
Аудиокниги Игоря Князева
Liben
- 458 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В первой повести сборника "Пошёл все наверх!" или жертва эрудиции автор рассказывает о своём опыте начала учёбы в школе. О том, как ему доставалось за его знания, точнее ненужное, но вполне естественное в том возрасте, их выпячивание. Немногие подробности рисуют картину послевоенной жизни в Тюмени, основное же внимание сосредоточено на мальчишеской жизни - дружбе и ссорах с приятелями, учёбе в первом классе и привыканию к новым требованиям, связанным со школой, скукой на уроках, на которых проходят алфавит, когда давно и бегло умеешь читать.
Вторая повесть Клад на Смоленской улице практически продолжает первую, большая часть которой описывает героя семи лет, тогда как здесь он в основном девятилетний. Эта часть описывает жизнь юного Славки после переезда с матерью и отчимом на другую улицу, но в школу он пока ходит ту же и здесь упоминаются его школьные приятели и учительница. Основу же повести занимает рассказ о идее поиска клада, столкновении со зловещего вида/поведения соседкой и описание недолгой дружбы с Володькой, мальчишкой, оказавшем на автора сильное влияние. В описание этого друга узнаются многие Крапивинские герои, а уж когда Владислав описывает свой уже взрослый сон о Володьке, вовсю проявляется атмосфера его сказочных книг.
В начале следующей повести Мой друг Форик, или Опаляющая страсть киноискусства читатель узнает, что герою истории уже 11 лет. А о чём рассказано в повести указано в её названии. В связи с переездом Славик учится в другой школе, где находит двух друзей - Чижика и Форика (родители которого поддались модной в то время тенденции и дали сыну имя Трансформатор). Они не только ходят вместе в кинотеатр, что связано с некоторыми трудностями, преодоление которых только увеличивает удовольствие от просмотра кинокартин,
но и собирают отдельные кинокадры и обрывки кинолент, чтобы смотреть их на самодельном проекторе в каморке под лестницей. Так что это Гарри П. всячески ущемляли в правах, заселяя в подобный чулан, а советские парнишки устраивают в подобном помещении убежище и атмосферный кинотеатр.
Следующая повесть с романтичным названием Босиком по Африке содержит несколько временных пластов. В одном 34-летний автор летит на Кубу в составе писательской делегации с остановкой на заправку в аэропорту марроканской столицы и наблюдает за мальчишкой, который не может не воспользоваться возможностью обстучать пятками африканские земли. Это вызывает в Крапивине воспоминание о собственной борьбе со старшими родственницами за право бегать летом босиком и про знакомство с девочкой с водокачки. А взгляд с территории аэропорта на близкое море пробуждает память о более ранних событиях, довоенном общении трехлетнего автора с отцом и военных новогодних елках. А заодно и о его первых полетах, даже не в самолёте, а в планере.
Затем идёт Битанго, повесть продолжающая событийно предыдущую, ведь в ней рассказчик просыпается утром в Гаване от крика петуха (спросонья ещё решил, что он дома) на следующий день после прилёта на Кубу. Тут смешаны его впечатления от поездки и воспоминания о годах студенчества и первый творческий опыт, удостоенный появления в печати. И вообще, как и в предыдущей повести автор переносится в своих воспоминаниях в разные годы, то в детство и то в годы после путешествия на Кубу.
Золотое колечко на границе тьмы здесь в самом начале звучит печаль от невозможности вернуться в детство. Потом автор вспоминает самое раннее детство, когда в два где-то года он подружился с луной и как играл, воображая себя то паровозом, то самолетом. Через несколько глав о детстве и разных фазах луны, обративших на себя внимание автора, он рассказывает о студенческой практике в степи Хакасии и яркой полной луне, с необыкновенной мощью освещавшей ночные просторы.
Замечательные повести собраны в этой книге, прочитала их с большим удовольствием.

