
Электронная
144.9 ₽116 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Решил медработник помочь избитому человеку, который потом оказался богат и в то же время болен непонятной болезнью, а после не испугался угроз и вернул кучу денег - из-за чего заслужил одобрение и ввязался в одну детективную историю с некрасивым финалом.
Мне кажется, что автору удалось держать интригу - правда ли в бывшем преступлении был виноват именно избитый богач, ныне наказанный обезображенным лицом или нет - до конца.
Из понравившегося - легенда о Заманихинской реке, размышления Марины о глине и всё-таки авторская интрига.
Но также порой от романа осадок пошлости остаётся. Много прецедентных текстов, что вроде бы в плюс играет, но фраза про набитого цитатами гг, как шоколадка с наполнителем, скорее неприятное чувство вызвало.
Ещё неприятных осадок оставили подкупленные персонажи, которых было несколько. Интересно,

Среди этих легенд одна была самая пугающая и трагическая.
Говорили, будто лет сто назад, а может, даже больше какой-то охотник крепко любил дочку пчеляка, жившего на другом берегу и державшего там свои многочисленные ульи и омшаники. Частенько, когда отец уходил в лес, охотник переправлялся через речку Заманиху, отправляясь на свидание со своей красавицей. Меж ними уже все было сговорено, однако приплыл как-то в деревню на своей утлой лодчонке молодой коробейник, и дочка бортника прельстилась его черными очами и вольной повадкою. Как ни образумливал ее охотник, девушка все же отреклась от него. Отец был на стороне охотника, слывшего человеком зажиточным, но его уговоры и даже побои не устрашили красавицу. Тайно меж влюбленными было условлено, что, расторговавшись в соседней деревне, находившейся ниже по течению Заманихи, коробейник заберет девушку с собой. Отец и жених заперли ее в погребе, однако она умудрилась выбраться оттуда и побежала через лес к тому месту, где ждал ее возлюбленный. Отец, старый и немощный, в конце концов махнул рукою, рассудив, что счастье единственной дочери ему всего дороже. Но не таков был охотник.
Он выследил красавицу и тайком последовал за ней. И вот она добежала до Заманихи и встала на крутом берегу, глядя, не покажется ли вдали лодка коробейника.
Луна взошла и осветила реку. По серебряной лунной дорожке плыла, плыла лодочка, на веслах которой сидел темноглазый красавец, распевая о том, что сейчас заберет он возлюбленную и навеки увезет ее от постылого да немилого.
Больше охотник не смог терпеть. Сорвал с плеча ружье и выстрелил в спину той, которой лишь вчера клялся в вечной любви. Девушка упала в реку и утонула. Следующим выстрелом был сражен ее молодой любовник. Его унесла лодка, но, говорили, умер он не сразу и, прежде чем испустить дух, успел проклясть своего убийцу и весь его род. Предсказал охотнику гибель в реке, а также предрек, что в каждом поколении будет Заманиха забирать себе в жертву кого-то из его потомков.
При звуках этого проклятия, не в час, видать, произнесенного, речка дико взъярилась и вышла из берегов, словно хотела прямо сейчас подмыть тот откос, на котором стоял убийца, и забрать его с собой. Однако он успел скрыться в лесу и на сей раз остался жив.
С той поры прошло немало лет, охотника давно уж нет на свете, никто и не упомнит, погиб ли он от чужого самострела, или дикий зверь его заломал, или своей умер смертью. А может, и проклятие коробейника сбылось. Забыли о том люди! Но когда Заманиха выходит внезапно из берегов, говорят, она ищет обещанную жертву, норовя подстеречь ее в самый неожиданный миг. Но тащит в свои омуты любого и всякого, кто бы ни попался ей в тот роковой час.
В старину говорили, что это гибнут потомки охотника, убившего свою возлюбленную выстрелом в спину. Но поскольку с той поры все роды в деревне не раз перемешались, уже трудно понять, берет Заманиха себе в дань проклятого или праведного, правого или виноватого…

Плохо это или хорошо, что желаешь одного, а выходит совсем другое?.. Марина всегда считала, что ее жизнь, ее судьба – не более чем мягкая глина в руках какого-то мастера, который вращает, задумчиво вращает свой круг, поддаваясь когда определенному желанию, когда интуиции, когда сознательно, когда непроизвольно шевелит пальцами, то слегка, то сильно вдавливая их в глину – и сам порою удивляется полученному результату. Ну да, недаром скульпторы любят говорить что-то вроде: «Глина сама себя лепит», или «Глина сама выведет», или «Глина сама все знает». Раньше это казалось Марине странным, нелепым – ну ведь человек же знает совершенно точно, что он хочет вылепить, кружку, к примеру, коня или русалку! Она, скажем, всегда начинала с карандашного эскиза, держала его перед собой на столе и старалась строго следовать ему. Хотя рисунок – он ведь плоский, он ведь никакой… Постепенно она поняла, что расхожее выражение о послушной глине (ну вот порою говорят о каком-то человеке, он-де такой бесхарактерный, легко поддается чужому влиянию, просто послушная глина в чьих-то руках) не более чем метафора, выдуманная людьми, которые совершенно, просто клинически не представляют, о чем они говорят. Разве что ремесленник-гончар, который на своем гончарном круге накручивает десятки одинаковых кувшинов или кринок, мог бы так сказать. Но не скульптор, который подчиняется даже не вдохновению, а настроению…












Другие издания

