. Красота!
В июне 41-го один друг напал на другого, и наш служака в одночасье оказался брошенным в тылу врага, растерянный, испуганный и никому не нужный.
Буржуазные приспешники (они же простые крестьяне) его подобрали – обули – одели и три года прятали от немцев.
Вдали от идеологии и под влиянием нормальных людей в Мишке начал временами просыпаться человек. Ненадолго.
Государство вернулось, снова вложило в руки оружие, дало немного власти.
Спасители получили кто прикладом по голове, кто кулаком по морде: реакционные тараканы, таких давить – не передавить.
Человек в офицере Красной Армии Мишке Зубове исчез окончательно.
Книга Песецкого очень едкая, временами злая, многое в ней утрировано почти до абсурда.
Но разве это не абсурд – нести в чужой дом счастье на штыках?
ОТЧЕ НАШ, КОТОРЫЙ В КРЕМЛЕ…
Сегодня это абсолютно не кажется смешным.

Заслуживающий внимания шедевр, который необходимо читать всем, кто привык видеть сталинские времена в идеализированном, "киношном" виде. Приключения главного героя, рассказанные автором от первого лица, наглядно повествуют о том, как "делались" биографии многих тех, кто сейчас принято почитать на официальном уровне. Описанные до мельчайших подробностей бытовые элементы актуальны и сегодня, словно автор предвидел неизменность "совкового" менталитета на многие поколения вперёд. Главного героя - из младшего командного состава РККА - не в силах изменить ничто. Частички добра в нём самом, добро и тепло со стороны окружающих - всё это разбивается о безчеловечность и безчувственность советского тоталитарного мышления. Потрясающе раскрытые характеры песронажей, детальное описание исторических событий "глазами их участника" (впрочем, и сам автор многое повидал и знал, о чём пишет) - это никого не оставит равнодушным. Было бы полезно знакомить с этой книгой в школах. Острая сатира и тонкая психология присутствуют.

Но как-то однажды я начал задумываться над этой молитвой. И вдруг всё понял и очень обрадовался. Оказывается, молитва эта наша — большевистская. Можно даже сказать, вполне коммунистическая. «Отче наш…» Кто же это?… Понятное дело, это ОН!.. ЕГО всегда ОТЦОМ называли. «Да святится имя твоё! Да будет воля твоя!» Конечно, всё так. Ведь мы всегда к этому стремились. И — если всё хорошо закончится — будем и дальше стремиться. И с тем «хлебом насущным» тоже совершенно верно. Потому что только от Него, товарища Сталина, всегда зависели наш хлеб и наша жизнь. И с этим «прости нам грехи наши» тоже верно! Всегда надо вину в себе и в других выискивать и властям о ней вовремя доносить. Только вот с «небом» не очень получается. Но потом я догадался, что это только метафора такая и вообще определение места пребывания нашего Солнышка. Поэтому я заменил слова «и на небеси» словами: «который в Кремле». Даже о Гитлере в этой молитве упоминается: «Но избави нас от лукавого»… То есть от этого германского подлеца. Когда я всё понял, то очень обрадовался и даже сам напоминаю пани Юзефе о молитве. Только слова «на небеси» про себя заменяю словами «в Кремле».

— Тебя послушать, так у нас вообще ничего хорошего нет.
— Почему нет?… У вас хорошая пропаганда… Самая лучшая в мире… После того как я ваших книжек начитался, фильмов насмотрелся, песенок о свободе наслушался, то даже собирался сбежать из Польши в Россию.

Через два дня я забрал фотокарточки. Трудно было поверить своим глазам. Полная грудь медалей. Из левого кармана гимнастерки отчетливо видно часовую цепочку. Из кармана галифе точно так же цепочка восхитительно висит. А на руках по двое часов... Я заказал фотографу сделать мне еще дюжину таких портретов. Это будет важная память и исторический документ огромного значения.














Другие издания


