
Идеальная девушка глазами девушек
Tayafenix
- 85 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Нас очень много таких, кто долгие годы носил в себе образ Мэри Поппинс, который был навязан советским фильмом с Леди Совершенство - Андрейченко и советским переводом Бориса Заходера. Кто-то его носит и по сей день. Не отношусь к порицающим фильм или книгу, ибо детство есть детство, теплые воспоминания имеют ценность всегда, хотя и сравнивать было в те годы не с чем. Премьеру фильма 8 января 1984 года помню до сих пор (ругался с мамой, потому что отказывался куда-то с ней идти), также как не смогу забыть и книгу (издание 1972 года), которую беззастенчиво стырил в библиотеке, лишив тем самым многих советских школьников знакомства с книжной Мэри Поппинс в принципе. Потом мы выросли и мысль почитать Памелу Трэверс в 90-е, когда появились долгожданные новые книги, уже не посещала.
Теперь всем уже известно, что книга в переводе Заходера представляла собой выборочные главы из 1-й и 2-й книг о Мэри Поппинс. И все равно я всегда буду любить эту потрепанную, с недостающими страницами, вожделенную книженцию с, нужно признать, довольно убогими, а потому очаровательными иллюстрациями. То была единственная возможность урвать хотя бы кусочек настоящей английской Мэри Поппинс, о которой по словам Заходера существовало целых 4 книги и о которых нам следовало мечтать и надеяться на грядущие переводы. Ну, лично я дождался только сейчас.
Главы, которые были выдраны из первой книги, как я понял, были признаны малоэтичными и малозначимыми. И, если с этим можно согласиться в отношении глав о божественной звездной девочке ("Рождественские покупки"), о неадекватном Майкле, пинающем престарелых горничных ("Злополучный вторник) и невнятной главе "Птичница", то глава "Выходной" мне видится не только очень важной, но и основополагающей. Эта глава вторая в повествовании и из-за ее отсутствия во многом пострадал образ самой Мэри Поппинс. Более того, как водится, никто из съемочной группы нашего прекрасно музыкального фильма, видимо не читал полный вариант, что естественно, дай бог, чтобы прочитали хотя бы заходеровский.
В фильме, правда, был намек на романтическую линию Мэри Поппинс с отягощенным игрой на гитаре Мистером Эем, что делало невозможным вообще вставить в нее главу "Выходной". Не выдавая никаких особых секретов сюжета, можно упомянуть, что в ней Мэри Поппинс идет на свидание со скромным юношей Спичником, ведет себя более чем нормально, где-то даже человечно. И дело совсем не в подчиненной роли засватанной девушки. Памела Трэверс не случайно впихнула практически в самое начало эту, казалось бы, совсем незначительную главу. Пусть в ней Мэри Поппинс тихая, этакая серая мышка, хороший товарищ, который адекватно воспринимает отсутствие у юноши карманных денег - это очень важно, потому что она становится в наших глазах совершенно другой, здесь закладывается образ. Без этой главы Леди Совершенство сваливается на голову читателям как некий истерический монстр, который все знает и все умеет. Только без хвоста. Примерно также можно воспринимать и Наталью Андрейченко, чей лик неразрывно связан с Мэри Поппинс. Если ограничиться одним лишь нашим фильмом (хотя режиссер воспользовался возможностью смягчить образ), то может сложиться впечатление об актрисе как о самовлюбленной непроходимой дуре. Все тут же меняется, если посмотреть сцену ожидания неверного мужа в фильме "Прости". Лучший эпизод в карьере Андрейченко.
Заходер ощутил некую однобокость своего персонажа, поэтому в предисловии обратился к разуму читателей, сказав что-то типа "подумайте, полюбили ли бы дети такую няню, если бы она была только строгой". Ощущение недоказанности осталось, потому что в этом случае мы вынуждены были верить Заходеру, а не верить собственным глазам. А Заходер совсем не похож на любимую девушку, которой ты будешь верить слепо. Также нечто сокрытое, какой-то закулисный потенциал чувствовался в Мэри Поппинс всегда, поэтому я всегда думал о Леди Совершенство намного лучше, чем она была в советских фильмах и книгах. Думаю, что дальнейшие сказки о ней это подтвердят.

Вряд ли существует на этом свете человек, который не слышал бы о невероятной Мэри Поппинс. На повестях о няне-волшебнице, первая из которых вышла в 1934-м году, выросло не одно поколение детей, уверенных, что горькое лекарство может превратиться в любимое лакомство, что в ручной сумке легко умещается складной стул, что в зоопарке можно отметить День рождения в компании говорящих зверей, а усилием мысли без труда въехать вверх по перилам или оказаться внутри нарисованной картины. Лично я почему-то была очарована имбирными пряниками, позолоченные звёздочки от которых Мэри Поппинс приклеивала на небо. Мне так хотелось попробовать пряники с имбирём, что когда долгожданный момент наконец-то настал, я ужасно расстроилась, что они мне совершенно не понравились.