Автобиографичная проза от человека, писавшего, в основном, детскую прозу. И тут от неё с первых строк веет теплом и чудесами, которым всегда есть место в жизни, если ты сохранил в себе эту уникальную способность с малых лет.
На всём протяжении сборника яркие и тёплые воспоминания о детстве, друзьях, совместных играх, школьных годах и запомнившихся учителях, ставивших след в душе, удачно и легко перемежаются студенческими годами и эпизодами из взрослой жизни, одновременно приоткрывая завесу над собственными книгами и их сюжетами.
Откуда они брались, что подталкивало к тем или иным эпизодам, как с детства волшебство и вера в него постепенно стали неотъемлемой частью внутреннего состояния будущего писателя. И это обстоятельство очень чувствуется в его книгах.
Помимо родных мест, которым здесь уделено немало внимания, описанных с искренней любовью и уважением, автор рассказывает о своих путешествиях в другие области и страны. Но неизменно всегда в тексте чувствуется желание увидеть и подчеркнуть хорошее и индивидуальное, что есть в каждой точке на земном шаре.
Часто описания какого либо события, путешествия сопровождаются рассуждениями на важные темы, но всё это интеллигентно и без лишнего пафоса, но опять же с уважением.
Вообще на страницах этой автобиографической прозы автор предстаёт искренним и добрым человеком, поэтому, наверное, и детские его произведения так любимы до сих пор, что нет в них фальши и чего-то чуждого, что может быть непонятно ребёнку.
Поэтому данную книгу рекомендую как уже состоявшимся любителям творчества автора, так и тем, кто ценит данный жанр.

А я Крапивина раньше не читала. Своё знакомство с писателем начала с этого сборника из шести повестей (за что спасибо проекту Читаем Россию). Написаны они Владиславом Крапивиным в 1990-е годы и рассказывают о разных периодах его жизни, от детского до взрослого.
Писатель вспоминает ранние детские годы в Тюмени, пришедшиеся на войну. Уход на фронт отца, развод родителей вскоре после войны (оба они нашли новых спутников жизни), первый поход в школу, школьные проказы, дворовые друзья. Некоторые истории смешные, другие немного грустные.
Тема пацанской дружбы занимает особое место в рассказах Крапивина: как вместе озорничали, дразнили вредных соседок, искали клад, запускали воздушных змеев, ходили в кино, устроили настоящий домашний кинотеатр в комнатушке под лестницей…
Чувствуется, что писатель с какой-то щемящей грустью и нежностью вспоминает свои детские и подростковые годы, верных друзей, тюменские улочки, домики, которых больше нет; а также студенческие годы в Свердловске, поездку на Целину, молодых друзей-писателей.
В сборник также входит интересный рассказ Крапивина о его единственной поездке на Кубу в 1972 году: о попутчиках, о встреченных на Острове Свободы колоритных и улыбчивых людях, о первом опыте международного общения и дружбе народов.
Хороший сборник рассказов, которые, думаю, понравятся читателям всех возрастов.

Ресторан – роскошен. Стулья – позолоченные. Но спинки у них страшно неудобные, выгнутые вперед, сидеть приходится нагнувшись и выпятив зад. Какой садист придумал это орудие пытки?

Я, случается, листаю эту тетрадь. Но не часто. Чаще листаю свою память. Она что-то отбросила напрочь, а что-то сохранила навсегда: лица, встречи, краски, картины. Случайные, казалось бы, эпизоды. Моментальные, но не забытые впечатления. Времени виднее, что оставлять человеку.

Да и в школе то же самое. При очередном объяснении с завучем Петром Юлиановичем уже несолидно шмыгать носом и говорить бесхитростно: «А чё я сделал». Приходится тактично объяснять, что растущий интеллект периодически требует разрядки, каковая порой, становясь неуправляемой, принимает причудливые формы – вроде эксперимента с дымящимися сигаретами в зубах черепов гориллы и питекантропа, который (эксперимент то есть) и ввел в непредсказуемое состояние нашу уважаемую биологичку Алевтину Михайловну, о чем мы, естественно, искренне сокрушаемся…














Другие издания

