Джон Ле Карре, Jeffrey Caine
3,7
(68)Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Потрясающий роман о любви. Обо всех её проявлениях. Любовь мужчины и женщины. Любовь близких людей. Любовь к стране. Любовь к своему делу. Одна из самых светлых книг Ле Карре, хотя достаточно трагичная.
Что важно понимать про этот роман – он один из самых простых у Ле Карре. Непосредственно шпионской интриги немного. Триллера почти нет, и тем более нет боевика. Зато есть человеческие отношения. Много тепла и доверия. Кажется, будто роман писал юный и романтичный человек. А вовсе не писатель, уже создавший очень мрачного и безысходного "Шпиона, пришедшего с холода".
В "Русском доме" в первую очередь мы чувствуем человечность. И от этого герои становятся родными и близкими. Хотя каждый из них совсем не идеален. Но абсолютных злодеев нет. Кроме того, очень забавно следить за парадом разных типов английских шпионов. За их общением, жизнью, моралью. Они такие живые, особенно на фоне совершенно деревянных американцев. И я думаю, это не личная позиция автора, что свои хорошие, а чужие – не очень. Обе версии очень гармоничны и ярко прописаны. Просто вот такие они: прямые американцы и британцы со своим горьким юмором.
Любовная линия в этом произведении для меня стала главной. Она потрясающе синхронизировалась с моей настоящей жизнью. Чему уже можно не удивляться. Главное, что получилось у Ле Карре – это создать историю, совершенно никак не похожую на классические шпионские любови. Это чувство вышло неожиданным, тонким, полным боли и страха. Но от того щемяще-настоящим. За Катей и Барли невероятно приятно наблюдать. Их диалоги полны символов и тихой страсти. Их поступки очень логичны и по сути просты. Обычно для шпионских романов любовь бывает самой фантастической частью. Здесь же она была реальностью на фоне безумной фантасмагории линии "Гёте".
Ну и последнее. Мало кто может так красиво и тонко описывать русское. Города, людей, душу, литературу. Я читала английского писателя и осознавала его таковым только когда действие переносилось за пределы СССР. А его описание Петербурга в 1 абзаце, пожалуй, лучшая характеристика этого города. Читайте, пожалуйста, этот роман! Он стоит того, чтобы его не забывали за стеной романов про Смайли.
C.R.
Наша обложка крайне скучна, никакой идеи.
Мне понравилась обложка Пингвина и польское издание. Есть в них какая-то таинственность. Оригинальная обложка первого издания слишком проста.

У него была цель и хорошая мотивация для ее достижения. Он стал обманщиком и предателем. Он был одинок и знал, какую жертву готов принести.
И он победит. Они победят. Обычные люди перехитрят и переиграют разведки нескольких стран.
Грустная история о любви на фоне холодной войны и шпионских игр.

одиночество.
Внутренняя борьба доведенная до отчаяния и победа силы духа. И любви.
Порадовало, что разведка может быть человечной. Иногда.
хорошая книга, написанная умным человеком.
Джон Ле Карре, Jeffrey Caine
3,7
(68)
"...мы цепляемся за то, что нам понятно, пусть это даже решетка нашей собственной тюрьмы..."

Нет иных измерений, кроме теперь. В прошлом мы все делали плохо во имя будущего. Теперь мы должны все делать хорошо во имя настоящего. Терять время – значит потерять все. Наша русская история второго шанса нам не предоставляет. Когда мы прыгаем через пропасть, она не дарит нам возможности сделать в воздухе дополнительный шаг. А когда мы не допрыгиваем, она вознаграждает нас по заслугам – еще одним Сталиным, еще одним Брежневым, еще одной чисткой, еще одним ледниковым периодом пронизанного ужасом однообразия.

Ватное небо низко нависало над импортными дворцами и придавало им унылый вид даже в их изысканных нарядах. В парках по-летнему звучала музыка, но лето пряталось за облаками, а над венецианскими каналами колебалась и обманывала зрение белесая нордическая дымка. Барли, как всегда, когда он ходил по Ленинграду пешком, охватывало ощущение, будто он все время попадает в разные города – то в Прагу, то в Вену, а вот это – кусочек Парижа или уголок Риджентс-парка. Но он не знавал другого города, который вот так прятал бы свой стыд за столькими прелестными фасадами или с улыбкой задавал бы столько страшных вопросов. Кто молился в этих запертых ирреальных церквах? И чьему богу? Сколько трупов запруживало эти изящные каналы, сколько их, замерзших, уплывало в море? Где еще на земле такой разгул варварства воздвигал себе такие изящные памятники? Даже прохожие с их медлительной речью, вежливостью, сдержанностью, казалось, были скованы друг с другом чудовищным притворством.










Другие издания


