
переводы Виктора Когана
Weltschmerz
- 22 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это даже не рецензия - очень сложно рецензировать ТАКИЕ книги. Это мысли вслух...
Раньше я думал, что могу читать всё. Даже не очень нравящуюся мне книгу все равно дочитывал до последней страницы - отчасти из стремления (возможно, нездорового) закрывать все гештальты, отчасти в надежде "распробовать" произведение и проникнуться симпатией к нему.
"Мягкая машина" оказалась первым (кажется, и пока последним) произведением, на котором я сломался. Меня хватило на треть книги, после чего я сделал немыслимую для себя вещь - прекратил читать. После этого сделал вторую, еще более немыслимую - выбросил книгу. Ну, то есть не в помойку выбросил, а быстренько отнес в библиотеку в соседнем доме.
Чтение было невыносимым не то что на психологическом - на физиологическом уровне. Через каждую из прочитанных семидесяти страниц пришлось продираться с боем. Адская смесь из кошмарной реальности и галлюцинаторных видений, дозы, приходы, уличная грязь, ломки, опять дозы, секс с кем попало независимо от пола, нечистоты, клоака, буквально сочащиеся со страниц жуткие запахи, снова дозы... И постоянное движение - неведомо зачем, неведомо куда.
При чтении постоянно возникало ощущение, что меня возят лицом по асфальту, щедро политому бензином, и я вижу перед собой его шершавую темную поверхность и расплывающиеся радужные пятна. В итоге произошла передозировка Берроуза в организме с летальным для чтения исходом.
Оценку книге ставить не стал никакую. Но хочу отметить две вещи:
1) при всей своей специфичности Берроуз - классный литератор. Этого полностью не смог скрыть даже антураж наркотического бреда, составляющего основу "Мягкой машины".
2) более чем уверен, что это полезное чтение. Для всех, кому интересно поэкспериментировать с наркотиками. Очень хочется верить, что часть прочитавших задумается - а стоит ли травить свой единственный организм подобной дрянью? По-моему, "Мягкая машина" - отличное профилактическое средство. Сильнодействующее и эффективное.
Вот как-то так.

Есть книги, про которые можно сказать - "Это дух времени!". Тарабарщина Уильяма Берроуза наверняка является следствием злоупотребления химии и прочей наркодряни, бессвязной и яркой. Книга за книгой, страница за страницей, а кажется - все тот же галлюциногенный бред с гекалитрами спермы, ягодицами мальчиков и сюрреалистическими инсинуациями, воз и ныне там. Уж пора бы после игрулек в Вильгельма Телля с супругой запереться в монастырь и штудировать катехизис до посинения - ан нет, остался еще порох в пороховницах, не все потратил на жену. В этом весь старина Берроуз, неистощимый фантазер и любитель младых чресел, тот еще шалунишка, но базис произведений избран достойный - легкий аромат Пинчона и безбашенная похоть эры хиппи и бесконечных тусовок смешались в лютый коктейль, который воспринимать на трезвую голову несколько проблематично.
Собственно, книгу можно условно разделить на две половины: первая является продолжением Городов Красной ночи и Диких мальчиков, сексуальные фантазии на фоне ярких образов... Тот самый слон... нет, прикол в этом есть, но в произведениях Берроуза именно эта составляющая отпугивает благообразное население - и пусть опасаются.
Вторая часть - это попытка воспроизведения бытия письменным методом аудионарезок, летопись настоящего времени, смелый постмодернистский эксперимент по выносу мозга. Есть повторяющиеся рефреном фразы, есть действительно запоминающиеся обрывки - просто записанные на диктофон мысли шизофреника, ищущего свое Я в этом мире.
Как бы то ни было, обвинить Берроуза в том, что его произведения суть бред и бессвязная афера, язык не проворачивается. Как минимум за упоминание Витгенштейна ему можно простить стопервое упоминание сношающихся юношей и педолитературные изыски.

В книге из 282-х страниц самое главное начинается только на 208-й, а более-менее линейный сюжет начинает проглядывать на 95-й странице. Весь остальной текст призван ввести читателя в гипнотический транс. Сымитировать путешествие во времени, как оно представлено у Берроуза - методом нарезок проникнуть в прошлое через газеты, затем кино, а в конце через метод повешения. Разоблачить язык и его паразитарную сущность.
Все слова мира взбалтываются в бетономешалке, для того чтобы из них родились слова сопротивления:
Именно так Инспектор Ли обрушил цивилизацию майя.
Сопротивление Контролю и его главному вирусу - языку. Язык воплощает собой порядок, хорошее и плохое в нем четко разделены. Язык - это порядок, наркотик, паразит. Добропорядочные люди ставятся "белым малышом" - дистиллированной моралью. Мягкий укол в вену, контроль, а потом белый малыш входит в вашу кровеносную систему и вы становитесь правильным. Настолько правильным, что можете абсолютно точно сказать, что жертвы в Хиросиме просто ошибались, а вот вы были правы. Так же как ошибаются ниггеры и геи, просто-напросто скоты с позиций абсолютной правильности. А абсолютная правильность - лишь приход от "белого малыша".
Единственное средство от вируса - вакцина. Фрагменты языка, которые хаотично движутся, раскрывая и разоблачая его сущность. Убить жрецов, сжечь книги - фразы на языке, восстающие против самого языка. В конечном счете, поэзия и террор - одно и то же.
Человек придуман кем-то. Человек болен паразитами. И если убрать все придумки, концепции и идеологии, исчезает само слово "человек". Остается только мягкая машина, которую непрестанно атакуют вирусы Контроля.
Человек придуман языком, человек болен языком. Страх не абстрактной вымышленности, где человек творение бога, а страх того, что он придумка ровно такого же человека. Ласло Ябопа, например, который придумал и заразил Ленитропа своим языком ноль-реакции в "Радуге тяготения". Жрецы майя контролировали умы сотен рабов своим календарем. Порядок календаря (порядок языка, порядок Контроля) бесконечно проигрывался на магнитных пленках, проглядывал со страниц всех книг.
Стоит лишь изменить порядок, подорвать последовательность и правильность происходящего, как язык восстанет против самого себя. Убивайте жрецов и жгите книги - будьте свободны.

Оружием вторжения является соответствующий переменный ток: да — нет, стой — иди, частотой в шестьдесят смен образно-звуковой дорожки в секунду.
Вот простой пример: «Входи, выпей что-нибудь, друг», — дружелюбная улыбка, протянутая рука.
«Допивай свое пойло и убирайся, пидор гнойный», — злобное американское выражение лица, рука, указывающая на дверь.
Теперь чередуйте эти две образно-звуковые дорожки со скоростью шестьдесят чередований в секунду до тех пор, пока человек не заулыбается одной стороной затуманившегося лица, — частицы улыбки и злобы повиснут в воздухе пучками раскаленных добела проводов. Такие существа, получаемые из переменной образно-звуковой дорожки, известны как “электрикалы”.

Противно смотреть, как молодой человек рвет собственный рецепт на жизнь…