Мэри Поппинс появляется в Доме номер 17 по Вишнёвой улице аккурат в тот момент, когда семья Бэнкс в этом больше всего нуждается. От них ушла очередная няня, и четверо Бэнксов-младших –Джейн, Майкл и близнецы Джон и Барбара – оказались на попечении бестолковых родителей. Нет, они, конечно, очень любят своих детей, но воспитатели из них так себе. Глава семейства всё время пропадает на работе в Сити, а миссис Бэнкс вечно спешит по каким-то загадочным делам. Так что все вздохнули с облегчением, когда новая няня приняла совершенно невыгодное для неё предложение.
Поскольку у Памэлы Трэверс было не самое счастливое детство, в образ прекрасной няни она вложила свои самые яркие фантазии. Портрет получился довольно противоречивый, даже не затрагивая своеобразной внешности Мэри Поппинс: с одной стороны мы наблюдаем чопорную, безупречную гувернантку, беспардонно командующую не только детьми, но и их родителями, у которой всё находится под контролем, а каждая вещь имеет своё место; с другой – эксцентричную фантазёрку, креативную изобретательницу и насмешливую заговорщицу, в чьём обществе просто невозможно соскучиться.
Думаю, эта повесть останется вне времени и никогда не утратит своего шарма. Фигура харизматичной няни можно назвать эталоном английского непостоянства и стильным воплощением образа идеальной гувернантки, которая умеет верить в чудеса.

За последние штормовые недели я, наконец, сделала нечто верное. Открыла книгу. Нет, не так – Книгу. Любимую Книгу моего детства… Конечно, тогда первыми очаровали наши невероятные фильмы с Натальей Андрейченко в главной роли, с прекрасной музыкой и песнями, что не стираются из моей памяти и по сей день, а уже после тридцати трех коров, незадачливого брадобрея, непогоды, что нынче в моде (в моем городе уж точно) случились замечательные повести Памелы Трэверс. Магия слова и ныне сделала свое дело. Ветер перемен подул со страниц, мне было снова десять, а не тридцать один, каникулярное летнее солнце протискивалось в окно, а страхи и переживания отступили.
Неудивительно, что в детстве история о том, как строгую английскую няню занесло восточным ветром в Дом Номер Семнадцать на Вишневой улице, воспринимается исключительно в сказочном ключе. Может ли быть иначе, если Мэри Поппинс умеет летать, общается с животными и птицами, без труда умещает в ковровую сумку гардероб и целую раскладушку и не очень охотно делится своими секретами? Когда же тебе лет на двадцать побольше, за этим таинственным флером ты без труда распознаешь уроки разумного, доброго, вечного, мягкую иронию и литературное мастерство.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что смешливая история о корове, приютившей на рогах Падучую звезду, ненавязчиво подводит читателя к мысли, что отказываясь в угоду приличиям от того, что приносит счастье, мы обрекаем себя на вечные поиски и вечное разочарование. Или вот взять, к примеру, рассказ об Эдуарде, Варфоломее и мисс Ларк. Читать без улыбки о том, как верный пес устроил бунт своей хозяйке, попросту невозможно, но прозорливый читатель без труда увидит между строк важный посыл – в любви нельзя быть эгоистом, а гиперопекой можно задушить даже крепкое чувство. Ну а День Рождения в Зоопарке-наоборот не в лоб, но весьма наглядно напоминает о недопустимости жестокости к братьям нашим меньшим. Ведь и звери, и люди, и деревья, и звезды есть части единого целого, бОльшего… Считает ли все эти уроки юный читатель? Совсем не факт. И все же не эта ли способность детской литературы каждому возрасту дарить свой повод для восхищения является показателем ее высокого качества? А еще было сложно остаться безразличной к той теплой усмешке, с которой Памела Трэверс рассказывает о семье Бэнкс, упорядоченности которой может придать только такая строгая и разумная няня, как Мэри.
Помню, в детстве на меня произвела неизгладимое впечатление история о близнецах. Тогда я почему-то безоговорочно поверила в то, что с первых дней жизни дети знают язык природы – ветра и деревьев, птиц и животных, солнечных лучей и звезд, но с первым зубом забывают его. Мне хотелось верить в чудо. Хочется и сейчас. И так же, как и тогда, прощаться с Мэри Поппинс мне совсем не хочется, а потому я говорю ей «До свидания, дорогая няня! Au revoir!»














